Глава 4. Эд

До съёмной квартиры я добрался без проблем. За полчаса до назначенного времени. Ярко-красный BMWX-5 припарковался на углу дома. София вылезла из машины и бодрым шагом направилась по дорожке, потом вдруг резко развернулась и перебежала через дорогу в аптеку. За «резинками», наверное.

Детка, у меня этого добра - полный бардачок. Там «резинки», какие хочешь: и гладкие, и с пупырышками, и с ананасовым вкусом, и с клубничным…

Но часть «резинок» я сгрузил в бумажный пакет. При мне весь джентельменский набор: цветок, вино, презерватив. Ну и я, само собой. Поправил зеркало заднего вида, оглядев себя в зеркало. Загорелое лицо, небольшая щетина, тёмные брови и глаза, причёска а-ля «я только встал с постели». Всё, как надо, короче…

Тик-так, тик-так…

София скрылась в подъезде и поднялась вверх по лестнице. Птичка в клетке. Посмотрел на циферблат часов Breitling. Ещё пятнадцать минут до назначенного времени. Осталось дождаться того, другого… Я вылез из тёплого салона автомобиля, сжимая пальцами ручку бумажного пакета, в котором помещался джентельменский набор, и неторопливым шагом прогулялся до подъезда. Принялся ждать.

Во двор въехала «Toyota Camry 25». Ну-у-у, бюджетненько, конечно. Но не думаю, что мужчины-проститутки много зарабатывают. Из салона вылез смазливый типчик. В приталенной рубашке цвета баклажан и светло-серых брюках. Солнечные очки с зеркальной поверхностью ярко-жёлтого цвета. Походкой кота, охреневшего от собственной неотразимости, этот тип направился к подъезду.

- Ты в двадцать пятую квартиру? - спросил я у него, едва он приблизился к домофону.

Парень оглядел меня с головы до ног, оценил часы на запястье левой руки, которой я упирался в подъездную дверь. Наверняка, прикинул стоимость брендовых вещей и немного стушевался, осторожно отвечая:

- Да.

- Свободен.

- Не понял.

Я засунул руку в карман, доставая бумажник:

- Сколько заплатили?

Парень открыл рот и тут же его захлопнул.

- Чё молчишь? Сколько тебе заплатили за услуги?

- А вы, простите, кто? - осмелился спросить продажный ловелас.

- Муж! - рявкнул я.

Парень побледнел. Даже искусственный загар не спас цвет его лица. Парень дёрнулся на месте, намереваясь уносить ноги.

- Стоять! - я всунул парню в кулак две или три сотенные купюры с изображением Бенджамина Франклина, - свободен. Скажешь, отработал, как надо!

Парень икнул и поспешил убраться прочь. Молодец, быстро бегает…

А теперь займёмся тобой, София…