Глава 7

Уже хотела ставить на уши этот чертов клуб, как вдруг увидела Вирину, направляющуюся ко мне. Сказать, что она злая – это просто пошутить. Фурия… с нежной улыбкой на лице. Я бы так не смогла. Щелкала бы зубами в лучшем случае, а остальное обсуждать не стоит. Вера приблизилась и ледяным тоном предложила:

– Пойдем домой?

– Что случилось? – перешла к делу, тут же хватая айфон и открывая приложение, чтобы вызвать тачку.

– Ничего, – спокойно ответила она, нагло обманывая лучшую подругу. Определенно, ей очень дерьмово.

Так… а какой здесь адрес?!

– Ты разговаривала с Назаровым и поэтому так расстроена? – корректно начала я, забивая в поисковике название заведения.

– Нет. Я… не хочу оставаться здесь и… – она резко прервала речь и выдала стон, с сожалением выдыхая: – Проклятье.

Тут в проходе показалась красивая брюнетка, которая, заметив нас, направилась прямым ходом в нашу сторону, словно увидела добычу. Чувствуя, что подруга пытается настроить себя на вежливый тон, я скривилась. Мне-то можно быть самой собой. Я не от кого не завишу, и мне не нужно улыбаться, чтобы не доложили альфе. Пусть думают что хотят, но улыбаться по заказу не собираюсь.

Изящная девушка с длинной косой в коротком бежевом платье, длинными ногами на шикарных лабутенах подошла ближе и громко воскликнула:

– Ой, Вер, прости, что не заметила тебя. Встретила друзей и заговорилась.

Отмечая, как подруга скривилась, было очень интересно узнать: какие друзья и какая тема разговора.

– Ничего, – сказала Вера, а потом представила: – Ник, познакомься, это моя… двоюродная сестра, Лариса. Лара, а это Вероника, моя лучшая…

– Подруга? Она? – с искренним возмущением прыснула обнаглевшая сестрица. – Человечка? Ты брось… Она же…

После «Человечки» захотелось дернуть эту макаку за косу и немного проредить пряди. Вот же шавка…

– А в чем проблема? – рявкнула, радуясь, что неизменно в клубы хожу в удобной одежде. Представится случай… по мордочке дать, а я всегда готова. – Между прочим, я невероятно вежливая человечка. А могла бы сказать: «Ой, Вера, это что… твоя сестра? Невероятно! Облезлая с драным хвостом и без мозгов! Ну да… в семье не без урода!» А я очень… ну очень вежливая и таааак не сказала, – последние слова почти прорычала. Почему бы нет? Живем с оборотнями, приходится соответствовать.

Девушка хищно оскалилась, обещая своими глазенками мне расплату. Не выдержав, я сделала шаг к ней, желая заехать этой сучке по морде. Немного… Чуточку. В глаз… и в нос, для начала. Потом можно два ребра сломать. На ее выбор. Оборотни же быстро восстанавливаются, так что ей полезно будет.

– Лариса, у Ники черный пояс по кикбоксингу…

«Ай! Вот кто просил?! Нужно было потом сказать, когда бы я ее за волосенки подергала… К слову, я еще самбо занимаюсь. Короче, если не исправится, придется подергать эту волчицу за хвост…»

Лариса моментально отступила. А жаль…

– Ммм… я не так сказала. Прошу простить, – пропела она, не скрывая своего презрения, как и страха, чем еще больше взбесила меня. Не люблю таких хитровымудренных.

На ее слова отреагировала просто – взглядом послала куда подальше, чтобы знала, что она тут в воздух говорила, пока я думала о своем. Ну а что? Я не злопамятная, но память у меня хорошая.

Она сделала еще шаг назад, как вдруг остановилась и произнесла:

– Ой, Вера… ты не забудь деньги перевести, в противном случае альфа переместит твоих родителей в другой дом, чтобы…

Моментально забыла обо всем на свете и посмотрела на подругу. Да на ней лица не было. Она сдержанно кивнула, стискивая подол черного платья, и произнесла:

– Да, я постараюсь…

– Надеюсь, а то моему отцу уже надоели попрошайничества жены его брата. И мы до сих пор не понимаем, почему она решила…

– Рот закрой, когда говоришь о моей матери, – грубо выдала Вера, забывая, что она слабый оборотень и очень вежливая ко всему прочему. Когда дело касалось ее семьи – она агрессивно была настроена против всего мира.

Ну и я тут как тут. Как же без меня?! Поддержка! В сторонку оттеснила подругу, стоило лишь заметить, как Лариса расправила грудь третьего размера, желая поставить Вирину на место.

Только она сделала шаг, и я перегородила путь, прищуриваясь, ожидая нападения. Обманываю. Какое нападение от этой трусихи? По ней же видно, что она кроме сумочки ничего тяжелее не держала. Явилась тут звезда особого полета.

Выскочка успокоилась, улавливая во мне «море любви» к ее персоне и презрительно выдала:

– Хм… сколько гонора и от кого? Слабого недооборотня… – говорила и смотрела на Вирину, а потом перевела взгляд на меня. – Ну да ладно. Хотя… – девушка задумчиво потянула, будто вспоминая о чем-то незначительном, – мое предложение в силе. Я бы перевела на счет вожака все деньги, что у меня есть, за вашу семью, если ты отдашь мне драгоценности нашей бабушки.

– Никогда, – грубо отчеканила Вирина, возмущаясь предложением корыстной сестренки. – Она подарила их мне!

– Так важны? И тебе плевать, что семью переведут в самый затхлый дом?

– Мне мама не говорила об этом. Я бы нашла…

– Ну, конечно, она ведь считает, что ей должен помогать мой отец, а он ничего никому не должен! Неважно, что она заболела…

Вера нахмурилась, сдерживая эмоции, и прошептала:

– Уходи…

– Естественно! Что ты еще можешь сказать?!

– Куда переводить деньги? – грубо спросила и тут же почувствовала руку Веры на своем запястье. Она отрицательно покачала головой и громко сказала: – Я найду деньги и перешлю.

– Уж постарайся… – рявкнула Лариса и, заметив кого-то в стороне, завизжала и побежала целоваться, восторгаясь всем, что видела на знакомой, как и та на ней.

Мы стояли. Молча. Вера думала о проблемах и как их вывезти, а я… как помочь ей. Только хотела сказать и тут услышала:

– Пойдем… а то в третий раз я не хочу это слышать.

– Третий? – уточнила, показывая ей на проход.

Она кивнула и, последовав за мной, поделилась:

– Первый – она об этом со смехом рассказывала в компании Назарова на улице, прекрасно зная, что я стою неподалеку.

Даже нечего было сказать, да и не нужно. Я положила руку на ее плечо и, сжав, прошептала:

– Нужно вещи забрать. Машина уже ожидает.

Вера пожала плечами, продолжая двигаться, а я вырвалась вперед, чтобы очередь занять. Всем приспичило на улицу. Уже осталось три человека, когда увидела Назарова и его друзей, которые только что явились с улицы. Они поплелись в зал, путь которых лежал через подругу, моментально почувствовавшей их. Вера резко втянула воздух и поспешила ко мне, полностью игнорируя всех, двигаясь к цели.

Моментально подумала о том, что не дойдет она так быстро, как хотела. И вот… когда оборотни проходили мимо, друзья прошли вперед, а Вадим ухватил Вирину за руку, останавливая, не давая возможности идти дальше.

Взяла наши вещи и быстро направилась к парочке, ругая себя, что оставила подругу одну. Оказавшись рядом, услышала:

– Нет! Мы заказали такси!

– Я все равно еду в студенческий городок, – рявкнул суровый красавчик, буквально накаляя воздух своим гневным настроем. – Что не так? Мы как раз поговорим о твоих…

– Ничего мы не поговорим! – подруга буквально кипела от отчаяния и обиды. – И впредь… я прошу не подходить ко мне, либо поступлю, как посоветовала подруга и напишу жалобу, – гневно отчеканила она, пытаясь вырваться, но Вадим не давал ей возможности даже сдвинуться, придерживая за локоть.

Парень хищно усмехнулся на ее слова, отчего сделала вывод, что для него это не играет роли, и нагло произнес:

– Думаешь, эти законы что-то значат для меня? Не забывай, что скоро ты будешь на моей территории. В моем городе.

«Ты посмотри какой фраер! На его территории… в его городе. Зазнайка буква «я». Так и хотелось запустить в него чем-нибудь, чтобы отвлекся от главной миссии в своей жизни – превозносить себя».

Подруга на его слова хотела ответить гневно, но тут же замолчала, о чем-то панически думая, и добавила:

– Я прошу оставить меня в покое, – отмечая, как его глаза загорелись ярким огнем, она прикрыла глаза и вежливо начала вновь говорить: – Насколько я знаю, твоя невеста тоже прибудет в город, поэтому, если будете поблизости, заходите в кафе и…

– Мы не ходим в грязные забегаловки, – грубо выдал он.

«Жлоб! Чтобы тебя от ресторанов проносило каждый раз!»

– Тогда всего доброго, – произнесла девушка и, вырвав руку, поспешила на выход, делая это великолепно. Походка у нее что надо! Не зря Назаров так пялился.

Она ушла, а мы остались. Когда заметила, что парень со странным оскалом на лице решил последовать за ней на улицу, незамедлительно перекрыла проход и лучезарно улыбнулась. Конечно, там лучезарностью и не светило, но я старалась! Получается, я скривилась этому волчаре, чтобы гад знал, что на его альфа-замашки мне плевать с высокой горы, и ядовито поинтересовалась:

– Хочешь жениться на ней, раз бегаешь, как собачонка?

«Ай да я!» – моя первая мысль, а когда у парня пошли проявления волчьей мордашки и послышалось рычание, решила, что вот с психами-альфами лучше не стоит так грубо. Обидчивые больно.

Назаров сделал шаг ко мне и процедил:

– Ты…

– А я… подруга Веры и ужасно хочу погулять на ее свадьбе, вот и интересуюсь. Вдруг ты решил предложить руку и хвост? – последнюю фразу я выдохнула с таким восторгом, что он даже застыл на мгновение от моей наглости.

Парень молчал, испепеляя взглядом. Я была уверена, что мысленно он порвал меня на куски, замариновал, зажарил, сейчас травки нарвет и все… будет шикарный шашлычок.

– Не лезь не в свое дело! – процедил ясный свет всех белых волков.

– Мое дело. Мое! Вера – моя лучшая подруга. А ты… сильный оборотень, будущий альфа, парень, у которого есть невеста. Так вот объясни мне, альфа, что тебе от нее надо?

– Не твое дело, – послышались нотки рычания, но меня не волновало. Живем с оборотнями, что же теперь поделать? Только одно – привыкать к их варварским повадкам и не зацикливаться на них.

– Слушай, ей и так несладко от ваших гребаных… – клыкастый странно прищурился, клацнув зубами, и я начала корректно подбирать слова. Вот правда, они обижаются, а нам, значит, на «человечек» можно нормально реагировать? Волки поганые. Затянула паузу и выдала: – В общем, то, что она не умеет оборачиваться…

– Я знаю, – с недовольством выдал Назаров, – и хотел помочь.

– Как? Предложить спать в обмен на деньги? Или что? Ну вот что ты еще можешь ей предложить и потребовать? – не выдержала и засмеялась. – Деньги ей могу дать я. Просто так. Безвозмездно. Любую сумму. И даже блинчиков не попрошу, пусть и люблю их. А ты не предлагаешь, а заставляешь. Разницу улавливаешь?

– Ты… предложила ей деньги, а она отказалась? – пораженно переспросил он.

– Совершенно точно! Да я тебе даже больше скажу, беленький, – сказала и хлопнула его по плечу, чувствуя, что мне вот нравится дергать волков за хвост, а еще больше котов за усы. Но все по очереди. Их много, а я наглая, но справедливая одна. Еще бы ту звезду, сестренку Вириной, где-нибудь в туалете дверью «случайно» ударить по голове, так вообще бы отлично было.

Так, отвлеклась, а парень все ожидал от меня продолжения, притом на его лице читала, что он дает мне время для того, чтобы правильно построила свою мысль и родила ее на свет.

Сдержала порыв улыбнуться и сказала:

– Я уже пять лет предлагаю, но вот никак. И от тебя тем более не примет, а то, что заставишь… ты, конечно, можешь, но неужели вам, альфа-самцам, нужно обязательно добивать девушку, когда ей и так сложно от ваших зашибительских порядков?

Назаров молчал, поэтому я хмыкнула, считая, что обойдется без моей «наидобрейшей» улыбки и пошла на улицу, где стояла подруга, с грустью посматривая на старый телефон.

– Ты как? – спросила, показывая на машину, которая уже давным-давно нас ждет.

– Наш таксист очень зол, – очень тихо поделилась подруга, убирая телефон в сумку. Видно, уже успела пообщаться с «добрым» человеком. Странно, что не успокоила. Она в этом мастер. Ответ один – переживает за семью.

– Сейчас он будет невероятно ласков, – сказала и взяла ее за руку, спускаясь по лестнице, вытаскивая из сумки купюру, превышающую в два раза то, что положено за проезд, и когда водитель открыл рот, чтобы поругаться, быстро протянула красивую бумажку и сообщила:

– Это вам за терпение, ожидание и молчание. Постарайтесь, чтобы мы очень быстро оказались около родной общаги, при этом не испортив салон вашего прекрасного автомобиля тем, что пихали в себя весь вечер.

Он закивал головой, поспешно соглашаясь со мной, затем выбежал на улицу, открыл дверь и всю дорогу молчал, как и подруга, что очень раздражало.

Может, ему денег дать, чтобы он рассказал о своих проблемах?! Ну хоть немного успокоюсь, а то ведь возмущение росло с каждой секундой.

Обязательно переговорю с Верой. Непременно! И уже неважно, хочет она или нет.

Как только вышли, подруга поторопилась домой. На вахте нас всегда пропускали. Конечно, как не пропустить Веру? Наша комендантша такая пухленькая не просто так. Вирина ее закормила вкусняшками. Так что все у нас было «шито-крыто» по всем фронтам.

Уже в комнате, сидя на кровати, дожидаясь, пока Вера вернется из ванной комнаты, скучающе открыла планшет и увидела, что Алекс на месте.

Надо же…

Удивилась и быстро написала:

Ника: «И что не спим в такой час?»

Алекс: «Зол и невероятно возбужден».

Даже не ожидала, что такое напишет. У нас никогда не заходили разговоры на тему секса. И поэтому я закусила губу и притянула ближе экран, чувствуя, что от одной фразы мне стало жарко.

Сидела, думала о нем, а воспоминания вдруг пошли не в том направлении и перед глазами появились сегодняшние кадры из клуба, где я и… Черт, опять Амуров. Да сдался мне этот кошак? Надо же…

«Счет можешь прислать мне…»

Ага. Уже.

Ника: «Почему зол?»

Алекс: «Потому что притяжение – подлая штука. Она тянет в омут без надежды выплыть».

Ника: «Тяжелый случай?».

Алекс: «Да».

Ничего не понимала. Он же писал, что хочет встретиться со мной, а тут… Стало холодно и неприятно. Да и сама я… странно себя вела.

БЫЛА СОГЛАСНА С НИМ. Омут… Притяжение и похоть. Боже, как странно звучит. Но ведь так хочется почувствовать огонь страсти, ощутить себя желанной…

Подумала и ужаснулась своим мыслям. Я совсем запуталась. Нужно… признаться, что я его обманула: что не брюнетка и не умею готовить. Нужно, но тяжело. Ужас. Все странно у меня.

Ника: «Может, нам нужно перестать общаться?»

Алекс: «Почему? Мне хорошо с тобой. Я не могу без нашего общения, без твоих мыслей. Я бы сказал, у нас – любовь по переписке. Но она платоническая и невероятно теплая».

Странно. Все так точно описал. И если я согласна, значит, все не так плохо со мной? Можно дальше общаться и обманывать?

Услышала шаги. Закусила губу и быстро настрочила:

Ника: «Не сдавайся! Спокойной ночи, котик!»

Улыбнулась и посмотрела на дверь, откуда вышла подруга в красивых шортиках и майке. Очень даже эффектно. Нужно сказать, что вот она прямо выходила из всех стандартов, но при этом была шикарна.

Посмотрела на себя. Я в пижаме, которую мне подарил импресарио матери от нее в девятом классе. Она была на два размера больше и до сих пор еще мне велика. Тут на ней зверюшки всякие.

Явно меня не назовешь сексуальной. Да и зачем? Я же… буду работать инспектором в Федеральном бюро расследований. Там красота не нужна, только физические, умственные способности. Три месяца назад оставила заявку в отделе с надеждой, что меня возьмут на работу. Конечно, сложно будет, но какая работа легкая? Никакая.

Посмотрела на подругу, усиленно вырывающую свои длинные волосы расческой, и сказала то, что давно хотела, но боялась. Или скорее опасалась, переживая, что Вирина меня не так поймет.

– Вера, мне твоя семья небезразлична. Я не хочу, чтобы они переезжали в лачугу. Не хочу! Переживаю за них и не нахожу себе места, когда ты, как проклятая вкалываешь и учишься. Но почему ты не понимаешь, что обижаешь меня своими отказами? Ты для меня – сестра. Неужели трудно принять помощь от той, кому не плевать? Ведь мне не жалко, мне вообще плевать на деньги, но они есть, ну вот есть у меня, и я хочу помочь единственному человеку, которому не все равно на меня.

Подруга не повернулась. Она странно опустила голову, потом кивнула, а затем закрыла глаза и заплакала.

Быстро прыгнула к ней на постель, и, обняв, пробормотала:

– Ве-е-ера-а-а, ну что ты?! Не плачь, моя хорошая! Или ты решила затопить нашу любимую комнату?

Она выдала странный звук, повернулась и обняла меня, еле слышно выдыхая:

– Ника, спасибо. Спасибо тебе!

– Надеюсь, мне можно просто помочь? Без всякой обычной фигни, о которой ты постоянно треплешься?

Она пожала плечами, вновь всхлипнула и кивнула.

Я счастливая и невероятно довольная, что она согласилась, довольно поинтересовалась:

– Я тебе говорила, что ты суперская?!

– Но только… чтобы их не выгнали, – всхлипнула она.

– Да, но я за несколько месяцев вперед переведу, чтобы повторной ситуации не случилось. Ведь ты теперь лишишься своих подработок из-за практики. Совсем станет туго.

Вирина положила голову мне на плечо и прошептала:

– Я так устала…

Кивнула и проговорила:

– Конечно, устала. Нужно отдыхать и позволять другим помогать. Когда от души – это ведь невероятно приятно.

– Да… Спасибо.

– И все же… ты прости, но сестра у тебя мочалка.

– Почему? – непонимающе поинтересовалась она.

– Потому что мне все время хотелось дать ей пинка.

Заострив на мне внимательный взгляд, Вера засмеялась, хватаясь своими ладонями за голову.

– Ну а что?! Кстати, ты в следующий раз отойди в сторонку, а я ее в углу зажму и немного за волосенки потреплю, чтобы добрее была. А то желчь прямо со всех щелей бьет.

Подруга совсем расхохоталась, а потом сказала:

– Ты неисправима! – вдруг посмотрела на часы и охнула. – Давай спать! У тебя завтра зачет.

– У меня? Точно. У меня… Наверное. Блин, пошли спать, а завтра поделимся впечатлениями.

– Хорошо.

– И номер дядьки узнай. Надеюсь, что ты не обманула меня и позволишь заплатить.

– Я никогда не обманываю.

– Ну…есть такой минус у тебя, – начала я и, слыша ее смех, улыбнулась, а затем быстро поскакала к себе, заваливаясь на постель, накрываясь одеялом. Зевнула и протянула:

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Мы улеглись, и когда я уже почти уснула, услышала слова Веры:

– И ты для меня как сестра. Даже больше.

Расплылась в улыбке и отрубилась.