Глава 16
Увидев блистательную маму, застопорилась, желая броситься назад. Конечно, это неправильно, но я не могла поверить своим глазам. Что сказать, когда увидела Валентину, облаченную в деловой костюм серого цвета, закрывающий тело с головы до ног, была поражена. Это точно моя мама? Да для нее такой прикид неприемлем. Ее держат в плену и заставляют? Заметив довольную улыбку на женском лице, все же пошла вперед.
– Не волнуйся, – произнес Амуров и вдруг взял мою руку. Если точнее – не взял, а захапал.
Он обнаглел? Я разве разрешала? Попыталась вырвать ее, но он так сцепил, что не было возможности освободиться, и перед мамой и ее будущим мужем не хотелось представления, поэтому шла, стуча зубами от возмущения.
– Веселее, дикарка. Улыбайся, когда с тобой рядом шикарный парень, – довольно выдал «скромный тигр», а потом замолчал. Естественно, с их суперским слухом на небольшом расстоянии лучше помалкивать.
Приблизившись к будущей семейной паре, я улыбнулась, отмечая идиллию и кричащий восторг от матери. Во мне не укладывалось, что она так изменилась. Но это к лучшему. Ее будущий муж благоприятно на нее влияет.
Вениамин выглядел потрясающе для мужчины за пятьдесят. Высокий, крепкий, обладающий шармом, интригующий и приятный. Седые волосы подчеркивали элегантность и статус. Настоящий мужчина, способный произвести впечатление с первого взгляда.
– Добрый день. Я… – начала говорить, замечая, как мужчина сделал шаг вперед, намереваясь взять мою руку.
Но приветствия не произошло. Мать вмиг кинулась ко мне и обняла, отчего я впала в ступор, не ожидая такой внезапной нежности. Странно. И да, она вроде как некультурно отодвинула моего отчима в сторону. Но мужчина лишь наблюдал, но ничего не сказал.
Странно. Что-то не так. Или у меня развивается фобия? Не могла я принять, что моя мама столь кардинально изменилась. Все, но только не она.
– Доченька, милая, как долетела? Хорошо? – ее ладони сжали мое лицо, а потом она пальцами вцепилась в мои щеки, дергая их от умиления.
«Мне пять лет? Что за диковатое проявление любви?» – на всякий случай посмотрела по сторонам, чувствуя себя неуклюжим ребенком, и просто кивнула.
Дальше пошло приветствие. Мама торжественно представила меня своему мужу, при этом выдавая оды мужчине, сам же Вениамин довольно улыбался. Еще больше запуталась, пребывая в полной уверенности, что я здесь лишняя.
В моей голове не укладывалось поведение родной женщины. Валентина никогда в жизни столько не говорила и не волновалась, а тут… И еще меня очень сильно смущала ее излишняя доброта. Я знала ее… и если бы она хоть на десять процентов всегда так говорила и поступала, то моему счастью не было предела. Я бы считала себя самой счастливой дочерью на свете, боготворившей свою мать. А тут…
– Дочка, сейчас поедем в особняк альфы. Потом сможешь отдохнуть в номере отеля.
«А нет… Все нормально – это моя мама».
– Зачем? Я настаиваю, чтобы она осталась в нашем доме, – Вениамин произнес вежливо, но в тоне прослеживались приказные нотки.
Мама прижалась сильнее и вцепилась ногтями в мою руку, кивая и с надеждой посматривая на меня. Когда я подняла бровь, пытаясь понять ее странный порыв, она прищурилась, еще сильнее вцепившись в мою руку. Предположила, что она не хочет видеть меня в своем доме, и поспешно заверила:
– Нет, что вы! Я не хочу вас стеснять. Не беспокойтесь.
– Решено. У нас дома много места, – Вениамин незаметно и с улыбкой давил своей аурой, и что странно, я чувствовала ее, но вместо подчинения во мне бурлило желание противиться.
Это ладно – не напрягало. Наоборот – было приятно, что отчим заботится о дочери своей жены. Но безумно раздражало, что мама продолжала тыкать своими ногтями по коже моих рук. Поэтому счастливо оскалившись, дернулась в сторону, почти влетая в Амурова, который не растерялся и сцепил руками талию. Постаралась об этом не думать. Позже ему скажу, что нечего меня лапать при каждом удобном случае, если хочет, чтобы его ребра дальше поживали в целости и сохранности.
– Вы не представляете, какая я ужасная, когда сплю. Выдаю странные звуки, – выпалила, надеясь, что этот бред может служить оправданием.
– Храп. Да, подтверждаю, Никулька так ужасно храпит. Просто адски громко!
«Могла бы только кивком поддержать без этих красочных эпитетов».
– Да? – уже весело поинтересовался Александр мне на ухо, отчего по коже пошли мурашки. Еле сдержалась, чтобы не наступить каблуком ему на ногу. Так, чтобы не лыбился слишком откровенно.
– Да-а-а… бывает, – сдавленно пробубнила.
– Да не скромничай! – довольно воскликнула мать. – Очень громко, что невозможно спать. А когда скрипит зубами – это нечто!
«Что?! Правда?! Да мне себя стало жалко… Уродилась же такой!»
Улыбнулась маме, надеясь, что она прочувствует мою гневную физиономию, и постаралась успокоиться.
– Поэтому пусть Никусичка ночует в гостинице, а то у меня такой тонкий слух. Ты же знаешь, тигрик. Да? И еще Ника…
«Ну, конечно, что еще я вытворяю ночью?! В туалет не успеваю бегать и поэтому сплю в подгузниках?!»
Схватила ее за руку и поспешно проговорила:
– Мама, все уже поняли. Давайте поедем знакомиться с альфой, а потом уже отвезете меня в гостиницу…
Кивнув, Валентина потащила меня вперед, а мужчины последовали за нами. Всю дорогу до машины думала о том, как бы остаться с ней наедине. Поговорить… посекретничать, спросить о важном и конкретном, что не давало покоя. А то клоуном не хочется быть. Да, и еще нужно задать вопрос касательно ее поведения. Не просто же меня пожирал червячок внутри, что все не так как кажется.
В машине все слушали маму, которая щебетала о предстоящем торжественном мероприятии, дорогих цветах, украшениях и другом. Я ловила слова через раз, совершенно не сосредотачиваясь на разговоре. Такие темы усыпляли, а так как я громко храплю и скриплю зубами во сне, палиться не стоило. Меня волновал вопрос о том, как бы придумать повод и после свадьбы вернуться назад. Может, грабители ворвались в мой дом и обокрали? Здорово звучит, но любой может проверить информацию. Или Вера вышла замуж и мне срочно нужно лететь к ней, чтобы поздравить и быть подружкой? Хорошая мысль, но Вирина убьет меня, после того как с восторгом примет мамины поздравления. А если заболеть? Например…
Мысль прервалась от странного сжатия внутри тела. Я сидела рядом с Александром в салоне. Может, его запах так влиял? Но отмечу – мне нравился его парфюм, и уже как пять минут назад появилось желание притронуться к его руке. Нахмурилась, понимая, что все же мне нужен нормальный парень. Чтобы не реагировала на наглых оборотней. Еще эти изменения в организме из-за активных клеток. угораздило же связаться с оборотнем. Эх-х…
Закрыла глаза, чувствуя странное покалывание по всей коже. Еле сдержалась, чтобы не почесать. Ко всему прочему еще и чесотка добавится. И все же, что за ерунда?
Считая, что в моих действиях нет ничего странного, начала нагло отодвигаться, как вдруг Александр ухватил за плечо, притягивая к себе. Он наклонился и произнес в волосы:
– Я не кусаюсь.
Коварненько оскалилась, и добавила:
– Значит, ты дефектный оборотень?
Он поднял бровь и произнес:
– Нет, нормальный. А ты, значит, храпишь и скрипишь зубами?
Все. Готова была его убить. Прищурилась, планируя треснуть, как вдруг заметила внимательный взгляд Вениамина. Он смотрел на меня в зеркало, не скрывая своего интереса.
Ладно, буду хорошей девочкой. Резко крутанулась, почти соприкасаясь с лицом парня, и как дурочка закивала, мечтая сбежать из машины и улететь домой. И почему мама выходит за тигра? Других мужчин не нашлось что ли при ее активном образе жизни? Теперь сиди здесь…
– Ммм… о да! Я могу.
– А я в самолете не заметил, – с ехидством произнес Амуров.
Естественно! Не заметил он… Я тоже до сегодняшнего дня не знала о себе столь интересных подробностей. Так, и как оправдываться? Закусила губу, обдумывая всевозможные варианты ответа, а потом пробубнила:
– Пьяная не храплю и не скриплю.
«Вероятно, паразиты во мне проспиртовались и спали крепким сном…»
Амуров странно ухмыльнулся и сильнее прижался, сексуальным голоском шепча:
– Кстати, мое предложение в силе. Можешь жить у меня.
– Ну что ты… я обойдусь, – произнесла, посылая ему враждебную улыбку. И с чего решила, что он хороший? Видно же – еще тот обнаглевший шедевр судьбы.
Заметив, что Вениамин не смотрит, быстро оттолкнула Александра и села ближе к дверце, мгновенно определяя, что вроде как лучше. Значит, Амуров виноват. Следовательно, нужно эти дни держаться от него подальше. Дружба отменяется, дабы исключить непредвиденные ситуации.
Не знала, что подумал парень, но чувствовала его раздражение, а еще прожигающий взгляд. Кое-как сдерживалась, чтобы не обернуться, но тут выручил отчим. Мужчина начал культурную беседу, бесконечно задавая разные вопросы, полностью отвлекая недовольного тигра.
Через полчаса мы заехали на территорию особняка. Я старалась думать, что самое страшное позади и приветствие будет легким и очень быстрым. Замечу, что могли бы дать мне возможность отдохнуть. Но нет, поздороваться с альфой – первое дело для оборотней.
* * *
Чувствовала себя роботом, следуя за всеми. Шикарное поместье удивляло размерами и невероятной роскошью, о чем бубнила мама всю дорогу и даже в доме, описывая мебель и убранство с особым восторгом и любовью. Была согласна с ней, но ничего не видела, думая о своем. Застопорилась у лестницы и тут же почувствовала захват сильных пальцев на своем запястье. Александр вцепился как клещ, искусственно улыбаясь при этом. Фальшивил и даже не прилагал усилий скрыть это. Он подмигнул и повел наверх, а когда поднялись на второй этаж, придвинулся ближе и произнес на ухо:
– Не переживай, я постараюсь увести тебя с семейного обеда.
«Интересно… Почему он так сказал? От обеда я бы не отказалась», – подумала, но ничего не ответила, вырывая руку, стоило заметить камеры слежения в каждом углу.
Оказавшись в длинном коридоре, устланным красным ковром, Вениамин первым подошел к двухстворчатой двери и постучал. Услышав ответ, он кивнул нам и первым вошел внутрь, а мы поплелись следом. И вот… будто очутилась в прошлом. Кабинет был оформлен в старинном стиле, как раньше было. Кресло, письменный стол, камин, кожаный диван с креслами. Все темное, угнетающее – что моментально заставило сжаться. Странно, оборотни богатые, но не стараются идти в ногу с технологиями. Они живут так, как считают нужным, не ровняясь на людей.
После быстрого осмотра заострила внимание на хозяевах. На диване сидела красивая женщина в строгом костюме бледно-зеленого цвета. Она с презрением посмотрела на меня, скривилась, заметив мать, благосклонно кивнула Вениамину и вежливо улыбнулась сыну. Вот так за три секунды Амурова Евгения Александровна поставила всех на свое место, демонстрируя личное превосходство.
Диагноз – самовлюбленная стерва. И я не в хорошем смысле. Она мне не понравилась. Нет, это совершенно не подходило. Мать Александра до бескрайности раздражала.
За столом в центре комнаты восседал крупный мужчина в черной рубашке с красным галстуком, удобно устроившись в огромном кресле. Он внимательно взирал на всех, сканируя, как и его жена, моментально присваивая всем ярлыки. Особенно заострил внимание на мне, так как я впервые здесь и если судить по мимике, как он нахмурил брови, я пришлась не по нраву.
«А я не косточка, чтобы оборотням нравиться…»
Стало не по себе. Не любила, когда на меня вот так пялились. Смотреть, интересоваться – здесь не подходит. Именно то, что я сказала – пялиться. Иначе назвать нельзя.
Ну и пусть. Мне они тоже не особо по душе, но тем не менее я выдавливаю улыбочки, изображая восторг, как Снегурочка на Новый год перед детишками после двадцати утренников. А что делать? Я ведь обещала Вере. И да, лучше так. Может, уже послезавтра мне вручат билет на самолет и отошлют домой. Ради этого можно улыбаться шире. Главное – чтобы кожа не треснула от усердия.
Сказано – сделано. Мое лицо еще никогда так не напрягалось от умиления и счастья.
Разрушил гнетущую тишину сын Амуровых. Александр сделал шаг к матери и уважительно поклонился, на что получил легкий кивок от женщины. Очевидно, такое поведение – норма, потому как парню этого оказалось достаточно. Он развернулся и направился к отцу, медленно поднявшему и протянувшему руку для приветствия.
Сухо и скучно. Создалось впечатление – что это встреча не сына с родителями, а дальних родственников. Закралась мысль – у меня вполне замечательная жизнь без вот такого счастья.
– Как долетел? – спросил альфа, взглядом парализуя меня. Кожей чувствовала, что ко мне в этот миг у него зарождалась особая любовь. Прямо сгрыз бы… и костей не оставил. Удивительные фантазии, но ни капли в своем предположении не сомневалась. И как вот с такими быть доброй? А тем временем альфа продолжал: – Привез девушку – молодец.
Александр перевел взгляд на меня, задерживая внимание на руках, которые я от «доброго» приветствия сжала, считая, что никто не заметит, а потом кивнул и с энтузиазмом заметил:
– Отец, замечу, что мы с Никой знаем друг друга. Хорошо знакомы.
«Он дурак?! Или правдоподобно притворяется? Если нет, то пусть посмотрит на лица своих родителей. Мне еще здесь две недели жить, а он мне смертный приговор подписывает. Надо же, оказывается, мы хорошо знакомы. Лично я его НЕ ЗНАЮ. Первый раз сегодня увидела…»
Мать, Евгения Александровна, скривилась, всем своим видом показывая, какую ошибку допустил сынок. Она как змея убивала его взглядом, а на меня совсем не смотрела. Естественно, я недостойна. Поразительно, и чем я заслужила такое отношение, когда еще даже не успела рот открыть?! А если бы открыла?
Чисто риторический вопрос. Не буду даже стараться.
Вкратце, после пятиминутного общения, где я даже не открыла рот (напомню, чтобы уж отметить, какая я молодец), поняла, что эта женщина, альфа-сука (не смогла удержаться от невероятно точного уточнения), не расположена к людям. Она буквально на всех бросала презрительные взгляды, при этом постоянно поправляя свою блузку и корчила на красивом лице недовольную мину. Когда ей, наконец, надоело, она нажала на столе кнопку и лениво протянула:
– Дам сигнал прислуге накрыть стол. Вы тоже приглашены, – на мгновение Евгения задумалась, а потом с недовольством протянула: – Раз временно в нашем городе гостья, то следует обозначить этот момент, чтобы не возникло конфликта.
Не понимала, почему стою и слушаю. Не по мне это все. И куда меня судьба закинула по вине матери? В гадюшник! И неважно, что тут одни тигры.
Кстати, о маме…
Улыбка на лице Валентины застыла маской. Периодически она еще дергала головой с открытым ртом, показывая идеально белоснежные зубы. Переигрывала. Несомненно.
– Что же, как уже мы говорили, – Евгения обращалась к моему отчиму. Очевидно, улыбка моей матери тоже ее не впечатлила, – девушке разрешено жить в гостинице и по расходам… – специально сделала паузу, давая понять, что сейчас решается очень важный вопрос, – может ни в чем себе не отказывать.
Надо же… какие добрые! Ни в чем себе не отказывать – как звучит! Но! Мне было неприятно, появилось чувство, что я оборванка, просящая милостыню, в чем я не нуждалась. Если нужно – могу оплатить. Без проблем.
Вспомнила, что обещала подруге и как можно вежливее пробубнила:
– Благодарю вас за то, что позволили приехать на свадьбу матери, – максимально постаралась сделать акцент на мероприятии, а не на их безграничной доброте. Или я должна была упасть в ноги, выкрикивая оды в честь добрых господ?
Задумалась… на секунду. Нет! Какая секунда?! Не в моем характере. Как-нибудь в следующей жизни. А еще лучше через три…
На свое приветствие я не дождалась ответа. Моментально в голове промелькнула мысль о том, как свалить незаметно, но тут статный мужчина прищурился, вновь заостряя внимание на мне, а потом начал движение, шествуя мощно и тяжело. Не сказать, что я перепугалась, но внутри меня все сжалось – словно натягивалась пружина с каждым его шагом. С телом стало твориться нечто странное, будто я подготавливалась… Но вот к чему?
Амуров приблизился и заострил взгляд на моих руках, отчего пришлось расслабиться и нелепо улыбнуться.
«Черт… Я странно себя веду!»
– Рады видеть тебя, Вероника, – начал он торжественным тоном. – Не забывай, что ты находишься на территории оборотней. А это значит, что ты обязана придерживаться правил и законов, установленных в прайде. То есть ты должна вести себя должным образом, чтобы я не пожалел о своем решении, что дал тебе возможность находиться здесь и видеть мать.
– Спасибо, – поблагодарила, сдерживая рвущуюся во мне агрессию. Не понимала, откуда она, но однозначно – нечто новенькое. Альфа, конечно, молодец, но если быть честной – я не желала напрягать оборотней. Мне абсолютно ничего здесь не нравилось. Я хотела отсюда поскорее уйти, и желательно сразу в аэропорт.
Раздражение так и рвалось наружу. Поэтому прилагала все силы, чтобы держать в себе эмоции, как учила Вера. Эх, ее бы сюда, такую добрую и вежливую. А у меня что-то совсем плохо получается.
Посмотрела на устрашающего старшего Амурова, который чего-то ждал, странно прищурившись. Поклона? Уверения, что буду самой послушной овцой в стае волков? Тихой и незаметной? Пусть дальше ждет. Чудеса иногда случаются. Я и так прикладываю нереальное количество нервов, чтобы тут скалиться всем. Вероятно, на месяц план перевыполнила.
Мужчина не дождался, отчего на его лице пролегли глубокие складки морщин. Его злость моментально пошла по кабинету. Закусила губу, обдумывая свое незавидное положение. Помимо всего прочего чувствовала прожигающий взгляд Александра. Не знаю, что он хотел, но я не оборачивалась, чтобы не быть съеденной его отцом, который совсем мне не понравился. Вот тебе и гостеприимство. Не представляла, как мама здесь будет жить. Хотя… может только мне хочется убежать. Кто я такая, чтобы судить? Никто. Главное, чтобы меня здесь не было.
Амуров Сергей Леонидович продолжал изучать меня, а потом как-то свирепо улыбнулся, отчего пошли мурашки по коже, и сообщил:
– Что же… я распоряжусь, чтобы рядом с тобой был защитник-сопровождающий. Он будет подсказывать тебе, как себя вести во избежание конфликта. Ты обязана его слушаться и беспрекословно подчиняться.
Только открыла рот, чтобы попросить маму быть таким помощником, как услышала позади себя рычание Александра:
– Отец, я буду ее сопровождающим. Беру на себя полную ответственность.
Слова выбили почву из-под ног. Чего? Я обязана слушаться и беспрекословно подчиняться?! Да с какой стати? Рабыней не подписывалась быть. Сама знаю, как себя вести! Бесспорно, я не идеальная и совсем не ангел, но голова на плечах есть. С такими условиями мне сопровождающий не нужен! И зачем мне эта свадьба? Моментально посмотрела на мать, склонившую голову, прячущую взгляд. Как всегда! Когда нужно – ее нет.
Ладно, если что… отгуляю на свадьбе и на следующий день домой. Зачем мне этот геморрой? У нас с мамой не такие отношения, чтобы ради этого я торчала в этом змеюшнике.
Ох, как меня сжирали эмоции. Они кипели и бурлили, предупреждая, что еще немного и моему хорошему поведению придет конец. Пора уходить. Но не так… чтобы мне было противно и стыдно за свою слабость.
Отмечая, как Евгения Александровна усмехнулась, предполагая свои грязные варианты развития наших отношений, а альфа с яростью посмотрел на сына, сделала шаг к мужчине и без особых размышлений, что можно, а что нельзя, отчеканила:
– Я могу сама о себе позаботиться! Мне никто не нужен и беспрекословно подчиняться не собираюсь. Своя голова на плечах. Я знаю ваши обычаи и ни в каких конфликтах участвовать не намерена, – прищурилась, вспоминая, с каким превосходством мне разрешили жить в гостинице, и не удержалась от комментария по этому поводу: – И да, я готова оплатить полную стоимость услуг по проживанию в гостинице. Не проблема.
Старалась не реагировать на писки своей матери, дерзкое удовлетворение отчима, который странно улыбался, лениво облокотившись об косяк. Довольно интригующий мужчина. Я же смотрела в свирепые глаза альфы, теряясь от его раздражения и гнева. Что со мной не так, если они с порога накинулись на меня, как дикие волки на кусок мяса в голодный год? Почувствовала вибрацию, исходящую от сильнейшего оборотня прайда. Сергей Леонидович сдержал рык, но применил внутреннюю силу, что я отчетливо ощутила. На мгновение почувствовала страх, желание закрыть глаза и упасть, но в следующую секунду слабость прошла, а вместе с ней появилась безграничная уверенность в себе.
– Пока ты на моей территории, делаешь только то, что я сказал. Мои приказы не обсуждаются! Если сомневаешься, значит нужно спросить совет или совсем ничего не делать. Мы контролируем всех, уничтожая даже малейшее сопротивление. Поэтому сразу предупреждаю – любая ошибка повлечет наказание и обязательства. И суд будет на нашей стороне, – вожака прямо трясло от своего монолога. Была уверена, что с каждым словом он все больше себя накалял. – Касательно СМИ – ни одной фотографии не выйдет отсюда, как и информация о правилах и обычаях нашего прайда. Надеюсь, все понятно или повторить?
Последнюю фразу он не сказал, а прогрохотал. Все-таки нервишки у него шалят. И на кого? На человечку… Все же я не сдержала обещания и на сто процентов проявила себя. Вот что я за непутевая экстремалка? Вечно все через одно место.
И все же нужно выбираться из неприятного положения. И лучше всего вежливо, чтобы точно мной прямо здесь не перекусили. На маму надежды нет – если только весь процесс будет причитать, что ковры пачкаются.
Александр… Он продолжал прожигать мою спину. От него буквально несло яростью, заполняя кабинет, что чувствовали все. Тоже недоволен моим поведением? Ничего. Переживут. Обижать себя никому не позволю. Тем более просто так. Понимаю, когда за дело, а сейчас не тот случай.
Кивнула, надеясь на чудо, что наше общение закончится и больше не повторится, и поспешно заверила:
– Да, я поняла.
– Вот и отлично. Мой сын будет твоим сопровождающим. Он твой защитник и наставник. Александр – сильнейший оборотень нашего прайда. Ты можешь быть спокойна за свою жизнь, как и мы за твое поведение.
Пребывала в замешательстве. А ведь я считала себя устойчивой к любой ситуации. А здесь просто зашкаливает от невероятности и безысходности. Сдержусь. Но лицо мужчины кричало о том, что он ждет нападения с моей стороны. Надо же… Обойдется.
Альфа задумчиво смотрел на меня и, когда я повернулась к двери, с тоской мечтая оказаться за ней, произнес:
– Надеюсь, не нужно говорить, что сексуальные отношения с оборотнями запрещены. Не стоит расстраивать меня. Последствия будут неприятными.
«Вот же сволочь полосатая! Получается, мне невтерпеж переспать с лохматыми и слюнявыми тиграми? Не успела ногу поставить на землю оборотней, как моментально захотелось запрыгнуть и овладеть любым кошаком из прайда? Еще бы! Мне же без разницы. Я непривередливая! Козел, а не тигр!»
Не ожидала столь грубого отношения, поэтому в мгновение ока приблизилась, чтобы ответить, но тут же мою талию обхватили сильные руки Александра, дергая в сторону, чуть ли не за свою спину, выдавая рык:
– Отец, ты переходишь границы. Она моя на время пребывания в прайде. Помимо защиты я принимаю на свой счет любой вызов в ее сторону.
– Не стоит так относиться к дерзкой девчонке… – начал мужчина, но сын вышел вперед, буквально выбрасывая из себя такую свирепую ауру, что я задохнулась от мощи, а отец отступил на шаг.
– Я отвечу абсолютно на любой вызов, даже если это будешь ты.
– Алекс, как ты смеешь?! – мать парня вскочила с дивана и сделала шаг к нам, но альфа выставил руку, предупреждая сидеть на месте, глянул на сына и процедил:
– Что же… хорошо. Я понял тебя.
Ну надо же! Все решили за меня. Считая, что просто не могу не влезть в их милую беседу, чуть протолкнулась вперед, уже не реагируя на то, что тигр крепко держит за локоть, контролируя каждое мое движение, и сообщила:
– Поверьте, я меньше всего хочу иметь какие-либо отношения с членами вашего прайда. Я приехала сюда, чтобы навестить мать, а остальное мне неинтересно. Я не собираюсь опрометчиво и неуважительно себя вести, но, – сделала паузу, – не позволю себя обижать. Никому.
– Ты человек, – процедила старая тигрица, не стесняясь плеваться от возмущения.
– Она в душе настоящий хищник, и даже больше, – вдруг произнес Вениамин, оказавшись рядом. Он положил руку на мое плечо, отчего почувствовала странное успокаивающее тепло, и с улыбкой добавил: – Я могу быть ее защитником.
Мать выдала сдавленный писк (последние полчаса ничего другого от нее не слышала), а Александр молниеносно развернулся к мужчине и процедил:
– Она моя! Я взял на себя ответственность.
– На две недели, – напомнил Вениамин ему, ухмыляясь, что еще больше разозлило моего защитника. Он вновь притянул меня к себе за талию и, развернувшись к отцу, громко сообщил:
– Раз все вопросы решены, хочу отвезти Нику в гостиницу. Она устала – почти не спала ночью. Надеюсь, вы извините, что мы пропустим обед.
– Если так, то конечно, – выдал альфа и, заострив на мне снисходительный взгляд, доброжелательно кивнул.
«Ох как хотелось заехать ему… Но зачем, когда Александр все разрулил? Была готова расцеловать его. Хотя его «МОЯ» невероятно бесило. Я своя! СВОЯ!»
Александр некоторое время соревновался с отцом в созерцании, а потом стиснул губы в тонкую линию и, сцапав меня за руку, повел из кабинета, оставляя альфу, его жену и моих предков дальше общаться. Пожелала им удачи, наивно надеясь, что такое счастье больше не постигнет меня.