Глава 29

Вероника хотела подняться, но Максим подался вперёд и придержал её за плечи.

– Сиди. Задала вопрос, значит, слушай ответ. Что за привычка сбегать?

Он возмущённо подвернул Веронике рукава и штанины, чтоб у неё была возможность нормально передвигаться. Максим задумался, забывая, что его руки так и остались на её щиколотках, после того, как он уменьшал собственные штаны.

– В тот вечер ты стала свидетелем убийства одного очень нехорошего человека, Вероника. Очень нехорошего. На его совести не одна жизнь была. В тот день он тоже совершил преступление вместе со своими сообщниками. Людям, которых эти негодяи преследовали, им не повезло, они стали свидетелями преступления.

– Как и я?

– Как и ты. Один из этих случайных свидетелей погиб на месте. А второй, именно он и стрелял в нехорошего человека.

Вероника вздрогнула, припоминая те события. Лучше бы она в тот день задержалась на работе и ничего подобного не произошло в её жизни. Почему эти люди вздумали стреляться именно на том перекрёстке?

– А тот, второй человек, где он сейчас? Вы его уже поймали? Ты поэтому волновался сегодня после звонка? – Вероника взволнованно положила ладони поверх рук Максима, глядя ему в глаза.

– Нет, – медленно проговорил капитан, она опасно приблизилась, и он снова потерял суть разговора. – Не поймали.

– Жаль… – еле слышно выдохнула Вероника, обдавая его лицо шоколадным дыханием.

– Да… – так же тихо отозвался Максим.

Он сдался, наклонился, и легко коснулся губами её губ, а затем прильнул к ним в долгом поцелуе. Ничего подобного Вероника не ожидала. Или ждала? Максим приподнял и прижал её к себе сильнее. Она непроизвольно потянулась к нему, потрясённая новыми ощущениями, отвечая, чувствуя, как сердце замирает.

Это горькая правда, что с каждым часом она всё больше привязывалась к своему невероятному мужу. Кажется, теперь и вовсе пропала. Вероника совсем не узнавала себя. Никому и никогда она не позволяла подобного. Она старалась избегать любого намёка на близость, потому что знала, чем это обычно заканчивается. Стоило кому-нибудь прикоснуться к ней, как охватывала паника и она отбивалась всем, что попадалось под руку.

Но сейчас отбиваться не хотелось. Веронике желала ответить на поцелуй. Её руки скользнули по плечам Максима, а потом обвились вокруг его шеи. Он поцеловал её снова и теперь глядел на жену сверху вниз. Её лицо раскраснелось, а пальцы продолжали перебирать его волосы. Погоди-ка… Он нахмурился, стоило нежданному подозрению закрасться в голову, которая и без того шла кругом.

– Только не говори мне, что это было в первый раз, – глухо произнёс Максим.

– Что? – Она была слишком оглушена своими чувствами, чтобы сразу понять вопрос.

Максим поднялся, увлекая её следом за собой и Вероника наконец пришла в себя.

– Нет!

Она отпрянула и пробежала мимо него в тёмный коридор, придерживая спадавшие штаны. Максим хотел было догнать её, но передумал, опасаясь, что опять не сдержится.

– Вот чёрт…

Вероника вбежала в комнату, закрывшись в ней. Она закрыла лицо рукавами, сползая по гладкой двери на пол, и устроилась рядом с нею. Максиму обязательно было говорить это?

– Это не первый раз… – Вероника вздохнула и прижала пальцы к губам.

Ведь первый был тогда, у машины. Она снова вздохнула. Зачем Максим это снова сделал? Ведь совсем недавно говорил о том, что скоро всё кончится, и они больше не увидятся. Неужели она ему нравилась, и не смог сдержаться? Вероника мотнула головой. Не стоило увлекаться подобными мыслями.

– Не может такого быть, – громче, чем следовало, произнесла она, немедленно закрывая рот рукой.

Она совсем забыла, что не у себя дома.

– Не может… – Максим прижался спиной к своей двери, одними губами отвечая на её слова.

Не может быть. Два дня и всё. Два дня, и он снова один. Как всегда…

***

Утром Вероника поднялась раньше него. Это было непривычно. Стоило Максиму резко подняться с постели, как каблуки уже стучали по ламинату в направлении входной двери. Он быстро надел джинсы и вышел в коридор.

– Стой!

Максим застал жену в прихожей. Вероника пыталась найти ключи, избегая глядеть на хозяина квартиры.

– Решила сбежать? Так, значит? – Максим выглядел и по-домашнему мило, и грозно одновременно, стоя в одних джинсах, взъерошенный.

– Я опаздываю, соня!

Она снова отвела взгляд, не смея смотреть на его голую грудь. Максим потёр небритый подбородок.

– Я подвезу тебя.

Вероника набрала воздуха, желая возразить, но промолчала под суровым взглядом Максима. Рубашка с галстуком и твидовые шорты шли ей отменно. Две свободно заплетённые косы ложились на плечи Вероники. Ему понравилось решительно всё…

– Жди пару минут. – Максим вернулся в комнату и прихватил свежую футболку.

Быстро, босиком, он прошёл мимо Вероники в ванную, и наспех умылся. Когда вернулся в прихожую, то снял ключи с деревянной вешалки, и открыл перед девушкой дверь.

– Теперь пошли. – Он похлопал себя по карманам джинсов, проверяя на месте ли телефон, и прошёл вслед за Вероникой в подъезд.

В машине Максим несколько раз проверял, не звонит ли мобильник и Вероника не выдержала:

– Кто-то важный должен позвонить? Что-то опять случилось?

– Нет. Просто по работе. Не волнуйся. – Он свернул к стоянке у университета, и теперь дожидался, пока она выйдет. – После занятий позвони мне. Заедем к тебе домой. Заберёшь то, что пригодится в деревне.

– Я поняла. – Вероника взволнованно кивнула ему, вышла на улицу и поспешила к входу во двор.

Максим подождал немного и отвёл машину в сторону. Он поставил её так, чтоб было удобнее быстро выехать на основную дорогу, и снова кинул взгляд на тёмный экран телефона.

– Звони. Я знаю, что ты не удержишься. Звони.

Восемь часов. Пять минут девятого… Капитан презрительно усмехнулся, стоило тихой мелодии заиграть в салоне. Он поглядел на номер, который высветился на телефоне и принял вызов.

– Сиверин.

– Максим Сергеевич, – раздался у его уха звонкий голос университетского секретаря. – Вы настаивали, чтобы я немедленно связалась с вами, когда Андрей Юрьевич снова позвонит, уточняя адрес.

– Да.

Максим сжал руль свободной рукой. Пальцы побелели от напряжения.

– Он только что звонил, – предупредила женщина. – Надеюсь, теперь всё благополучно разрешится.

– А я как надеюсь. Благодарю за содействие. – Максим не стал её дослушивать, и кинул телефон на панель перед собой.

Он завёл двигатель, но был остановлен очередным звонком.

– Прохор… – Максим нетерпеливо взял телефон и ответил другу. – Говори, давай!

– Я вижу, ты мне рад, аж не можешь! – хохотнул Анатолий.

– Что ты хотел?

– Езжай ко мне.

– Куда?

– Сюда!

– Прохор… – Максим сдержался, чтобы не наорать на товарища.

– Та на работу дуй. Я через пару часиков слиняю, Иваныч отпустил. Вроде как отгул. Потащишься со мной.

– Я никуда с тобой не потянусь, Прохор. У меня свои планы.

– Я жду! – проигнорировал его слова Анатолий. – Надеюсь, ты причесался хоть чуток?

Максим зажмурился, теряя терпение.

– Еду уже.

– Красава! – радостно рявкнул Прохоров, и Максим отключил телефон, снова зло кидая его рядом на пассажирское сиденье.

Машина понеслась по дороге, направляясь к центру.

– Не радуйся сильно, мне просто в ту сторону! Что уже придумал?

Он спешил. Не так много времени осталось, чтоб быстро покончить со своим нехитрым делом. Останавливаясь на привычном месте, поодаль от здания управления, Максим открыл бардачок, и достал тонкий свёрток. Он небрежно захлопнул крышку и посидел так минуту, глядя на вещь в руке. Затем шумно вздохнул и вышел из машины.

Зайдя в здание, Максим постучал по окошку дежурной части. Офицер за стеклом улыбнулся ему и махнул рукой. Сиверин ответил кивком и подозвал помощника дежурного. Тот вышел к капитану и пожал протянутую руку. Максим вручил мужчине свёрток, при этом отдавая короткое распоряжение. Полицейский улыбнулся и понимающе кивнул. Максим благодарно похлопал его по плечу, и торопливо поднялся по ступенькам наверх, к своему кабинету.

Дверь была приоткрыта, и он захлопнул её за собой. Прохоров оказался один. Светлана куда-то исчезла, видимо была на выезде. Разодетый как павлин, товарищ стоял у открытого окна. Рубашка Анатолия, того и гляди, грозила треснуть.

– Куда это ты собрался? – поморщился Максим, разглядывая его.

– Опа! Уже тут, – довольный Прохоров двинулся к нему. – Я же просил! Чё ты как бомж притянулся?

Анатолий разочарованно поглядел на небритое лицо товарища.

– В чём дело? Я тебя уже боюсь. Честное слово!

– Надеюсь, туда пустят такого… Чего кислый с утра? – Прохоров сложил руки на груди, и Сиверину послышалось, как треснули нитки на его рукавах.

– Дело одно есть.

– И? – Анатолий моментально оживился.

– Да тише ты. Просто подождать нужно, – капитан прошёл мимо него к окну, и опёрся ладонями о пыльный подоконник.