Глава 20
Как она дошла до собственной квартиры, Вероника не помнила. Даже вечно пьяный сосед не вызвал у неё паники. Как в трансе переступила через него, спящего на ступеньках, и подошла к своей двери.
– Верочка, – послышался шёпот за спиной, заставляя очнуться.
Вероника оглянулась, замечая соседку, а точнее её голову, торчащую из-за приоткрытой двери. Чуть ниже торчала голова вредной собачонки. Ангелина Павловна испуганно оглядела лестничную площадку и поманила девушку рукой. Вероника подошла, понимая, что иначе от неё не отвяжутся.
– Верочка, Борис Андреевич вернулся вчера вечером.
Дикий храп раздался на лестничном пролёте. Видать Борису Андреевичу, возлежавшему на грязных ступеньках, сегодня сладко спалось.
– Я это уже поняла.
– Может, заночуешь у меня? – участливо поинтересовалась соседка, опасливо поглядывая через её плечо.
– Спасибо, Ангелина Павловна. Я лучше у себя отосплюсь. – Вероника устало направилась к своей двери, доставая ключ из большого кармана на байке.
– Мужа опять нет дома. Давно я его не видела, – продолжила неугомонная женщина.
Теперь Вероника не сдержалась, даже забывая, отчего совсем недавно была так смущена.
– Мой муж на дежурстве! – повысила она голос.
В подъезде тот час же что-то зашевелилось, невнятно пробурчало, и принялось сотрясать стены храпом.
– Очень жаль, Верочка, очень жаль. Не дело вам тут оставаться. Ладно я, куда уж мне деваться. А вам перебираться нужно из этой клоаки. – Ангелина Павловна театрально вздохнула и погрозила девушке пальцем. – Ступай уже к себе и запрись как следует. Спокойной ночи, Верочка.
– Спокойной ночи. – Вероника наконец отперла замок и вошла в свою квартиру.
Закрывая ветхую дверь, снова подпёрла её стулом для большей надёжности. Оценив баррикаду, Вероника отправилась на кухню, включила свет и устало опустилась на табурет. Она вытянула ноги, разглядывая обновку. Бледно-розовые замшевые ботинки с нежными лентами так радовали взгляд. Но она тут же вспомнила прощание у машины, немедленно поднялась и вернулась в коридор.
Там аккуратно расшнуровала ленты и сняла обувь. Затем Вероника бережно поставила подарок в рядок с остальной, невеликой коллекцией. Она отошла от ботинок на приличное расстояние, едва не ударяясь затылком о дверной косяк. Будто так у неё было больше шансов не умереть от смущения. Зачем Максим это сделал? Пытаясь справиться с эмоциями, Вероника прошла в комнату и принялась раздеваться.
Потратив немного времени на ванную, без сил упала на постель. Конечно же, Максим просто хотел проучить её, чтоб не создавала проблем. Только и всего. Не могла же она ему понравиться? Вероника коснулась пальцами губ, всё ещё прекрасно ощущая недавний поцелуй.
– Не смей думать об этом. Не смей… – Она спрятала горевшее смущением лицо, ныряя с головой под одеяло.
Через пару минут Вероника высунула оттуда руку, нащупала на тумбочке телефон и спрятала обратно. Кусок одеяла осветился, когда набирала номер, и погас, едва приложила мобильник к уху.
– Вы не спите? – тихо спросила она.
Светлана спросонья не сразу сообразила, кто её разбудил. Она ещё раз поглядела на высветившийся номер и приложила телефон обратно к уху.
– Теперь нет.
– То, что вы просили… Будете должны! – сердито проворчала Вероника.
– Умница, – теперь до Светланы дошло, кто тот нахал, что не дал выспаться.
– Вы их поймали? – осторожно поинтересовалась Вероника.
– Кого? – Светлана потёрла уставшие глаза. – Кого поймали?
– Маньяков тех…
– А-а! Да… Всех поймали… – она прокашлялась в кулак, сдерживая смех.
– Они в вас стреляли? – испуганно продолжила свой допрос Вероника.
Тёплая улыбка тронула губы Светланы. Добрая девочка беспокоилась о них, бессовестных засранцах.
– Нет, мы успели вовремя. – Она удобнее повернулась набок, удерживая телефон у уха. – Ты оказала бесценную помощь сегодня. Я хочу, чтоб ты это знала, дорогая. Нам никогда не отблагодарить тебя.
– Спокойной ночи! – Вероника торопливо отключила телефон и выбросила его на пол, в гору подушек.
– И тебе доброй ночи. – Светлана положила мобильник на полку в изголовье кровати и счастливо откинулась на подушку.
Сегодня не Рождество, но чувство складывалось именно такое. Сегодня она спокойно выспится.
***
Максим отъехал так далеко, что ещё немного и его задержат канадские пограничники. Он остановил машину в неизвестном районе. Сжал руль, и опустил на руки голову, которая так и не остыла, хоть потратил на бессмысленную езду больше трёх часов. Скоро будет светать. Ну какого его дёрнуло? Ладно, оставалось всё списать на свой отвратный характер и не заморачиваться. Он чуть не испортил всё!
– Чёрт!
Сиверин сердито ударил по рулю ладонями и вышел из машины, чтоб немного пройтись. Улица была пуста, самое время, когда и маньяки уже спят. Максим просто пошёл вперёд. От холодного ночного воздуха его пробил озноб и капитан подёрнул плечами, жалея, что не надел куртку. Возвращаться за ней было лень, но по инерции оглянулся. Неожиданный факт заставил его притормозить, отойти к небольшой линии кустов у дороги и остановиться. Воровато оглядываясь, неизвестный субъект крутился около его машины. Сиверин сощурился, довольно ухмыляясь.
– Ну, давай же, парень. Я и в розыск подавать не стану…
К нему присоединился приятель, который чудаковато жестикулируя, пытался что-то втолковать своему подельнику.
– Что за идиоты? – Максим переместился ближе, пытаясь разглядеть парочку «угонщиков» в темноте, когда яркая вспышка заставила его замереть на месте. – Что?
С придурковатым выражением лица, оба принялись по очереди фотографироваться на фоне «бмв». Сиверин тихо выругался, засовывая руки в карманы джинсов.
– Катитесь отсюда оба! – выкрикнул он, сердито появляясь из-за кустов.
Парочка немедленно ретировалась, оставляя его наедине со сверкавшей машиной.
– Пора домой.
Капитан похлопал её по крыше, и устало потянувшись, снова вернулся за руль. В отпуске он или нет? Сегодня просто обязан выспаться. Благо спешить некуда. Наверное…
– Добралась она до дома или так и стоит у подъезда?
Максим уже в который раз пожалел, что сбежал, как мальчишка, и не убедился, что Вероника дошла до своей каморки. А всё потому, что наверняка напугал её до чёртиков. Вот и не мог заставить себя позвонить, каждый раз беря телефон и не решаясь набрать нужный номер.
– Ладно. Будь, что будет. – Сиверин опять поглядел на телефон, затем взял его и нажал на кнопку вызова.
***
Последний раз она так пугалась, когда в пятом классе кто-то из мальчишек бросил в неё огромного резинового паука. Вероника едва стала проваливаться в сон и блаженно расслабилась, когда из-под кровати раздался самый ужасный рёв, на который только было способно чудище. Девушка забилась в самый дальний угол постели, с ужасом наблюдая, как монстр продолжает неистово реветь, да ещё и светиться.
– Чёрт…
От сознания собственной глупости даже слёзы выступили на глазах. Вот и отомстила… Вероника откинула край одеяла, подбираясь к краю кровати, и заглянула под неё. Телефон продолжал издавать ужасающие звуки, а лохматая морда сверкала клыками с экрана. Всё-таки не стоило так экспериментировать с мелодией вызова. Максим решил позвонить? Почему? Вероника потянулась за телефоном и подняла его. Палец замер над кнопкой и задрожал. Как ответить? Что ему сказать? Решаясь, она приняла вызов и прижала телефон к уху.
– Дома? – глухо спросил голос в динамике.
– Да, – выдохнула она единственное слово.
– Тогда спи!
Короткие гудки у уха заставили Веронику повернуть телефон к себе экраном.
– Отключил?..
Но Максим позвонил, чтоб узнать, дома ли она. Вероника упала на подушку и раскинула руки.
– Неужели волновался? Правда?
Промучившись в сомненьях почти до рассвета, она поднялась с постели под громкий сигнал будильника. Вероника попыталась добраться до ванны. Хоть дверной проём и был достаточно широк, но удалось это действие не сразу. Врезаясь во все углы, сонно потирала ушибленные места, и достигла своей цели. Из зеркала на неё скептически смотрел зомби. Вероника несколько раз протёрла ладонью запотевшее от бежавшей горячей воды зеркало, но страшное отражение не пропало.
Она пустила холодную воду. Набирая её пригоршнями, умывала лицо до тех пор, пока к ней не вернулся живой румянец, а синяки под глазами перестали быть пугающими. Взбодрившись, Вероника продолжила приводить себя в порядок. Сегодня придётся постараться. Евгений Евгеньевич будет ждать после занятий. Снова возьмётся за допрос. А ей так не хотелось врать ему. Зная доктора, Вероника понимала, что это будет бессмысленным занятием. А вопросов у него за эти дни накопилось много.
Закончив в ванной, она несколько раз побегала из своей комнаты в коридор, снимая старые деревянные вешалки из шкафа, прикладывая к себе вещи, и глядя в зеркало. День, судя по тёплому воздуху, который проникал из приоткрытого окна, обещал быть приятным и солнечным. Останавливая выбор на тонком светло-сером платье, Вероника вернула остальные вещи в шкаф. Трикотажное полотно облегало безупречно и приятно холодило кожу. Вероника повязала тонкий красный ремешок, подчёркивая талию, и с тоскою поглядела на розовые ботинки.
Как жаль, что не подходят. Она по привычке поджала губы, тут же ярко вспоминая вчерашние действия Максима. И как теперь на него смотреть? Сделать вид, что ничего не произошло? Вероника поглядела на своё отражение в зеркале и вздохнула, понимая, что какая-то часть её возмущалась, а вторая бессовестно желала повторения.
Это пугало и волновало, поскольку было так ново для неё. Вероника выровнялась, расправила плечи и попыталась придать себе внушительности. Возможно, если бы в холодильнике водилась еда, и было чем позавтракать, внушительность была бы больше. Но поскольку времени, да и сил на покупки продуктов у неё не осталось из-за вчерашнего «подвига», приходилось потуже завязать ремешок.
Вероника прихватила сумочку, последний раз глянула на себя в зеркало и вышла в подъезд. Лифт ужасно скрипел, съезжая с верхних этажей, но на кнопку вызова никак не отреагировал. Вероника махнула на него рукой и отправилась пешком. Затхлый воздух подъезда с примесью вековой сырости, которая тёмными пятнами расползалась по углам стен у самого потолка, наводили тоску и уныние.
Вероника сбежала по последним ступенькам и нетерпеливо распахнула входную дверь. Тёплый свежий воздух наполнил лёгкие до головокружения и заставил облегчённо улыбнуться. Стараясь не попасть тонкими каблуками в проёмы решётки, Вероника спустилась с крыльца и поторопилась к трамваю.
Подъезжая к остановке неподалёку от университета, она снова глянула на часы. Времени оставалась уйма. Осторожно сходя со ступенек трамвая, Вероника приметила две знакомые фигуры у главных распахнутых университетских ворот. Подруги явно ожидали её.
– Верчик, ты такая красавица! – Когда Вероника приблизилась к ним, Маша с нескрываемым восторгом оглядела её, толкая в бок долговязую Дину. – Правда, же?
– Правда-правда. Ты зайди к этой тётке, а то все мозги повынимала с утра. Надо же было попасть на неё. До начала пар успеешь. Иди, давай. – Мало церемонясь, Дина подтолкнула подругу в сторону здания университета.
– Куда? – Вероника возмущённо ускользнула из-под её руки.
– Секретарша снова тебя искала, Вер, – предупредила Маша. – Зайди к ней, злилась прямо.
Вероника расстроенно кинула свою сумочку Дине, и направилась к главному корпусу. Нужный кабинет находился, как она помнила, на третьем этаже. И зачем её искали? Вероника не заходила сюда уже с полгода, с тех пор, как в очередной раз сменила квартиру. Неужели кто-то разболтал, что она живёт вовсе не по тому адресу, что указала в своих данных?
Ну и пусть, соврёт ещё раз. Подумаешь, кто станет проверять? Скоро лето, осталось совсем мало учебного времени. Останавливаясь перед дверью с деревянной резной табличкой, Вероника тихо постучала и вошла в кабинет. В первом маленьком помещении было пусто, хотя компьютер секретаря оставался включённым.
И куда отошла? Вероника осторожно заглянула в следующий смежный кабинет, заставая женщину в нём. Секретарь раскладывала по стопкам документы, не замечая посетителя. Стоило Веронике поздороваться, как она отпрянула к шкафу, хватаясь за грудь обеими руками.
– Боже! – Она сощурилась, разглядывая студентку, и облегчённо выдохнула. – Ты меня пугаешь, Никитина! Или как теперь тебя величать? И зачем выряжаться так?
Продолжая ворчать, секретарь вернулась к своему рабочему столу, демонстративно обходя студентку как можно большим кругом. Вероника нахмурилась, но приняла невозмутимый вид, стоило той обернуться.
– Зайти и заполнить всё не додумалась? – Секретарь ткнула в её кольцо карандашом, возмущённо поджимая тонкие губы. – Данные в документах я за тебя менять буду? Или без диплома остаться захотела?
– Извините.
Вероника склонилась над столом, поскольку стул ей так и не предложили, и принялась вписывать необходимую информацию на бланке. Отчество… Какое у него отчество? А место работы? Что писать? Милиция? Полиция? Чёрт! Вероника вздохнула, встречаясь со скептическим взглядом секретаря.
– Что, от радости всю память растеряла? – Она неожиданно смягчилась и даже одарила студентку улыбкой. – Ох, Никитина…
– Что? – насторожилась Вероника, недоверчиво глядя на неё.
– Вот есть же бабы. Им всё, а другим так шиш! – Секретарь мечтательно убрала волосы за уши, теперь подпирая рукой голову.
– О чём вы? – Вероника отложила ручку и посмотрела на женщину, как на умалишённую.
– Я же чего тебя искать стала? Документы-то нужно. Но спешила из-за звонка.
– Звонка? – замерла Вероника.
Снова её муж или его сумасшедшие друзья постарались?
– Мужчина звонил, с приятным голосом. Культурный такой, обходительный… – Секретарь снова ткнула в неё карандашом. – Тебя искал!
– Когда искал? – Вероника похолодела, всё же надеясь, что ошибалась.
– В понедельник звонил. Я ещё удивилась, как можно быть такой бестолковой? Дозвониться до тебя нельзя. Недоступно, говорит, и всё! И адрес сменила. Отец покоя не находит. Вы девчонки совсем совесть потеряли.
– У меня нет… отца… – Вероника не помнила, как отпрянула от стола и вышла с кабинета.
Каблуки стучали по мраморному полу коридора, громом отдаваясь в голове.
– Ну как так можно? Никитина!
Голос зазвучал где-то за её спиной и тогда Вероника побежала. Расталкивая не успевших войти в аудитории студентов, задыхаясь, она добралась до входных дверей, распахнула их и выбежала под яркое солнце. Дыхание Вероники прерывалось, и в распахнутых глазах застыли слёзы, которые так и не пролились. Испуганно оглядываясь, она быстрым шагом покинула двор университета. И уже там, оставаясь среди чужих лиц и домов, снова побежала.