Глава 14

Весь путь проходил в раздумьях. Оказавшись на территории общаги, заметила столпотворение, несвойственное в это время. Не придала значения, пока не увидела Веру. Рядом с ней стояла высокая, стройная брюнетка, ядовито выкрикивающая что-то ей в лицо.

«Стопроцентно – невеста Назарова явилась…»

Забыла про усталость и заботы, моментально рванула к ним, надеясь, что все обойдется. Уже подбегая, заметила, как волчица (определила по запаху) быстрым движением руки захватила длинные волосы подруги и потянула назад, а второй ударила по лицу.

Сумку я бросила где-то в стороне. Летела, а не бежала. Не теряя времени, совершенно не думая, дернула за плечо эту стерву, и когда она повернулась, со всей силы заехала кулаком по морде. Она закричала и, быстро справившись с эмоциями, пошла на меня. На секунду потерялась, за что чуть не получила в глаз, но увернулась. Затем оперативно уложила ее на асфальт, понимая, что приложила волчицу конкретно. Но она оборотень, косточки быстро срастутся.

Только порадовалась, как в мою сторону прилетел удар в щеку. Обалдеть! Не размышляя, ответила… и тут послышался хруст. Сломала нос. Со всех сторон оглушили крики, и я ощутила чужие руки на талии. Меня отодрали от психопатки и с силой удерживали, как и ее, визжащую громким голосом:

– Да как ты смеешь?! Я тебя…

– Ты напала на Веру! – громко закричала, желая продолжить.

– А ты напала на меня! Она оборотень!

– Это неважно! Ты напала на нее! И еще… посмотрим, как мою жалобу рассмотрят в комитете. Я буду настаивать, чтобы тебя выкинули отсюда.

Она вдруг застопорилась и посмотрела куда-то в сторону за меня на… женщину, быстрым шагом торопившуюся к нам. Летина Агния – самый строгий и справедливый руководитель по воспитательной работе со студентами. Оглядев нас, она подошла к брюнетке и процедила:

– Извинись немедленно! Или завтра же будешь отчислена.

– Я… в своем праве, – возмутилась наглая незнакомка.

– Ты не в стае, а на территории университета. Забыла? Что скажет твой отец, когда узнает? Поверь, у меня очень большие связи. Никто тебе не поможет восстановиться, – грубо отчеканила она, отчитывая девушку.

– Вирина вертела задом перед моим мужем! – в свое оправдание заявила волчица.

– Он тебе не муж! – прогрохотала женщина, испепеляя ее гневным взглядом.

– Ничего подобного я не делала! Клевета! – возмущенно проговорила Вера, с отчаянием посматривая на руководителя и на незнакомку.

– Крутила! А потом эта больная напала на меня! – заверещала обнаглевшая волчица, тыча пальцем в меня. Гадина! На себя бы посмотрела! – Как я буду с таким лицом ходить?

– Еще могу добавить! – как думала, так и сказала. Чистая правда. – Нечего нападать на мою подругу! – рявкнула ей, желая предупредить о том, что в следующий раз все волосы выдерну, но тут же услышала:

– Так, успокоились. Все в мой кабинет. Нечего тут устраивать спектакль.

Гневно просканировав друг друга, все участники отправились за руководителем по воспитательной работе со студентами. Нас ждала неприятная беседа, но я не переживала. Летина всегда трезво оценивает ситуацию и справедливо наказывает виновных. Кстати, она всегда обращается к Вере за помощью, а подруга тащит меня, и поэтому мы в хороших отношениях. Она знает, что мы просто так не конфликтуем, только по делу. Особенно я, импульсивная на всю голову.

* * *

– Вот это у тебя морда будет на свадьбу, – со стоном выдала подруга, с ужасом посматривая на мою опухшую щеку. Как обожравшийся поросенок – иначе не назовешь. Посмотрела на нее и с надеждой спросила:

– Как думаешь, матери позвонить? Вдруг она скажет оставаться здесь, раз теперь я страшный уродец.

Вера усмехнулась и, прищурившись, убежденно заявила:

– Нет, даже смерть не спасет тебя от этого торжества. Так что не надейся – полетишь к тиграм как миленькая.

– Ммм, – взялась ладонями за голову, не представляя, как такой появлюсь. Но почему всегда так? Вечно самая красивая, потому что больше всех мне нужно.

– Ник, – позвала Вера. Я подняла мордашку и увидела глаза подруги, в которых стояли слезы. Она выдавила улыбку и выдохнула: – Спасибо тебе!

Вот! И я уже не жалела, что с синяком. Хоть еще три – ничего страшного! Между прочим выскочка извинилась – воспитатель заставила. Изумительная женщина. Так что я вышла из кабинета руководителя по воспитательной работе довольной и вполне удовлетворенной. Лишь синяк на половину мордочки красовался. Меня он не смущал, главное – чтобы невеста в обморок не упала. Это беспокоило.

– Всегда пожалуйста! – выдохнула и поинтересовалась: – И что она сказала тебе до того момента, как появилась я?

– Ну-у-у-у…

– А как-нибудь быстрее можно? – спросила, откидывая зеркальце, считая, что уже достаточно налюбовалась. Можно даже не краситься – все внимание будет к опухшей щеке.

– Она была недовольна, что меня защитил Назаров. Надо же! Я так и знала.

– Но теперь…

– Не знаю. Она не успокоится.

– Ммм… ты уверена?

– Естественно. Подозреваю, что она всю практику будет ходить в это злосчастное кафе и кривиться от моей еды.

– Не-е-е, – протянула, ярко представляя эту картину. Нахмурилась. Надула губки и, почесав нос, пробурчала: – Ты же говорила, что она еще та альфа-сука, пусть питается в ресторанах, а не в кафешках. А то прыщи на попе выскочат.

– Это точно! – весело поддержала Вера.

– И пусть у нее будет несварение! – самая светлая мысль за вечер.

– Было бы шикарно! Но… нельзя так говорить…

Посмотрели друг на друга, вспоминая эту выскочку, как она нагло вела себя, и рассмеялись, считая, что пожелания будут кстати. Потом я задумчиво посмотрела на Вирину, отмечая наши сумки, и спросила:

– Слушай, у тебя одежды так много, а все уместилось в одну сумку. А я вот не знаю, как все утрамбовать… хотя вещичек у меня совсем мало.

– Если хочешь, я помогу.

Не ожидая ответа, Вера поспешила к свалке платьев на моей кровати. Подергала в руках несколько тряпок и странным голосом заметила:

– Кто тебе их выбирал?

Вновь приложив лед, надеясь на чудо, выкрикнула:

– Продавщица. А что?

– Да нет… просто… интересно. Кстати, ты их видела?

– Нет, потом посмотрю, – пробурчала, вспоминая про мазь, рванув за ней к шкафчику.

– Представляю… – потянула она. – А завтра в чем пойдешь?

– Ну… хотела бы в джинсах, но мама так долго возмущалась, говоря, что на сыночка альфы нужно произвести впечатление, что даже не знаю.

– И что думаешь? Платье?

– Нет, конечно! Что за вопросы? Обойдется! Зачем мне сдался этот клыкастый парень? Тем более будущий альфа.

– А в чем появишься перед новыми родственниками? Лететь несколько часов. И…

Призадумалась. Вот же черт. Ну почему вот так? Задумалась и пробубнила:

– Ладно, придется платье какое-нибудь. Закрытое. Скромное.

Подруга замялась, скривилась, а потом проговорила:

– Слушай, а ты об этом продавщице говорила?

– Я доверилась, полагаясь на ее скромный вкус. Уточнила лишь одно – чтобы платья не мялись.

– Да уж… скромный. Ну да ладно. Я сама выберу и компактно утрамбую все вещи, а ты…

– За бутылкой шампанского?

Ну а что? Вполне нормальный вариант.

– Ты уверена?

– Точно! Одной будет мало… Две – в самый раз! Целых две недели я буду послушной девочкой – ужас. Сейчас отметим это дело.

– А я полтора месяца, – вздохнула Вера, отчего стало обидно за нее.

– Тогда три, – недовольно надула губы и пробубнила: – И как я без тебя?

– Не знаю, но сейчас подумаем. Иди уже, а я займусь делом.

Через час мы уже все сделали, то есть я пришла из магазина с пакетами еды и шампанским, а Вера выставила на проход две сумки. Наслаждалась шампанским и смотрела, как она гладит нечто пышное, бледно-розовое убожество.

«Ну и цвет поганый. Неужели у нее есть такие платья в гардеробе? Фу-у-у. Хорошо, что у меня такого «счастья» нет», – думала я, но чтобы не расстраивать любимую подругу своим мнением, воздержалась от ненужных комментариев. Что ей нравится, то пусть и носит.

– И что Назаров? – поинтересовалась, открывая коробку с пиццей, предвкушая изумительный вкус.

– Ммм… а что он?

– Подходил к тебе? – уточнила, откусывая, выдавая восторженные звуки. Подруга обернулась, оценила ситуацию, понимая, что моя совесть сейчас в незапланированном отпуске, и, быстро определив платье на вешалку, аккуратно повесила в шкаф.

В мой…

Такое уродство… и в мой? Невероятно. Испортит в моем шкафчике всю ауру. Подняла бровь, чтобы спросить, но все же промолчала. Не увижу ее полтора месяца. Путь что хочет, то и делает.

– Нет, издалека убивал взглядом. Стоял и смотрел. А меня его взгляд невероятно раздражает. Будто кожу живьем сдирает в надежде сожрать.

Внимательно рассмотрела ее со всех ракурсов и заметила:

– На кролика ты не похожа…

– Угу… – засмеялась она и спросила: – Обещай мне одно.

– Что?

– Обещай! – не унималась Вирина.

– Ну что за детский сад?

– Ника! – такой тон свидетельствовал, что еще слово, и она обидится. Нужно сдаваться.

– Ладно, обещаю.

– Чтобы не случилось, ты будешь всегда на позитиве и не суй свой хороший носик в разборки. Две недели нужно продержаться! Выход есть всегда!

– Ты брось! Я не смогу две недели притворятся. А как же самых наглых тигров дернуть за хвост?

– Я советую тебе усмирить свой характер. Не забывай, ты на их территории. В стаях и тем более в прайдах… очень суровые законы и правила.

– Ммм… уже бесит.

– Ник, пожалуйста. Говорю тебе, чтобы не наделала ошибок. Если что-то случится… прайд и мама могут замуж тебя выдать без твоего ведома.

– Ты на что намекаешь? – чуть не подавилась пиццей. Еще бы! После таких слов…

– Про кровь свою особенную не забывай и про маму, желающую оставить тебя рядом. Так что будь бдительна.

– Ээ-э-э нет. Я хочу работать!

– И я! Поэтому ты поскромнее. Не забывай, что у оборотней большие связи, поэтому держись в стороне и не показывай характер.

– А если наоборот? Если вдруг я им не понравлюсь? Тогда могу быть спокойна?

– Не-е-е… тебе нужно притворяться глупой, либо игнорировать. Два беспроигрышных варианта, что тебя спасут.

– Ну ладно, – сделала глоток и добавила: – Раз так, то и мою просьбу обещай выполнить.

– Хорошо. Внимательно слушаю, – сказала она, плюхнувшись на диван, хватая кусок пиццы.

Замялась на мгновение, не зная как сказать, а потом проговорила:

– Ты мне советуешь быть терпимей и спокойнее, а я хочу… – задумалась, чтобы корректнее выразиться, и уверенно заявила: – Нет, я требую, чтобы ты в определенных ситуациях была наглой и грубой, – отмечая ее шок, довольно ухмыльнулась и добавила: – Да, напоминаю, ты тоже оборотень. Черт возьми, не забывай об этом! Я знаю, что ты добрая и самая невероятная, но оборотни считают это слабостью. Ты сама должна понимать.

Подруга лишь кивнула, соглашаясь со мной, и заверила:

– Хорошо. Я постараюсь.

– Не постараешься, а сделаешь, а то уже твоя отзывчивость ни в какие рамки не лезет. Ее применяй ко мне, к семье – только для нас! Остальные – СВОБОДНЫ! Нечего их баловать! Я же буду далеко…. и некому будет вцепиться за тебя в волосы или расцарапать мордочку.

Она громко засмеялась и прошептала по секрету:

– Я буду стараться, – отмечая, как я сощурилась, понимая, что мне на уши лапшу развешивают, подруга ударила себя в грудь и громко заявила: – Клянусь, я буду жесткой насколько это возможно!

– Ага… надеюсь, – с полным ртом заявила я и, отметив десять вечера, предупредила: – Кстати – три бутылки шампанского на повестке вечера, а мы еще даже по бокалу не выпили.

– Непорядок! – искренне возмутилась она, счастливо улыбаясь пицце. Точно, не мне же…

– Конечно! Мне же еще нужно отрезветь, – поддержала, начиная искать острую пиццу из трех, сожалея, что взяла три, а не пять. Ладно, если что… всегда есть морозилка, забитая пельменями.

* * *

Спустя несколько часов

– Ника-а-а, вали-и спать, тебе же завтра с альфой встречаться, – протянула Вирина, закрывая глаза, буквально развалившись на диване, планируя уснуть.

– Так, не спать! И к слову, я лечу с сыном альфы. До вожака ему еще далеко-о-о. Так что ничего страшного. Потерпит меня такую, – уверенно заявила, вот совсем не задумываясь, что там этот тигр про меня подумает. Главное – я о нем не буду думать.

– Тебя же мама просила… – не успокаивалась лучшая подруга, уже нагло закрыв глаза, продолжая держать дольку яблока, которую непонятно где взяла. И все же… а где она яблоки откопала? Я тоже хочу.

Потянулась и с самой доброй улыбкой на мордочке дернула кусок, радуясь, что Вирина совсем никак не отреагировала. Ну и хорошо!

– Да я тебя умоляю, у меня горе, а ты… мне про сопливого сыночка альфы говоришь, – пробубнила, с удовольствием прожевывая невероятно вкусное яблоко.

– Какое горе? – воскликнула она, открывая веки. О, проснулась! Улыбнулась, отмечая, как Вера моргнула глазками, а там… слезы. Стоять! Я еще ничего не рассказала, а она уже приготовилась сочувствовать. Вот так всегда с Верой. Попыталась сконцентрироваться на своей трагедии, желательно вспомнить о ней подробности, если такие были, и заявила:

– Алекс – мой невероятный, самый лучший парень, – замолчала на секунду, чтобы она вслушалась, – оказался козлом.

– Да-а-а? – столько волнения в ее вопросе было, что я застопорилась, ожидая, что дальше последует. – А я думала такой расы оборотней не существует. Только волки, тигры, лисы…

– Аа-а-а… Вера! Это их сущность. Сущность! – заявила, уточняя по этому поводу: – Короче, партнер в клубе – это Алекс из переписки.

– Да ну?! – Все! Подруга окончательно проснулась! Хотя зачем? Шампанского больше нет. Вроде… Разливала же она.

Нужно проверить.

– Да-а-а… – простонала я и с откровенным возмущением буркнула: – Сволочь! Не мог быть нормальным! Нет же, как и все, зверюга слюнявая.

– Неожиданно, – подруга смотрела на меня, уставившись на левую щеку. У меня там прыщ? Резко уткнулась носом в стеклянный стол, пытаясь найти нечто такое, что смутило подругу. Но нет – все чисто. Только хотела спросить, а то еще прыщей мне не хватало, как услышала: – Ник, а что теперь?

– Ничего… мы поняли друг друга. Теперь у нас полное понимание – развод по-климовски!

– Он понял? – прищурившись, уточнила Вера, даже не воспринимая мои слова всерьез.

– Куда ему деваться?! А если нет, то популярно объясню еще разок. Кстати, он первый понял, что я – та, кто с ним в клубе встретилась. Черт! Да я тебе сейчас покажу нашу переписку…

Попыталась встать, но завалилась, не понимая, почему не могли посидеть на полу. Удобнее.

– Ник, мы переборщили… Пошли спать!

– Я огурчик! – промямлила я и с довольным оскалом на мордочке схватила сумку, доставая планшет. Только открыла переписку, а там столько новых сообщений, что даже брови пошли вверх. Нажала на просмотр, чувствуя, как зачесались пальцы от желания пролистать все, что настрочил мне этот сексуальный дикарь.

Алекс: «Вера, давай нормально поговорим? Признаю, поспешил, но в конечном счете – это неизбежность. Я не планировал ставить метку, но не смог справиться со зверем. В клубе ничего не соображал. И подумай сама… мы с тобой нормально общались целый год и в постели идеально подходим друг к другу. Давай попробуем встретиться и поговорить?»

Ого… Пребывала в шоке. Ну дает… Так, приступим к следующему:

Алекс: «Почему ты молчишь? Замечу, ты тоже меня обманула! У тебя кости да кожа – худосочная! Фотография левая. Не удивлюсь, если все остальное – ложь! И еще – трусиха!»

Ох, как я была зла. Кипела изнутри. Это он мне? Самой честной и справедливой в этом бренном мире?! Блохастый кошак! Да как он посмел?!

– Слушай, а вы всегда так мило общаетесь? А то может я и не в курсе, как с парнями «нормально» разговаривать, – насмешливо поинтересовалась подруга. Ей было так весело, что она начала хохотать, заваливаясь на диван.

Как смешно! Выдала рычащий звук и сползла вниз, придумывая, что ответить этому млекопитающему. Сейчас я отвечу. Да, вот сейчас… как мысль пойдет.

– Слушай, Вер, а как пишется… – обернулась и увидела, что подруга… спит. Надо же, как быстро вырубилась. Она как-то поперек разлеглась, одну ногу подогнув под себя, вторую вытянув – видно ползла. Вирина точно волчица? Повадки у нее домашней кошечки.

Закусила губу и пробурчала:

– Ладно, прорвемся. Сейчас как напишу…

А дальше пошел текст:

Ведьмочка: «Я еще и готовить не умею! Вообще. Хах. Так тебе, хвостатый! Так что судьба тебя приложила гаечным ключом, тигрик».

Какая я молодец! Так… что он там еще писал… Начала усердно искать его писанину. Нашла. Значит… в постели было хорошо? О да! Даже очень! Но ему… знать необязательно.

Ведьмочка: «В постели может быть и лучше! Я уже знаю – есть с чем сравнить. Время зря не теряю. Но ты не расстраивайся, мяукай еще где-нибудь. Я верю в тебя!»

Ширина улыбки росла с каждой секундой. Как же хорошо! Схватила бокал и выпила залпом. Все – закончила. Нужно спать.

Сказано – сделано. Поползла до кровати, когда услышала писк. Надо же… три ночи, а он не спит, мне пишет. А почему он не спит?! Что делает в такой поздний час, спрашивается?

Алекс: «Это ты помяукаешь для меня и подо мной. Спать давай, дикарка. У меня завтра напряженный день».

Алекс: «Если посмеешь изменить, то когда встретимся, что случится обязательно, тогда не выпущу из спальни».

Идиот! Кто с ним собирается встречаться?! О-Б-Л-Е-З-Е-Т!

Ведьмочка: «Ты мне надоел. Спи уже».

Легла и на всякий случай посмотрела на экран, где было написано:

Алекс: «Эротических снов со мной в главной роли, детка!»

Кто?! Детка? Я?! Осьминог! Если встретимся, пусть переживает за свой хвост!

Бросила планшет на тумбочку, мгновенно вырубая его. Будильник на айфоне, так что этот не нужен. Пару часиков – и буду в порядке. Завтра по плану я буду доброй и милой перед сыном альфы. Очень надеялась, что он страшный и нелюдимый, чтобы я от смущения и страха молчала, и тогда мне даже не придется притворяться ангелочком. Но это завтра, а сейчас – спать…