Глава 11

Настя ликовала! Все получалось словно в сказке: Маришка довольно безболезненно рассталась с Сергеем, не успев наделать глупостей, и нашла, похоже, нормального мужчину – Насте безумно хотелось, чтобы Александр оказался тем самым принцем на белом коне, о котором мечтала подруга, – а сама она теперь с Женей.

«Настя + Женя» – писала девушка на последней странице учебной тетради и рисовала вокруг много-много сердечек с крылышками. Таких же воздушных, красивых и беззаботных, как и она сама.

«Ах, как прекрасно быть влюбленной!» – вздыхала Настя, с улыбкой глядя в окно. Или в стену. Или в потолок. Она полностью погрузилась в себя, свои переживания и не видела ничего кругом! Но это «все» было прекрасно! Замечательно! Феерично! И солнце освещало все вокруг. А, быть может, внутренний свет самой девушки.

«Ах!» – снова вздыхала она от полноты чувств. Хотелось поделиться, выплеснуть хотя бы часть эмоций, впечатлений, но нельзя. Женя просил пока не говорить ничего Маришке, и она терпела. Лопалась от избытка чувств, мыслей, желаний, но молчала.

– Ей пока не стоит знать. Пусть пройдет время, она найдет себе хорошего парня, тогда и скажем. Мало ли, вдруг наши с тобой отношения ее заденут сейчас, – убеждал Женя и добавлял: – Я бы не хотел стать причиной разлада между вами, вы все-таки лучшие подруги. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Вообще, никогда-никогда.

Женина забота и предусмотрительность порадовали девушку, и она лишь уверилась в его идеальности. Бывает же такое! Хороший, добрый, внимательный. А самое главное – ее! – парень!

Но после того, что произошло на новогоднем балу она не могла молчать! И начхать, кто там что подумает! Жене можно и не говорить, пусть молчит сам, сколько ему влезет, а она скажет! И ни капельки не сомневается – Маришка только порадуется.

Настя вспоминала тот вечер как один из самых лучших в своей жизни. Бал прошел великолепно! Все, кто ходил на мастер-классы, которые она организовывала, танцевали замечательно, и девушка обоснованно гордилась причастностью к восхитительно красивому мероприятию, необычному и атмосферному.

Праздник с самого начала, что называется, задался. Настя надела потрясающее вечернее платье насыщенного зеленого цвета, специально пошитое на нее. Ее светло-зеленые глаза стали еще выразительнее, еще ярче и блестели как два самых что ни на есть настоящих изумруда чистой воды.

– Ты колдунья, Настька! – шептал во время танца очарованный Дима. – Я просто не могу оторваться от тебя. Таких красавиц – недоступных, ярких! – сжигали на кострах инквизиции, чтобы вы не выпивали наши души и не пожирали сердца. Одно твое слово – и я навеки твой!

Неподдельное восхищение в обычно спокойных серых глазах, благоговейные нотки в голосе, чуть подрагивающие руки – все тело парня вторило его словам. И она верила! Верила и наслаждалась этим! И чуть выше держала подбородок, и чуть прямее – спину.

– А потом на костер? – Настя смотрела лукаво и не сбивалась с такта. Они танцевали вальс и в объятиях привычного надежного Димки, с которым и в огонь, и в воду, она чувствовала себя уверенно, спокойно и смело. Достаточно смело для того, чтобы говорить все, что душе угодно, не выбирая выражений.

– Если только со мной, – Дима поиграл бровями, улыбнулся многозначительно, – и на костер страсти. Я готов сгореть в твоих объятиях, коварная Анастасия! Соблазняешь меня, сводишь с ума, – шептал он с придыханием, не отводя взгляда, – и не даешь!

Последнюю фразу Димка сказал тоном обиженного ребенка, и Настя не выдержала, расхохоталась. Он всегда знал, как поднять ей настроение.

– Ай, ну тебя! А то я не знаю, что здесь ползала девчонок – и не только девчонок, думаю, и преподавательницы не прочь! – готовы из платьев повыпрыгивать ради твоей благосклонности! Найдешь, с кем взойти на костер страсти, – Настя едва удержалась, чтобы не показать парню язык, как часто делала, но вовремя вспомнила, где находится.

– Жестокосердечная! – патетично воскликнул Димка. – Разве есть тебе замена, когда лишь ты царишь в моем сердце?

Настя давно так не хохотала. Любое общение с одногруппником перемежалось флиртом, ненастоящими попытками соблазнить, дружественными подковырками и безумным количеством комплиментов. Она его слишком хорошо знала, чтобы принимать игру всерьез, но обожала все это. И даже позволяла обнимать себя собственнически, будто так и положено. Знала – Димка никогда не будет настаивать на том, о чем она может впоследствии пожалеть. Просто ему так нравилось, и она принимала его манеру поведения как само собой разумеющуюся.

С ним просто было хорошо и комфортно. И весело.

Сегодня Дима выглядел совершенно ошеломительно. Красный гусарский доломан с золотыми шнурами шел ему необыкновенно, и Настя буквально физически ощущала, как впиваются в ее тело завистливые злые взгляды обделенных вниманием ее спутника дам.

– Я тебя специально буду держать весь вечер при себе, пусть пооблизываются на тебя подольше, – подмигнула Анастасия другу и повела его к столику в углу зала, где толпились одногруппники.

– Шампанское невкусное, – скривилась староста группы Наталья и отставила свой бокал.

– Да вроде нормальное, – Настя не чувствовала вкуса, только обжигающие небо пузырьки. Она так много смеялась в компании Димы, что пила шипучий напиток как воду – просто, чтобы промочить пересохшее горло.

Когда она в очередной раз протянула пустой бокал другу, тот не удержался от замечания:

– Может хватит? Ты уже четыре бокала выдула, это почти бутылка, Насть.

– Дима, не нуди! – заявила девушка и глянула волком. – Лей!

– Ах, какая заботливость, вы посмотрите! – голубые глаза Марины смотрели немного косо, и Дима не удержался от улыбки. Пьяную Маришку он видел впервые и про себя забавлялся. – Настя то, Настя се. Мне, может, тоже много шампанского уже, а никто даже не подскажет, не посоветует. Эх, наливай, гусар! Дамы пить изволят!

– Ой, будет у кого-то завтра раскалываться голова, – напророчил Димка. Его смутило, что девчонки накачались шампанским подозрительно быстро, но он не придал этому особого значения. Так, мелькнула мысль и пропала. Атмосфера праздника опьяняла. А Маришку, решил он, пьянило еще и присутствие огромного темноволосого мужчины, с которым она танцевала все вальсы и, если он все верно расслышал, это был ее собственный начальник, что делало ситуацию в разы пикантнее. То-то одногруппницы весь вечер косятся в их сторону и шушукаются.

Пророчество не сбылось. Наутро у Насти голова не болела совершенно. Но и ничего не соображала. От любви!

Когда закончилась официальная часть мероприятия и разрешили пользоваться телефонами, Настя получила смс от Жени. Он скучал, был свободен и готов приехать хоть к черту на Куличики, лишь бы увидеть свою ненаглядную. Так, по крайней мере, он написал.

И без того замечательное настроение девушки взвинтилось до небес!

Он скучает по ней!

Хочет встречи!

Женя оказался довольно сдержанным в проявлении чувств, как и предупреждала Маришка. Они гуляли, ходили в кино, кафе, даже в театр однажды, но никаких поползновений с сексуальным подтекстом парень себе не позволял. И Настя радовалась этому, но лишь отчасти. И не долго. Маришкина глупая озабоченность «девственным вопросом» со временем захватила и ее. Разумом девушка понимала абсурд проблемы, но червячок сомнения потихоньку делал свое темное дело. Сдержанность Жени начинала откровенно смущать, ведь мужчины всегда настаивают на близости, торопятся с ней. Или нет?

«И сейчас он впервые сделал Шаг! – восторгалась девушка про себя. – И, может быть, даже поцелует меня. А я шампанского напилась! Блин, надо было Димку слушать. Вот я дура!»

– Я бы на твоем месте завтра к Маринке приехал с трех-литровой банкой соленых огурцов, рассол ей будет просто жизненно необходим. А ты молодец, что больше не пьешь, – похвалил Дима. – Куда ты сбегала?

– Да так, переписывалась с парнем. Он сейчас приедет. А где Маришка? Ты видишь ее? – Настя крутила головой, но при своих вполне достойных ста семидесяти сантиметрах роста не могла ничего рассмотреть, у гораздо более высокого парня шанс найти подругу был определенно выше.

Они прохаживались по залу и как раз подошли к выходу, когда Дима сказал:

– Так, Маришку саму не вижу, но ее директор, кажется, кого-то целует в коридоре. И я даже догадываюсь, кого!

– Да ну нафиг! – не поверила Настя и потянула друга к двери. – Ой, блин! Дима, что делать?

– Ничего.

– Ты представь, как ей будет завтра стыдно! Это ее первая работа! – шептала девушка возмущенно. – Я ведь не могу ее так подставить! Я ее подруга и должна что-то сделать. Что, блин?!

– Насть, лучше не мешать. Он ей нравится, она – ему. Тут же все предельно очевидно, не видишь, что ли? Идем лучше потанцуем или сока выпьем. Что за парень там к тебе едет? Все серьезно?

Настя упиралась и волновалась, но Дима едва ли не силком уволок подругу из коридора. Не успела она ему ответить, как зазвонил телефон. Женя! У Насти тут же вылетело из головы все: и подруга, и ее работа, и тем более какой-то там директор!

– Скоро будет, – довольно посмотрела на друга Настя. – Это бывший ухажер Маришки. Мы случайно познакомились. Хороший парень, зовут Женя.

– А, – без энтузиазма отозвался Дима. – Любишь?

– Дим, ну ты чего? – Настя сперва возмутилась, однако потом ответила: – Не знаю я. Возможно. Мы пока по кино-кафе ходили только. Вдруг мне не понравится, как он целуется или еще что-то.

– Думаешь, любовь зависит от поцелуев? – Дима склонился к девушке и приподнял ее личико, осторожно, нежно придерживая за подбородок, провел большим пальцем по губам. – Нет, котенок. Если бы поцелуи все решали, это было бы прекрасно, – парень грустно хмыкнул каким-то своим мыслям и вздохнул. – А по твоему возбужденному виду я могу точно сказать: ты влюблена в него. Влюбленность – это, конечно, не любовь, но ее симптомы совершенно очевидно присутствуют в твоем поведении.

– Настя, я что-то перебрала шампанского, поеду домой, ты со мной? Нет? Ну ладно. Меня отвезут, – тараторила Маришка, дергая подругу за рукав, отвлекая. Интимность момента ее ничуть не смутила, она и мысли не допускала, что между этими двумя может промелькнуть романтическое чувство.

– Кто отвезет? – Настя прищурилась подозрительно и перевела взгляд с красной, как рак, Марины на Александра. – Вы ведь оба пили!

Взяв обещание с подвыпившей парочки ехать домой на такси, Настя подвинулась к Димке и взяла его под руку:

– Давай еще потанцуем, а потом я отдам тебя на растерзание оголодавшим дамочкам, будешь палить их в костре страсти по очереди. Или не по очереди, – девушка не к месту вспомнила о том, как на праздновании очередного Нового года в тайге Димка соблазнил сразу двух их одногруппниц. Или одногруппницы соблазнили его, кто знает. По крайней мере, хвастались именно они, парень о подробностях своих похождений молчал, как партизан, за что Настя в глубине души его очень уважала.

– И уедешь с Женей.

– Не знаю, возможно, – Настя пожала плечами и улыбнулась. – Но если он не окажется героем моего романа, будешь меня спасать.

– Всенепременно, котенок, всенепременно.

Женя появился в дверном проеме, когда они танцевали. Яркая, красивая пара. Он увидел их практически сразу и глаза его сузились от гнева. Настя – его девушка и только его! И какой-то гусар не сможет ему помешать!

Пара вальсировала уверенно, легко и изящно, будто это случалось не впервой. Темные волосы девушки, собранные в высокую прическу, с кокетливо выпущенными локонами, блестели в свете огней, тонкая фигурка в зеленом, под цвет глаз, платье мелькала между других пар, словно в калейдоскопе, но Женя не отрывал взгляда: вот она улыбается гусару и что-то говорит, его рука поглаживает ее спину прямо во время танца, но Настю, это, судя по всему, не смущает. Женя поджал губы.

– Надеюсь, я не прошляпил свой шанс.

Дима раньше заметил Женю. Он видел его впервые в жизни, но отчего-то сразу понял – именно этот парнишка пришел за Настей. Худой, высокий, с крючковатым носом. Злой и недовольный.

«Будешь тут довольным, когда твоя девушка зажимается с другим, ага, – безошибочно расшифровал выражение лица Жени Дмитрий. – И это еще не конец, чувак».

– И почему мы с тобой раньше не танцевали? – недоумевал Дима. – Ты шикарно двигаешься! Совершенно восхитительно!

– Спасибо. Я в школе ходила на восточные танцы, – отвечала Настя и, повинуясь его ладони на своей талии, придвинулась чуть ближе. Золотые шнуры и пуговицы на его гусарском доломане соприкоснулись с ее телом, немного царапая и щекоча сквозь тонкую ткань платья, вызывая неоднозначные желания. Темноволосая красавица приоткрыла рот и вспыхнула, еще не осознавая своей реакции, она лишь заметила, как на мгновение полыхнули огнем глаза друга, и он тут же продолжил свою речь:

– Я помню. Я бы хотел посмотреть, как ты их танцуешь. Это должно быть великолепно и очень, очень эротично, – парень тянул гласные и смотрел на нее пристально. Настя, как загипнотизированная, не могла оторвать взгляда от этих бесстыжих серых глаз, манящих, соблазняющих. – Обещай мне станцевать, обещай, – уговаривал Дима. – Ну, пожалуйста. Станцуй мне когда-нибудь. Я очень, очень хочу посмотреть. Хорошо? – едва не мурлыкая, просил парень и Настя не устояла:

– Хорошо, – выдохнула она.

– Я буду ждать, – Дима легонько поцеловал девушку в лоб. – И мечтать об этом. Так и представляю: я лежу на огромной кровати с кучей подушек, как восточный шейх, ты кормишь меня виноградом…

– Дима! – расхохоталась Настя. – Ну тебя! Все в одном русле думаешь!

– Даже помечтать не даешь! Так, а сейчас не дергайся, но твой парнишка, похоже, пришел. Танцуй как обычно, не надо превращаться в бревно, – прогундосил Дима тихонько, будто Женя мог его услышать. – Наоборот, бестолочь, смотри на меня, улыбайся нежно-нежно, пусть думает, что у него есть конкурент. Не помешает, – друг незаметно подмигнул. – Иногда нас, мужчин, надо немного подтолкнуть.

– Вот кого-кого, а тебя подталкивать не надо, – не удержалась Настя, но команды друга исполняла четко и в сторону ожидающего конца танца Жени даже не смотрела.

– Да не скажи, – не совсем понятно для девушки ответил Дима и тут же сменил тему: – Так, на второй танец не пойдем, а то он что-то нервный у тебя, может психануть и уйти. Ты, наверное, расстроишься, если он так сделает, да?

– Дима!

– Потому и говорю: дотанцуем и сразу к нему. Не буду тебя подставлять. Ясное же дело, что такой красавчег, как я, да еще и гусар, сто очков вперед даст, вот он и запереживал. Хотя, конечно, меня чуток закусывает, что ты такого хлюпика предпочитаешь мне. Странные вы, женщины. Не забывай улыбаться! – напомнил строго парень и Настя растянула губы в улыбке. Нежной-нежной, как велено.

– Дима, не гони. Я хочу нормальные отношения, а не секс на одну ночь. Но если я когда-нибудь передумаю, я знаю, куда идти, – Настя подмигнула, но Дима совершенно серьезно заявил:

– Ловлю на слове. И не вздумай пойти к кому-нибудь другому! Я давно на тебя зуб точу. Ты – моя! – Дима прижал девушку неприлично близко и она задохнулась на долю секунды от жара его тела, но голову не потеряла.

– Ох, как мы заговорили, ты посмотри! Зуб он на меня точит! А вдруг у тебя заболевания какие есть? Ты меня покусаешь, а мне потом сорок уколов в живот. Не-не-не, спасибо большое! – Настя все-таки не удержалась и показала другу язык. – Только по справке!

В полувоенном учебном заведении, где большая часть учащихся – парни, хватало различных историй. Буквально за пару недель до бала куратор приходила и рассказывала, какое светопредставление творится в санчасти. Едва ли не все жители курсантского общежития активно лечат заболевания, передающиеся половым путем, и все благодаря одной даме, незаконно поселившейся там у них чуть ли не на месяц.

Из баек, из года в год передающихся новым студентам, подобные эпизоды случались неоднократно и чем-то выдающимся в университете не считались.

О такой мерзости Настя даже думать не желала, но наставления куратора не оставила без внимания и прислушалась. Береженого Бог бережет.

– Да без проблем! Я готов пройти полное медицинское обследование ради твоих прекрасных глаз. Тебе зеленый очень идет, кстати. Обычно у тебя глаза такие, не знаю, каре-зеленые, что ли? Короче, не всегда заметно, что ты у нас ведьма ведьмой. Но с этим платьем они просто зеленые-зеленые, как трава весной. Хотя, это, наверное, еще и от настроения зависит. Я как-то уже их у тебя видел такими.

– Ты серьезно? Никогда не замечала, – Настя даже головой покачала. – Вот ты глазастик.

– Ага, мне кажется, они зеленеют в моем присутствии. Не иначе, как от страсти, – Димка самодовольно кивнул, но не выдержал и расхохотался. – Идем, сдам тебя Женьку. Насть, если вдруг что, сразу звони, поняла? В любое время.

– Да все хорошо будет, не переживай. Мы уже месяц с ним знакомы, даже больше.

– И он не поцеловал тебя за целый месяц? – парень комично выпучил глаза, имитируя то ли ошеломление, то ли ужас. – Лично я бы не дотерпел и до конца первого свидания!

– Ни капли не сомневаюсь! Посмотри, он еще стоит? Что-то долгий какой-то вальс, как назло.

– Стоит-стоит. Куда он денется? Ой, блин!

– Что? – Настя испугалась не на шутку и друг не стал тянуть с ответом:

– Короче, пока мы тут пляшем, он преспокойно общается с какой-то девкой. Она у нас в корпусе учится, не знаю, как зовут. Я бы на твоем месте не стал сразу к нему бежать, а еще немного поддразнил.

– Как?

– Ну, я могу тебя поцеловать, например.

– Ага, и он сбежит.

– Или будет бороться за дорогую ему девушку, это как-то больше в мужском характере. Ну, же, Настя!

Музыка закончилась и Дима, не убирая руки с тонкой талии, привлек подругу к себе и повел к выходу из зала, шепча, чтобы она не вздумала брыкаться или смотреть куда-нибудь, кроме его лица, ведь надо пройти так, чтобы она не заметила Женю, а вот он не пропустил этот момент.

Чувствуя себя героиней приключенческого романа и жутко переживая, Настя послушно шла и смотрела, куда велено. Дима взял бразды правления в свои руки и она доверилась более опытному в подобных вопросах другу.

«В конце концов, – рассуждала Настя, – если он из-за такой мелочи, как пятиминутное ожидание, от меня откажется, сам виноват! Будет ему проверка на вшивость».

Проверку на вшивость Женя прошел. Наскоро попрощавшись с прилипшей, как банный лист к неприличному месту, девушкой, он пошел за удаляющейся парочкой, на ходу отправляя телефонный звонок.

Когда зазвучал знакомый рингтон из маленькой сумочки-кошелечка на руке, Настя сразу поняла: удалось! Она сжала руку Димки, посмотрела выразительно и с улыбкой обернулась:

– Женя, привет!

Представив друг другу парней, как положено, она внимательно следила за реакцией любимого, но Женя вел себя как ни в чем не бывало, не проявляя ни малейшего негатива. Как относиться к такому его поведению, Настя не знала. С одной стороны, немного ревности вроде бы не помешало, но с другой, выяснять отношения тогда, когда хочется, чтобы тебя обняли и поцеловали, по меньшей мере неразумно.

Так и не определившись с тем, чего, собственно, она на самом деле хочет больше, Настя просто махнула рукой.

Дима, как настоящий друг и галантный кавалер, под благовидным предлогом скрылся, пожелав приятного вечера, и Настя в который раз сама себе позавидовала, до чего же ей везет с друзьями.

– Насть, как ты смотришь, чтобы прокатиться по ночному городу? Я за рулем, – предложил Женя, и девушка с радостью согласилась. Оставаться на балу она не видела смысла, когда есть возможность провести время наедине с любимым человеком.

«Почти любимым, – педантично поправила себя Настя. – Не будем забегать вперед».

– Положительно! Как я могу еще смотреть на твое предложение? – задорно и весело спросила Настя и сама потянула его к выходу.

Уже в машине, успевшей остыть за небольшой в общем-то промежуток времени, Настя чувствовала себя не столь комфортно. Шампанское выветрилось из головы, не ясно, больше от нервов или морозного воздуха, и она замолчала, поглядывая то за окно, то на Женю. Тема для разговора решительно не желала находиться.

Через несколько минут напряженного молчания Женя сказал:

– Мне не понравился этот парень, Дима. Ты с ним встречаешься?

– Нет, это мой друг. Просто друг. Хороший. Мы учимся в одной группе, – выпалила Настя и поняла, что зря «сдала карты», надо было подержать парня в напряжении подольше. Ревность в небольших количествах еще никому не навредила. – Я, собственно, думала, что встречаюсь с тобой. Или это не так?

– Так. Потому я и удивился.

– А, понятно.

В салоне машины вновь повисла неловкая пауза. Настя уже начинала думать, что зря уехала с бала, когда Женя вновь заговорил:

– Извини меня, Насть. Просто… я когда увидел тебя с ним… Черт! У меня просто забрало упало! Я готов был его удавить! Вы так мило с ними беседовали, танцевали. Выглядело это совсем не по-дружески, поверь! Он же постоянно тебя лапал, черт возьми! А ты даже бровью не вела.

Настя принялась объяснять, что Димка так ведет себя со всеми, манера у него такая, но Женю сложно было переубедить и она прекратила и пытаться. Парень говорил, говорил, говорил. А она просто смотрела в окно. Еще недавно желаемая, сейчас сцена ревности ей показалась отвратительной и неприятной.

«А ведь Маришка предупреждала. Рассказывала, какие он ей устраивал шоу. Вот блин!» – злилась на себя девушка.

Машина остановилась на видовой у памятника Кириллу и Мефодию, и перед молодыми людьми предстал во всей своей красе Золотой мост[3]. Величественный, с подсвеченными теплым желтым светом вантами, с пролетающими по серому полотну разноцветными машинами, словно огромная праздничная декорация, он казался особенно ярким на фоне спокойных темных вод Японского моря. И душа замирала, ровно как и дыхание. Но лишь на мгновение, чтобы вновь вздохнуть полной грудью свежий чистый морозный воздух с привкусом морской соли и счастья.

– Так давно здесь не была. Давай выйдем, – пробормотала Настя себе под нос и выскочила из неуютной атмосферы салона, словно пробка из бутылки шампанского.

Красота родного города остро отзывалась в сердце. Зимой, когда пушистый белый снег укутывал все вокруг, нельзя было не восторгаться. Но уже на следующий день снежно-белое одеяло серело и выглядело неопрятным. Зимняя серость наводила тоску и уныние. Однако ночью город расцветал огнями и здесь, на возвышенности, когда у ног твоих лежал, как на ладони, весь город, когда море в свете ламп и портовых прожекторов переливалось темным золотом, а бархатно-черное небо подмигивало далекими звездами, Настя чувствовала себя необыкновенно! Волшебство ночи пьянило и завораживало одновременно.

– Красиво, – Женя подошел к девушке и обнял сзади, положил голову ей на плечо, прижался щека к щеке. – Извини меня. Я не должен был так себя вести. Сам не знаю, что на меня нашло. Я просто… испугался. Ты так на него смотрела, я подумал, что все, сейчас ты помашешь мне ручкой и уйдешь. Бросишь безжалостно. Я… Насть, реально прости, пожалуйста. С тобой я просто сам не свой какой-то. Простишь?

– Не знаю, Жень. Это было ужасно неприятно. Я не могу понять, как ты мог так плохо обо мне подумать. Просто в голове не укладывается, честно. Мы, конечно, не так давно знакомы, но ведь и не вчера это произошло, ты уже знаешь меня. Я думала, что знаешь. Твоя ревность, – Настя вздохнула полной грудью, выпустила облачко пара, сложив губы трубочкой, собралась с мыслями и продолжила: – она какая-то чрезмерная, что ли. Со стороны поведение Димки можно, конечно, назвать излишне приставучим и все такое, но… Не знаю! Ты своей ревностью испортил нам вечер. Мог бы и потом спросить. Или хотя бы остановиться на вопросе, кто это такой и почему он позволяет себе меня лапать!

Настя не заметила, как начала заводиться. Она говорила и говорила, накручивая себя еще больше. Вырвалась из объятий, развернулась к парню лицом и продолжила. Она и сама не знала, что послужило причиной взрыва. За последнее время столько всего произошло: подготовка к балу, сам бал, проблемы у Маришки, закидоны любимого братца, еще и Женя…

«Видимо, его ревность просто стала последней каплей» – решила Настя, когда прооралась и гнев пошел на спад.

– Выплеснула негатив? Все, ничего не осталось? – с ухмылкой спросил Женя, обнимая девушку и прижимая к себе.

– Вроде бы ничего.

– Отлично. Молодец. Простишь? – Женя улыбнулся и потерся холодным носом о ее, такой же холодный и наверняка покрасневший.

– Угу, – Настя опустила глаза, смущенная своей вспышкой ярости, не такой уж заслуженной парнем, если так разобраться. Дима действительно вел себя… как обычно, но все-таки не совсем пристойно, если посмотреть со стороны.

– Насть, я тебя понял, буду стараться держать себя в руках, но и ты, пожалуйста, ради меня, не подпускай к себе так близко таких, э, друзей, ладно? Невыносимо видеть, как тебя касаются чужие руки. Мне… – Женя старался говорить спокойно, но выдержки ему не хватило: – Черт! Настя, я люблю тебя! И хочу, чтобы ты была только моя!

Настя не успела даже осознать услышанное. Взбудораженный, разгоряченный парень прижал ее к себе едва не до хруста в ребрах и впился прохладными губами в ее приоткрытый от удивления рот.

Она так долго ждала этого поцелуя, мечтала о нем, представляла в подробностях, но никогда не думала, что он случится после бурной ссоры и на улице. Обещанных многочисленными прочитанными любовными романами разрядов тока не было. Было просто хорошо, сладко и почему-то спокойно.

«Наверное, так и должно быть, – решила Анастасия. – Говорят же что-то про тихую гавань или пристань. Или что там говорят?»

Женя целовал умело, не торопясь и девушка расслабилась в его руках, подалась навстречу сильнее, обняла. Ей не хотелось ни о чем думать, ничего анализировать, а просто стоять здесь, с ним в обнимку, и молчать. Целоваться и молчать. Молчать и целоваться.

Из-за угла здания выехала машина и ослепила парочку яркими фарами, буквально через несколько секунд появилась и вторая машина.

– Удивительно, что раньше здесь никого не было, – заметила Настя, когда Женя бросил недовольный взгляд на понаехавших.

– Давай вернемся в машину, холодно, да и неохота на виду у всех здесь стоять, – парень первым подал пример и спрятался в теплом салоне авто.

«Хоть бы дверь открыл. Вот оно как – встречаться с молодыми мальчиками. Это то поколение еще помнит, что за дамами надо ухаживать. Сергей, вон, у Маришки какой в этом плане был… женатым козлом он был! А Женя не такой. Уж лучше дверь самой открыть, хотя все-таки не очень-то и приятно» – Настя поджала губы и сама усадила себя в машину, пристегнулась ремнем, спросила у парня:

– Куда поедем?

– Еще не поздно, можно погулять или, если хочешь, поехать ко мне фильмец посмотреть какой-нибудь. Я вообще с родителями живу, но они в Таиланд улетели на праздники.

– А ты почему не с ними?

– Потому что я с тобой, – Женя на секунду отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на девушку и многозначительно положил руку на ее колено, осторожно погладил.

Неожиданная и очень приятная ласка вызвала прилив нежности у смутившейся Насти. Она настолько привыкла к их невинным встречам, а сейчас и поцелуи, и прикосновения. Вечер снова переставал быть томным.

– Давай к тебе, – решила она. – Но кино выбираю я!

– Надеюсь, это не фильм про вампира с оборотнем и девочкой без эмоций, – Женя подмигнул и вновь уставился на дорогу. Движение было довольно активным, да и лед вместо асфальта требовал особой осторожности.

Машина остановилась у обычной пятиэтажной хрущевки, но Настя с интересом задрала голову, рассмотрела внимательно: каждый балкон, каждое окошко.

– Пытаешься угадать, какие окна мои? Не трать время зря, они с другой стороны.

Женя подхватил едва не поскользнувшуюся девушку и повел в подъезд. У обычной двери, окрашенной серой краской, Настя затаила дыхание. Она впервые идет с парнем к нему домой ночью! Со своим собственным парнем! Не другом!

«А вдруг он начнет приставать? А что делать? Соглашаться? Блин! – совершенно в духе Маришки истерила Настя. Девушке всегда казалось, что в их компании именно она самая здравомыслящая и разумная, но сейчас никак не могла справиться с эмоциями. – Маришка меня покусала и передала мне вирус женского идиотизма, не иначе» – в обычной саркастичной манере закончила паниковать Настя.

Квартира была самой обычной: стандартная планировка, чуть потертая мягкая мебель, такой же, как у всех, кухонный гарнитур. Комната парня тоже ничем не удивила: раскладной диван, компьютерный стол с ноутбуком и акустической системой, шкаф, огромный телевизор на стене и один-единственный стул. Ни тебе постеров с обнаженными девушками, ни гитар-лыж-сноубордов-медалей – ничего не намекало, что у парня есть какое-то хобби. Даже игровой приставки не было, но Настя оценила это исключительно положительно.

– А ты любишь порядок, – оглядела идеально чистую квартиру она.

– Да, не люблю бардак, – подтвердил предположение девушки Женя и усадил ее на диванчик. – Чай, кофе, шампанское? О, давай пить шампанское!

– А как… Блин, Жень, мне домой пора! Скоро автобусы перестанут ходить и… – всполошилась Настя, когда поняла, что денег на такси у нее с собой нет. В самом начале вечера она спрятала клатч с деньгами и пропусками в потайной карман Димкиной куртки, так как у ее пальто внутренних карманов не было, а сам клатч не подходил к платью – выглядел слишком современно, – и потом, позабыв обо всем на свете, уехала с маленькой сумочкой, специально пошитой под платье, в которую помещался лишь телефон.

– Тебе нельзя поздно домой возвращаться? Все ведь думают, что ты на балу.

– Да нет, можно. Я-то домашним сказала, что поеду к Маринке ночевать, это ближе, но…

– Вот и оставайся с ночевкой, – оживился парень. – у меня!

– Да это как-то… – Настя покраснела от неприличных мыслей, но идея Жени ей нравилась. Очень нравилась. Хотя и чуть-чуть пугала, самую малость.

«Вряд ли он будет приставать, целый месяц поцелуя ждала. Можно и остаться! – определилась девушка. – Побудем, наконец, вдвоем, нацелуемся вволю. Красота!»

– Как? Нормально все. Родители спят спокойно, мы… – парень сглотнул и посмотрел на нее так горячо, что Настя тут же раскаялась в своих мыслях. – Мы можем спать спокойно, а можем не спать вообще. Все будет так, как ты захочешь.

Настя не ожидала такого напора от холодного и неприступного Евгения. Он выглядел совсем по-другому, не так, как обычно: непривычно возбужденным, страстным, эдаким соблазнителем непорочных девушек. И она вспыхнула. Завелась с пол-оборота. Губы закололо от предвкушения поцелуев, в животе завязался тяжелый, неприятно давящий узел, спустился вниз, обжег жаром.

– Я… – Настя облизнула губы.

На этом разговор был окончен. Женя не медлил ни минуты. Град поцелуев, страстные объятия, платье летит через полкомнаты и с легким шелестом опадает на пол, как листва осенью. И он замирает от ее красоты. Идеальные изгибы, бархатистая, чуть смуглая кожа, потрясающее черное кружевное белье, чулки.

– О, – только и может, что выдохнуть благоговейно Евгений.

– Жень, я еще ни разу… – признается она скованно.

– Я буду осторожен, – отвечает он, целуя ее прохладные ладони по очереди. – Я буду очень, очень осторожен и не буду торопиться. Постарайся расслабиться, любимая.