Глава 19

Ночью Кристине не спалось, и устав вертеться с боку на бок, она забрала ноутбук в постель, подсунула подушку под живот и начала работать. Правка последней главы вернула прошлое, о котором она старалась забыть. После совместно проведенной ночи Кристина с Андреем удивительно быстро подружились. Конечно, у нее была своя цель, но ей не в чем упрекнуть себя, она действительно хорошо к нему относилась. Он был хорошим человеком, добрым, ласковым, жаль только, не повезло ему с этой путаницей в полах. Если бы ему раньше в молодости встретилась сексуальная девушка, все бы сложилось иначе. Кристина усмехнулась. Сексуально больная вроде нее. Кристина нагнулась к ноутбуку, снова переживая первую ночь в Двенадцати соснах.

* * *

Утром я проснулась, полностью одетая, в чужой гостиной с высокими потолками, камином и огромным телевизором вполстены. От смешения напитков — мы закончили коньяком — голова жутко болела, хотелось пить. Чувство гадливости во рту выгнало в ванную. Из зеркала на меня смотрело помятое лицо с размазанной под глазами тушью. Тушь, за неимением косметического молочка, пришлось смывать мылом, а зубы почистить пальцем. Холодная вода привела в тонус кожу. Было бы неплохо принять контрастный душ, но для этого надо бы попросить чистое полотенце. И заодно утюг. Серое льняное платье в полоску, еще вчера выглядевшее стильно и строго, сегодня напоминало половую тряпку. И как ее угораздило так напиться?! Наверно, все произошло из-за шальной идеи, что она может заполучить этот сосновый рай.

Кристина вышла из ванной с мокрыми руками и мокрым лицом. Пусть, как мама говорит, кожа впитает воду. Прошлепала босиком в кухню-столовую. Здесь, несмотря на вчерашнюю пьянку, царил образцовый порядок: ни грязной посуды, ни остатков еды, а на гладкой коричневой плитке на полу ни соринки или развода. Вероятно, после того, как она заснула, Андрей все убрал.

Она потянулась. Ну что ж, с таким мужчиной будет приятно жить. Девушка хихикнула. Даже если он и не совсем мужчина. Зато впервые после вечеринки ее оставили спать одну. Какое счастье. Она открыла наугад сначала один шкафчик, потом другой, но кофе так и не обнаружила. Не может быть, чтобы в доме не было кофе. Пока она размышляла, будет ли прилично залезть в холодильник, на кухне появился Андрей.

— С добрым утром! Как спалось? — Андрей выглядел еще хуже нее: синяки под глазами на пол-лица.

— Спалось прекрасно. Надеюсь, вчера это не выглядело неприлично, когда я вырубилась посредине разговора.

Он улыбнулся.

— Это выглядело совершенно по-домашнему. Я вдруг понял, как хорошо, когда ты не один в доме. Спасибо, что побыла со мной.

— Пожалуйста, — Кристина смутилась. Снова посмотрела на полки. — Я вот пытаюсь найти банку с кофе.

— Банки с кофе нет, зато есть прекрасная кофемашина. Тебе капучино или экспрессо?

— И то, и другое. И повторить. — Кристина сжала пальцами виски. — Хочется засунуть голову под холодную воду. Может, я обнаглею еще больше и попрошу полотенце?

— Конечно, сейчас принесу, — он вернулся с полотенцем и чистым махровым халатом. — Вот, пожалуйста. Никто даже не пользовался. Покупал для Эдика, но он теперь редко здесь ночует.

Мне вдруг захотелось приласкать его. Не как мужчину, а как брата. Я даже подняла руку, чтобы погладить по голове, но передумала.

— Если я могу чем-то помочь, скажи.

Он сжался на стуле, отвел взгляд.

— Зачем тебе это? Больные никому не нужны.

— Это неправда. Больных любят больше чем здоровых, потому что у них нет сил и приходится вкладывать свои. А когда что-то вкладываешь, начинаешь привязываться. И я не понимаю твоего Эдика, но если ты хочешь, я могу к тебе приезжать. Мне здесь нравится.

— Правда? — в его измученных глазах промелькнуло нечто похожее на надежду, которое быстро сменилось недоверием, но он молчал.

В душе я продолжала обдумывать ситуацию. Сейчас разговор подошел к самому интересному моменту. Надо быть очень осторожной. Никаких намеков. Не спугнуть. Он не должен почувствовать, что мне что-то от него надо. Пока я всего лишь хочу помочь. Предложение он должен сделать сам. Или все-таки надо подтолкнуть? Кристина переключила воду и некоторое время постояла под холодными обжигающими струйками. Растираясь полотенцем, почувствовала, что противный похмельный синдром покидает тело и освобождает мозг. Я закуталась в махровый халат и вышла в столовую. Божественно пахло свежесваренным кофе. А на столе громоздились разнообразные коробки с хлопьями и мюсли. Черт, жизнь не так уж и плоха.

— Не знаю, что ты ешь на завтрак. — Андрей показал рукой на стол. — Выставил, все, что есть.

Кристина улыбнулась.

— Овсянку, сэр.

— Овсянку?! Не может быть. Моя мама так и не смогла меня приучить.

— А моя приучила. Но я вовсе не против мюсли. Особенно вон тех, шоколадных. Если, конечно, у тебя есть молоко.

После завтрака я выгладила платье. Накрасилась. Порадовалась, что всегда ношу косметику в сумке. Вышла в гостиную. Андрей стоял на крыльце, глядя в сад. Утро было чудесным. Сладко пахло хвоей, нежными голосками перекликались птички, солнце, заигрывая с соснами, то пряталось за стволом, то снова выглядывало, освещая аккуратно подстриженную лужайку перед домом. Как было бы хорошо здесь жить. Словно подслушав ее мысли, Андрей повернул голову.

— Если хочешь, ты могла бы как-нибудь приехать на выходные. С мамой.

Я вздрогнула. Не может быть, что бы все было так просто. Или я начала обладать чудесным даром внушения? Слова замерли в горле. Даже элементарное «спасибо» завязло в зубах. Внезапно меня осенило. Да ему же просто одиноко. Что должен чувствовать человек, приговоренный к смерти через неопределенный отрезок времени? Я поежилась. Как это должно быть удручающе. Пока раздумывала, Андрей продолжил:

— Это не просто приглашение. Скорее завуалированная просьба о помощи. Бывают дни, когда жизнь становится совершенно невыносимой.

Я порывисто взяла его за руку.

— Если ты правда хочешь, мы можем приехать в пятницу. Устроим пикничок на озере.

Его лицо сразу просветлело. И пусть до пятницы еще целая рабочая неделя, ему, наконец-то, есть что ждать.

— Было бы здорово. А сейчас давай я отвезу тебя в Москву?

— Если только ты не занят. А то я могу и на электричке.

— Делать мне совершенно нечего. К сожалению. А так бы хотелось чем-нибудь заняться.

— Есть какие-то клубы для… — я не смогла произнести слова «больных СПИДом».

— Был там однажды, больше не хочу. Когда люди занимаются чем-то вместе, например спортом, их интересы удваиваются, и от этого получаешь удовольствие, а там только притворство и боль. Скрытая боль, которую каждый прячет под маской, не складывается, а умножается. Какой идиот считает, что это может помочь?

— Ты не работаешь? — попробовала я другой вариант.

— Работал раньше банковским служащим, а потом в коллектив как-то просочилась информация, что я болен. Меня и уволили без объяснения причин. Да и никуда не возьмут теперь. Ну ладно, пойду выгонять машину.

Меня снова охватила жалость. Ну прямо хоть бери его с собой в агентство недвижимости. Туда, как на помойку, принимают всех. Главное, деньги приноси и не слишком уходи налево. Хотя нет, он не справится. В этой работе нужен драйв, азарт, харизма.

Я вышла к озеру. Здесь праздник жизни продолжался. Хотя и с гораздо меньшим накалом. Все-таки понедельник. С озера опять доносились детские крики, напомнившие мне, как мы с мамой и папой ездили на море. Я подошла к самому озеру и зашептала, как молитву: «Я буду здесь жить. Я буду здесь жить. Я сделаю все, чтобы здесь жить».

* * *

Кристина вдруг почувствовала жуткую усталость. Сил с трудом нашлось на то, чтобы сохранить работу, выключить ноутбук и сделать несколько шагов до постели. На этот раз она даже не успела подумать о Витьке.