Глава 37

Вероника испуганно обернулась, едва не сталкивая сковородку на пол, когда зацепилась локтем за её ручку.

– Почему ты поднялся?

– Я, по-твоему, сутки должен не вставать? – деланно нахмурился Сиверин.

Её влажные волосы снова принялись виться, и была Вероника в эту минуту прехорошенькой. Капитан даже про голод забыл. Он вытянул вперёд руку, в которой держал кофту.

– Помоги надеть.

– Это больше похоже на приказ. – Вероника и выключила плиту.

– Настойчивая просьба, – продолжил дразнить её Максим.

Вероника приблизилась к нему, отобрала одежду и помогла надеть, стараясь при этом, чтоб муж поменьше шевелил руками.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросила она.

– Отлично… – Максим склонился и мягко коснулся губами её губ. – А ещё хочу есть.

Он прошёл мимо Вероники, осторожно сел на стул и тут же прижал ладонь к груди. Боль возникала так внезапно, что никак не мог привыкнуть. Вероника растерянно осталась стоять. Своими действиями Максим снова сбивал с толку. Она подошла к шкафчику и вытащила пару тарелок, не переставая мысленно рассуждать. Ранее Максим спросил, что из её дурацких пунктов он не выполнил. Также возмутился, когда она обвинила его в том, что всё не по-настоящему. Он считал всё настоящим? От мучавших её мыслей, Вероника совсем поникла.

Максим нахмурился, глядя, как она замерла с тарелками в руках. Что с ней происходило? Видимо слишком много тревожных событий. Нужно будет в понедельник заставить жену остаться дома.

– Еда остынет, Ник, – мягко окликнул её Максим.

Вероника встрепенулась, отгоняя мысли и принялась накладывать еду. Она поставила тарелку перед Максимом, придвигая к себе свою порцию, затем села напротив него.

– Надеюсь, это не ядовито, – нервно усмехнулась она, накручивая спагетти на вилку.

Максим хрустел подгорелым мясом, поглядывая на неё. Где она ключи взяла? Неужели Света? И откуда, спрашивается, у неё дубликат? Вот гад… Конечно же, дядя! Максим потянулся за чашкой кофе.

– Того негодяя теперь посадят? Надолго? – Вероника налила в свою чашку сливок и принялась размешивать. – У тебя всё получилось?

– Да. Возможно, – коротко ответил Сиверин.

– Возможно? Что значит «возможно»? Он же ранил тебя!

– Я не о том. Посадят, это факт. Просто его слова – чушь собачья. Но теперь, когда у нас есть все основания для ареста, и мы располагаем большей информацией, задача намного упростилась.

– У тебя так каждый отпуск, да?

Вероника отпила свой кофе. Со сливками она переборщила. Теперь напиток был едва ли не холодным.

– Угу, почти. – Максим поставил на стол пустую чашку. – Принеси подушку из гостевой комнаты.

Он поднялся, упираясь обоими кулаками в крышку стола, и на этот раз сумел скрыть боль.

– Тебе неудобно на своей подушке? – Вероника поднялась следом за ним.

– Почему? Мне отлично. Это тебе будет неудобно. – Не дожидаясь её ответа, Максим пошёл по коридору обратно в спальню. – Спасибо за ужин.

– Мне неудобно?

Погодите… Что значит, ей будет неудобно? Вероника торопливо прошла за ним, скользя по гладкому ламинату вязаными носками. Не удержалась и натолкнулась на спину Максима, схватив его за руки повыше локтей.

– Прости! – Вероника испуганно замерла позади него.

– Добить меня решила? – проворчал Сиверин и повернул к ней голову.

– У тебя пол скользкий.

– Неубедительно.

– Все так и есть, – возмутилась Вероника и теперь вспомнила, почему спешила за ним. – Так что там с подушками?

– Ты же вызвалась в сиделки. Будешь спать рядом. Вдруг мне что-то срочно понадобится? Колокольчика, знаешь ли, у меня нет, – усмехнулся Максим.

– Что? – Вероника обошла его кругом, теперь заглядывая в лицо. – Когда я вызывалась? Не было такого.

– Зачем же тогда так спешила домой? – Максим опёрся рукой о дверной косяк, чтоб было легче стоять, и продолжил допрос, не сводя с неё взгляда.

Он должен был видеть выражение её лица. Должен понять, что творилось у Вероники в голове. Иначе та новенькая связка ключей, приготовленная им ещё до отъезда в деревню, так и останется висеть на вешалке в прихожей.

– Просто… Так положено… – Вероника даже приподнялась на цыпочки, стараясь быть с Максимом наравне.

– Что положено? – дразня, спросил он.

– Что за допрос? Имею право, в конце концов.

– Согласен.

– Хочу и беспокоюсь.

– Верно.

– Переживаю.

– Даже так? – Максим тепло улыбнулся. – Переживаешь, значит?

Вероника приподняла подбородок, убирая уже подсохшие волосы за спину.

– Да. А что?

– Иди за подушкой. – Максим быстро поцеловал её в переносицу и наконец отошёл от двери, направляясь к кровати.

Как бы не изображал безмятежность, а прилечь просто необходимо. Вероника убедилась, что Максим благополучно добрался до постели и лёг, и побрела к своей комнате. Поднимая подушку, она прижала её к себе. Это ведь правильно? Верно. Вдруг ему ночью плохо станет? А она не услышит. Или Максим повернётся неудачно? Рядом будет в самый раз.

Вероника убедила себя и вернулась в комнату мужа. За окном стемнело, и край улицы, видневшейся отсюда, золотился ниткой фонарей. Она погасила свет и устроила подушку на свободное место на кровати. Максим полусидел, спокойно закрывая глаза.

В этот раз к Веронике не вернулись её привычные опасения. То ли от того, что раненым Максим не представлял никакой угрозы, то ли от того, что она полностью доверилась этому человеку. И когда это сучилось? Вероника не могла вспомнить тот самый момент и очень жалела. Ведь должна была его запомнить. Но какая теперь разница? Она осторожно легла и пододвинулась к Максиму, укрываясь краем одеяла.

– Спокойной ночи, – тихо отозвался он, так и не открывая глаза.

– Тебе не больно? – прошептала Вероника.

– Нет, – соврал Максим.

– И не страшно?

– Нет…

Он сжал край одеяла, понимая, что Вероника не видела его действий в такой темноте, не с её зрением. Но через мгновение её ладонь накрыла его руку, и Максим затаил дыхание.

– И мне не страшно… – Вероника сплела их пальцы, и прижалась лбом к его плечу. – Спокойной ночи.

Утро воскресенья разбудило её шумом дождя. Крупные капли барабанили по стеклу, и Вероника ещё глубже спряталась под одеяло. Но потом поняла, что ногам совсем свободно. Она повернулась. Так и есть. Кровать была пуста.

– И куда он ушёл?

Вероника поднялась и пошла к двери. Часы на столике у кровати показывали почти одиннадцать. Да уж… Она-то думала, что ещё раннее утро. А всё дождь. Небо, затянутое тучами, превращало день в сумерки. За спиной грохотнуло, гроза проходила где-то неподалёку. Вероника выглянула в коридор. Запах свежего кофе подсказал ей, где искать пропажу. Максим был на кухне.

Вероника подошла к ней и увидела, как муж тихо отвечал по телефону, глядя в окно. Наверное по работе, подумалось ей. Хриплый голос Прохорова слышала и отсюда, Максим даже не подносил мобильник близко к уху. Это было просто невозможно. Этот голос всё равно звучал, как громкая связь. Вероника улыбнулась, видя, как он повёл плечами, пытаясь вставить хоть слово в жаркий монолог коллеги. Она не стала звать Максима, надеясь дождаться, когда он освободится.

Вероника вернулась обратно к комнате, но потом передумала, вспоминая про гостиную. В такую погоду там уютнее всего. Она проследовала по коридору и остановилась под аркой. Камин снова манил к себе, как и мягкая шкура на полу. Вероника прошла к нему и взяла пульт с каминной полки. Устроившись на полу, она принялась наугад нажимать кнопки, пытаясь включить обогрев.

Максим почувствовал её присутствие и оглянулся. Он заметил, как силуэт Вероники мелькнул в коридоре. Видимо она отправилась в гостиную.

– Вы показывали фотографию Денисова шофёру Фролова? – продолжил он расспрашивать друга.

Сегодня утром подняться оказалось сложнее, чем вчера. Но врач предупредил об этом сразу. Легче станет дней через пять – шесть. Максим поправил расстёгнутую рубашку, слушая Прохорова.

– Тю! Мы ему только фотку Денисова показали, как началось. Я столько мата за последние лет пять не слышал! – пробасил в динамик Анатолий.

– И? Не тяни, Прохор, – нахмурился Максим.

– Стрелок-то наш сливал Фролову инфу по клиентам. Кто, куда и зачем. Он этим занимался ещё с тех времён, когда телохранителем работал. Так они и знались. Потом, как подстрелили, видать шантажом вынудил одного из своих клиентов его обратно вернуть. Вот на кой чёрт ему эта работёнка сдалась.

– Теперь понятно…

– Элитное жилье, богатеи жильцы. Вот он наводку и давал. И на мосту они не просто так оказались. В тот вечер, как выяснилось, Денисов резко дежурствами поменялся. Сослался на дела семейные. Он следил и за Фроловым. Дружка своего Федьку взял водителем, видать пообещал место на работе. Тот алкаш и рад был шансу. Вот только Федька мнительный оказался, дёрнулся, когда не нужно было и заметили их с моста. Тогда убегать пришлось.

Фролов такую подставу на корню вырезает. Представляю, как он взбесился. Вот тогда Денисову и не оставалось ничего другого, как порешить его, и свидетелей начать убирать. Тебя он придержал на крайний случай. Не хотел кровь мента на руках иметь. Так бы решили, что разборки идут между бандюками. Вот только показушничать больно любил наш Денисов. Оттого и жест этот, со звонком тебе. И стрелял типа в шею, чтоб подозрение отвести от тебя несчастного. Упивался гад, следил за тобой, туда-сюда шастал перед глазами. Нарадоваться не мог, как он крут, скотина! И на могилку к дружку своему притопал, чтоб скупую слезу пустить. А как же? Он же мужик, мужику положено. Пушку прихватил, Чак Норрис хренов… А как он тебе пел про чувства-то! Я в кустах рыдал, чёрт!

– Сам Денисов сознался? – Максим взъерошил волосы, приоткрывая окно и впуская свежий воздух.

Дождь стих ненадолго.

– Та да. Куда он денется-то? – проворчал у уха возмущённый голос Прохорова. – Ну ни чё, как он хотел, так и будет.

– В смысле? – Максим опёрся о подоконник.

– Он же хотел в героя сыграть? Вот я и подшептал кому надо. Мол, герой мужик, жизнь менту спас. Пусть встречают…

– Ладно, Прохор. – Максим отошёл от окна, выглядывая в коридор. – Спасибо, что поделился.

– Мы же банда. Как по-другому?

– По-другому никак, – усмехнулся капитан.

– Давай брат, чтоб я не волновался, – с участием проговорил Анатолий.

Вероника, прислушиваясь к голосу Максима, который доносился из кухни, поглядела в коридор. Её рюкзак так и остался на тумбочке в прихожей. Она поднялась с пола и нехотя отошла от тёплого камина. Нужно забрать рюкзак и отнести к себе. Ведь так и не разобрала вещей со вчерашнего дня. Вероника кинула взгляд в зеркало и принялась сплетать косу.

Резинку она отыскала в одном из небольших отделений рюкзака и туго связала волосы. Поднимая вещи, Вероника заметила, как рядом на вешалке что-то блеснуло. Она протянула руку и сняла с крючка связку ключей.

Те, что принадлежали хозяину дома, были брошены на полке у зеркала. На её руке лежали другие, и их она раньше не видела здесь. Золотистый брелок в виде заглавной буквы её имени, не оставлял сомнений, кому они предназначались.

Глаза Вероники удивлённо расширились, и она замерла, неотрывно глядя на ключи. Максим подошёл к ней, тихо останавливаясь за спиной. Он увидел содержимое ладони Вероники и понял, что его опередили. Значит, не придётся тратить время на пустые слова и долгие объяснения.

Вероника почувствовала его присутствие и повернулась к Максиму. Смятение и растерянность. Максим был больше чем уверен, что именно это читалось и на его лице. Вероника хотела что-то ответить, но не смогла.

– Просто останься… – выдохнул Максим, теперь вглядываясь в её лицо и ожидая реакции.

Вероника уронила рюкзак, отодвинула его вбок ногой, и подошла к мужу ближе. Он и правда, сказал это? Он сказал это? Максим подался вперёд и опустил руки на плечи Вероники. Он склонил голову и прижался лбом к её лбу. Чёрт, эти три простых слова сейчас звучали так банально, что не мог заставить себя произнести их. Он просто посмотрел на Веронику. Словно в душе надеялся, что она сама прочтёт все его путаные мысли или почувствует их. Она ведь почувствует?

– Ты останешься? – Максим сам не узнал свой голос.

– Ещё бы. У тебя есть камин и осталось полкоробки конфет… – Вероника держалась за края его рубашки, всё ещё не веря тому, что слышала.

– И не вздумай сбежать. – Максим осторожно обнял её.

– Я не сбегу, – тихо отозвалась Вероника и склонила голову ему на плечо. – Ты всё равно найдёшь меня. Это я уже знаю.

– И не вздумай когда-нибудь об этом забыть, – приказал Максим, твёрдо зная, что и сам чувствовал то же самое.

Вероника вздохнула и погладила его по спине, боясь причинить боль своими действиями. Как же можно об этом забыть? Ей ничего не нужно, только быть рядом с ним. Максим облегчённо улыбнулся, глядя в окно гостиной. Небо всё темнело. В воздухе пахло дождём. Весна заканчивалась, умывая город своими последними ливнями. Скоро она сменится летом.

Но Вероника по-прежнему будет здесь, рядом. Будет бегать по дому, спорить с ним. Приканчивать шоколад, сидя у камина и засыпать в его объятиях каждую ночь. А он впервые будет смотреть на окна, возвращаясь в этот дом. Потому что в нём впервые будет гореть свет. И впервые кто-то будет ждать его.

КОНЕЦ