Глава 31 · Амир

– Погоди, ещё раз. – Славик смотрит на меня так, словно я какой-то инопланетянин. – Тот синопсис, который Лина зачитала на зачёте, – это сюжет твоей книги?

– Всё верно, – подтверждаю я уже во второй раз, так как этот гений до конца не может поверить в услышанное.

– Бред какой-то. Она просто стырила твою идею, подслушав её у подруги?

– Ага.

– Чтобы дискредитировать тебя и самой поехать со мной в Питер?

– Именно, – уже безэмоционально отвечаю Горелову, закидываясь зелёным кишмишем с глубокой тарелки.

– Ты хоть понимаешь, как тупо это звучит?

– Именно поэтому я и не рассказал тебе ничего.

– Ну и дебил. Я бы сразу Жавороновскому всё объяснил по-человечески.

– И превратил бы зачёт в цирк. Впервые зовёшь Жавороновского в институт посмотреть на студентов, а у тебя сразу же в первом ряду влюблённая сталкерша. Он бы тебя после такого вообще никогда серьёзно не воспринял.

Горелов молчит, видимо обдумывая мои слова и понимая, что я прав, – скажи я тогда при всех правду, Жавороновский бы никогда больше не сунулся в Лит.

– И так, просто для уточнения, – Славик снова включается в разговор, – если бы не твоя Софа, я бы даже не знал о том, какой трындец творится на моей мастерской?

– Прости.

– Засунь своё «прости» в задницу. Его первокурсница нагнула, а он и терпит. И ладно ты. А если она маньячка? Возьмёт и мне шины проколет?

– Перегибаешь, Слав.

– Перегибаю?! У меня, конечно, есть сталкерши среди фанаток, но их одержимость заканчивается на пошлых комментариях под моими фотками. А это…

– Просто выложи уже фото с Дашей. Вы уже четыре месяца встречаетесь. Пусть об этом узнают остальные и тогда отстанут.

– Отстанут, как же… – усмехается Горелов. – Ну а ты? Какой план? Что собираешься делать с книгой?

Хороший вопрос, только вот я уже устал об этом думать.

– Когда-нибудь допишу. Вряд ли уже есть смысл куда-то спешить.

– Амир, – выдыхает моё имя Славик и смотрит на меня как на дурака, – ты же понимаешь, что издателям абсолютно плевать, кто у кого и что стырил? Они просто хотят заработать, а вот на ком – уже вторично. Тем более, сам подумай, ты высокий, красивый, горячий, да у тебя такая фанбаза появится, что издательства за тебя ещё и драться будут. Ты для них явно более лакомый кусок.

– Предлагаешь пойти по твоему пути и выезжать на смазливой мордашке? – подкалываю я Славика.

– Был бы я только смазливым, пошёл бы в эскорт, а не в писатели, – фыркает друг.

– Ты просто понял, что тогда тебе отец яйца открутит.

– Не без этого, – соглашается Горелов. – А если серьёзно, просто приступай к работе над книгой сегодня же. Напишешь быстрее – твои и лавры.

С этим как раз проблема. Я даже смотреть в сторону своего ноутбука с заветным документом на рабочем столе не хочу. Но вместо этого отвечаю замершему в ожидании Горелову:

– Сегодня не могу.

– Ну-ка? – Тот заинтересованно выгибает бровь.

– Меня сегодня типа похищают.

– И кто же? – Этот кадр даже облизывается от предвкушения. Ему только инфоповод подкинь, он и счастлив.

– Софа.

Горелов издаёт громкий звук, похожий на улюлюканье.

– Сразу говорю, мы на метро, – заранее отвергаю я предложение одолжить у него тачку.

– Да хоть на самокате! – Славик вскакивает и крепко обнимает меня. Клоун. – У Амира свидание!

– С чего ты взял, что это свидание? Я даже не знаю, куда мы идём. Может, она поведёт меня на кладбище или того хуже – гулять по Москоу-сити.

– Куда бы она тебя ни повела, она оказалась умнее тебя, взяв всё в свои руки.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что пить ночью глинтвейн в одной комнате с красивой девушкой, которая тебе явно нравится, и не поцеловать её – это верх кретинизма. Слушай, а может ты этот… импотент?

– Или может, меня просто чуть больше года назад бросила девушка, которой я сделал предложение, и я боюсь снова обжечься?

– Оставь это предположение для рационально мыслящих! – сдаётся Горелов.

– Я так и понял, – закатив глаза, отвечаю я ему. – Я, короче, пойду, время уже.

До нашей с Софой встречи действительно остаётся чуть меньше часа, а я должен ещё доехать до общежития.

– Иди, иди, – Горелов провожает меня до прихожей, – только умоляю, сегодня хоть не ступи – поцелуй ее.

– Как-нибудь без тебя разберусь.

Вернувшись в общежитие, быстро меняю спортивные штаны на повседневные тёмно-коричневые брюки, а толстовку на серый свитер. Софа не сказала, куда мы пойдём, но мне и неважно. Я просто хочу увидеть её и провести вечер в её компании.

За несколько минут до назначенного времени выхожу в коридор и направляюсь к лифтам. Жму на кнопку первого этажа, но лифт останавливается на третьем и в него входит Софа.

– Привет. – Девушка улыбается мне своей красивой улыбкой, я начинаю думать о том, как было бы здорово, если бы я увидел её утром. Если бы с её улыбки начинался каждый мой день. Если бы она улыбалась мне не только пару раз в неделю, когда мы случайно встречаемся в кабинке лифта или в институтском коридоре. А утром, днём, вечером… ночью. Не только улыбалась – грустила, плакала, злилась, хлопала в ладоши от радости. После Марины я не думал, что смогу ещё раз испытать подобные чувства, но рядом с Софой я постепенно начинаю забывать о прошлом, причинившим мне боль и оставившим на сердце несколько ярко-красных отметин. Лифт моментально наполняется сладким ароматом корицы и ванили. От Софы пахнет так, словно она только что выпекала ароматные синнабоны. Даже её парфюм ассоциируется с теплом и умиротворением.

Всю дорогу Софа мастерски уклоняется от ответа на вопрос, куда мы направляемся. И когда мы выходим на одной из центральных станций метрополитена, вопросы в моей голове звучат ещё громче и ярче.

Поднявшись из метро, присоединяемся к плотному потоку людей. И только тогда, когда мы вместе с этим потоком останавливаемся возле большого клуба, увидев афишу, висящую над центральным входом, я, кажется, начинаю понимать.

Сегодня в этом клубе выступает моя любимая группа. Когда мы только начали работать с Софой над книгой, я сказал ей о том, что хотел бы побывать на их концерте. И вот, она привела меня на него.

– Деньги за билет не приму, – строго говорит девушка, поймав на себе мой взгляд. – Считай это моим новогодним подарком.

Марина не любит концерты, а один я на них ходить не хотел. Точнее, хотел, но всё время откладывал на потом. Кто же знал, что на концерт этих ребят я впервые пойду именно с Софой.

Отстояв очередь, сдаём вещи в гардероб и проходим в зал. Несмотря на то, что концерт вот-вот начнётся, нам чудом удаётся занять хорошие места на танцполе – немного с края, но с обзором на всю сцену. Когда какая-то парочка собирается подобраться поближе к сцене, инстинктивно притягиваю Софу к себе за талию, освобождая место для прохода. Парочка проходит вперёд, но убирать руку не спешу. Софа и не протестует. Мои пальцы касаются узкого отрезка её разгорячённой кожи между топом и джинсами, бедра девушки слегка задевают мои, и на какое-то время я забываю, что вокруг нас есть люди. Только я и она. А ещё этот дурманящий голову запах булочек с корицей!

В зале гаснет основной свет, и мы погружаемся в полумрак. Экран, висящий над сценой, загорается, и на нём появляются цифры. Зал начинает хором их повторять.

Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Свет исчезает полностью, но уже через несколько секунд сцена буквально загорается от его обилия. На ней четыре силуэта: солист, гитарист, басист и барабанщик. Солист подходит к микрофону, гитарист ударяет по струнам, и уже по первым аккордам я понимаю, что это за песня.

Весь зал начинает петь вместе с исполнителем, но среди всех этих голосов я слышу один. Звонкий. Прекрасный. Живой настолько, что кажется, ему под силу воскресить всё, что я сам в себе похоронил. Голос Софы.

Софа поворачивается ко мне, на её лице невероятно красивая улыбка, источающая счастье. Каштановые волосы слегка покачиваются в такт плавным движениям. На танцполе темно, но ничто не способно скрыть сияние её синих глаз.

– Ну же, я знаю, что ты знаешь эту песню! – кричит Софа всё с той же способной перевернуть всё внутри меня улыбкой и поёт.

Прав Горелов, я дурак, что не поцеловал её в ту ночь, и буду ещё большим дураком, если не сделаю этого сейчас. Не из чувства благодарности. Хотя сейчас я благодарен ей как никогда. А просто потому, что её губы, пропевающие слова моей любимой песни на концерте моей любимой группы, – единственное, о чём я могу сейчас думать. Это чувство в тысячу раз мощнее, чем то, что переполняло меня, когда я увидел её в пижаме. Это больше, чем просто похоть, больше, чем наваждение. Это осознание, что если я сейчас же не поцелую её, то умру.

Софа замирает, когда я провожу рукой по её щеке и убираю за ухо прядь разметавшихся в танце волос. Не убирая руку, решительно наклоняюсь к ней и целую в раскрытые в немом удивлении губы. Губы со вкусом сладчайшей ванили. Мне не страшно, что она может не ответить, но я нуждаюсь в этом больше всего на свете. И когда она отвечает, я распадаюсь на мелкие атомы, притягиваю второй рукой за талию и целую, целую, целую, целую… Её язык скользит по моей нижней губе. В этом невинном жесте столько нежности, что, продлись это чуть дольше, клянусь, я замурчал бы, словно нализавшийся сметаны кот.

Прервав поцелуй, прижимаемся друг к другу лбами в попытке отдышаться. Песня подходит к концу, звучат последние аккорды, и я точно знаю, что теперь эти строки навсегда останутся в моей памяти как напоминание об этом поцелуе.

Когда мы выходим из клуба, эмоции переполняют меня настолько, что кажется, я готов взорваться в любую минуту. Благодаря этому концерту я понял, в какой апатии находился весь этот месяц. Мне ничего не хотелось. Я сдался. Ушёл в себя. Был подавлен из-за книги. И всё это привело к тому, что я перестал чувствовать вкус жизни. Даже горы не принесли мне должной радости. А сейчас всё то, что я подавлял всё это время, неуправляемым потоком стремится вырваться наружу, и я не знаю, как с этим совладать.

Софа направляется в противоположную от метро сторону, но я замечаю это только тогда, когда мы останавливаемся возле небольшого круглосуточного кафе, в окнах которого горит уютный тёплый свет. Внутри приятно пахнет кофе, на столах горят искусственные свечи, а камин в углу небольшого зала издаёт убаюкивающие потрескивающие звуки.

– Ты проголодалась? – спрашиваю Софу.

– Нет, но мы ненадолго здесь задержимся, – отвечает она и ставит сумку на стол возле окна.

– Для чего?

– Для этого.

Девушка открывает сумку и достаёт из неё ноутбук. Мой ноутбук.

– Как он у тебя оказался? – Не могу поверить своим глазам.

– Пришлось сказать вахтёрше, что я твоя девушка, – отвечает Софа. – Ну и подкупить её баночкой красной икры.

– Она дала тебе ключи от моей комнаты за банку икры?

– Ладно, за две. А ещё её убедила наша фотография с озера и мой слёзный рассказ о том, как сильно я хочу сделать сюрприз своему парню.

– То есть ты меня не только похитила, но ещё и обокрала. Хорошо, ну и что ты предлагаешь? – киваю на ноут.

– Думай как хочешь.

Меня радует, что после поцелуя между нами нет неловкости.

– Думаю, тебе есть что сказать. – Софа пододвигает ноутбук ближе ко мне. – А я пока пойду возьму нам кофе.

– Спасибо. – Накрываю её ладонь своей.

– Не за что, – поджав губы, слегка улыбается она.

– Я не про кофе.

– Знаю.

Софа уходит в сторону пестрящей десертами витрины, и я остаюсь с ноутбуком один на один. Затаив дыхание, открываю ноутбук и нажимаю на кнопку включения. Рука сама на автомате совершает ещё не до конца забытые действия. Я делал это каждый день, но всё равно взволнован.

Рабочий стол. Word. Загрузка. И вот перед глазами документ, который я не знал, открою ли когда-нибудь снова.