8. Прощение.

Зайдя в больницу, Лея неосознанно напряглась. Ей никогда не нравилось здесь находиться. Сначала родители, потом дядя Искандер, дядя Халиль и Джамиль.

Странно, что все снова начинается с больницы. Стоило ей решить простить их, как она вновь оказалась в больнице и дядя Халиль снова здесь.

Эмин показал рукой на дверь палаты, и она осторожно вошла, тогда как он, остался поговорить с врачом.

Мерный звук датчиков, будто предупреждал о том, что он жив и все хорошо, но это может измениться в любой момент. Тяжелое дыхание дяди Халиля заставило ее напряженно застыть у койки и всмотреться в его лицо, испещренное морщинками.

- Дядя Халиль? – она осторожно присела рядом и дотронулась до его руки.

- Дочка, - прохрипел он, открывая глаза и заставляя ее расплакаться. – Боялся, что больше не увижу тебя.

- Ну, что вы говорите? – всхлипнула она, целуя его ладонь и прижимая к себе. – Простите меня за все, что было? Я поступила глупо, поставив гордость превыше всего. Мне очень стыдно, что я потратила столько времени на глупую ненависть и злобу.

- Я не злюсь, дочка. Никогда не обижался, - он слабо улыбнулся, и датчик запищал, ускоряя сердечный ритм на экране монитора.

- Не волнуйтесь, пожалуйста. Мы теперь рядом. Эмин сейчас подойдет.

Эмин будто слыша ее слова, вошел в палату, встречаясь с глазами отца и хмурясь.

- Здравствуй отец.

- Сын.

- Врач говорит, что ты перестал придерживаться диеты и пропускаешь прием лекарств, - голос был грозным, и Лея настороженно посмотрела на лицо свекра.

Дядя Халиль улыбался, совершенно игнорируя его, и она выдохнула, чувствуя, что Эмин по-своему проявляет заботу и беспокойство, говоря все таким тоном, будто отчитывает.

Хотя в случае с отцом так и было. Он отчитывал его как ребенка.

- Теперь вы здесь и присмотрите за мной, верно, дочка? – прошелестел он и Лея кивнула.

- Да, конечно.

- Поверь, если показатели не улучшатся, я заберу тебя в Париж.

- Лучше скажи мне другое, - он слегка закашлялся, приподнимаясь, и Лея помогла ему, подложив подушку повыше. – Когда вы мне подарите внука?

Лея, смутившись от вопроса, стыдливо опустила голову, даже не пытаясь что-то придумать.

- Папа разве сейчас речь о нас? – разозлился Эмин.

- Самое время. Хочу увидеть внука, прежде чем умру.

- Дядя Халиль…

- Отец! – хмурился Эмин.

- Зови меня папой? - попросил дядя Халиль, сжимая ладошку Леи и она, замерев, кивнула.

- Папа вам сейчас не стоит думать ни о ком, кроме себя. Мы побудем столько сколько нужно, чтобы вы пришли в себя.

- Лея права. Пока тебя не выпишут, мы будем здесь.

- А твоя учеба? – спросил он нахмурившись.

- Я написала пока на две недели, - пожала плечами Лея, понимая, что его здоровье важнее учебы – Если нужно будет, я продлю.

Эмин подошел к Лее, положив свою ладонь ей на плечо.

- Нужно будет, я решу этот вопрос.

- Хорошо, - закашлялся дядя Халиль, махая рукой. – Езжайте домой, отдохните.

- Идем Лея.

Эмин придержал дверь, пропуская жену и заметил, как она вытирает слезы.

- Не волнуйся. С ним все будет хорошо.

- Ты уверен? – повернулась к нему Лея. – Мне он показался очень больным.

- Судя по тому, как он растаял от твоей улыбки и присутствия, ты простила его? – улыбнулся Эмин и Лея согласно кивнула. – Тогда я уверен на сто процентов, что теперь он пойдет на поправку еще быстрее.

- Очень надеюсь.

- Его тоже простишь?

- Да. Не хочу больше носить это в себе. Тяжело.

- Ну и правильно, - он подмигнул ей, открыв дверь внедорожника и помогая сесть. – Кстати, пока я говорил с врачом, звонила Наиля. Просила привезти тебя завтра.

- Почему она звонит тебе?

- Я ее любимый зять, - улыбается он так очаровательно, что Лея не сдерживается и улыбается в ответ.

- Подхалим.

- Ну-ну, я бы попросил, - нахмурился Эмин, но улыбка все равно скользнула по лицу. – К тому же, она волновалась о состоянии отца.

- Спасибо.

- Вам спасибо, - он сжал ее ладонь, заставляя Лею замереть и впиться в его лицо таким взглядом, что он невольно пожал плечами. - Не думал, что они будут переживать о нем так же, как ты.

Она кивнула, приняв его объяснения. У дома их встречали госпожа Марьем, Ирада и Джамиль.

- Дочка, - госпожа Марьем раскрыла объятия и Лея улыбаясь, обняла ее.

- Здравствуйте, госпожа Марьем.

- Сынок, - она улыбнулась, обнимая Эмина следом. – Как добрались?

- Лея, - Ирада обняла ее, погладив по спине, и Лея неожиданно встретилась с глазами Джамиля.

- Привет.

- Привет Джамиль, - улыбнулась ему Лея.

- Теперь понятно, почему у тестя инсульт, - хмыкнул Джамиль, совершенно не стесняясь. – Ты и его простила?

- Твой муж хоть когда-нибудь затыкается? – спросил Эмин у сестры, намеренно игнорируя зятя.

- Джамиль, - Ирада стукнула его легко в живот. – Прекрати.

- Кто тебе сказал, что я тебя простила? – хмыкнула Лея.

- Но разве, ты…

- Всего лишь вежливость, - толкнув его плечом, Лея прошла вперед, вызывая у мужа довольную улыбку.

- Что-то остается неизменным.

- Лея?! – пошел за ними следом Джамиль.

- Кажется, она действительно простила их, мам, - улыбнулась Ирада, и мама кивнула, соглашаясь с ней.

До ужина Джамиль не оставлял Лею в покое, пока она не призналась ему, что действительно больше не злится на него. Поэтому напряжение, которое она всегда чувствовала, приезжая сюда, вдруг испарилось, заставив ее улыбаться и смеяться над шутками Джамиля и подколами Эмина.

- Что насчет поставок Джамиль?

- Не сейчас Эмин, - возмутилась мама. – Вы только приехали, неужели ты не можешь ни о чем думать, кроме работы?

- Могу.

- Вот и подумай о своей жене. Они снова похудела, - внимательно смотрела на Лею, госпожа Марьем. – Или может…

- Нет! – отчеканил Эмин, понимая, куда она клонит.

- Хорошо, - было видно, что она расстроена и Лея стрельнула глазами по Эмину, который сжав челюсти, смотрел в тарелку.

Кажется, все сговорились.

- После ужина, в кабинет Джамиль, - сказал Эмин и, встав из-за стола, покинул столовую.

- Детка, у вас все хорошо?

- Да. Он просто расстроен из-за состояния отца.

- Ясно, - кивнула госпожа Марьем. – Если ты устала, можешь подняться в комнату.

- Я хотела немного поговорить с Ирадой, если можно, - сказала Лея, понимая, что здесь им придется спать в одной комнате.

Точнее в одной постели.

По этой причине она избегала затягивать визиты. В первые годы их пребывания в доме в его спальне стоял диван, где ночевал Эмин, однако в последний раз его убрали, поставив жесткие кресла, и им пришлось делить одну кровать.

Оглядываясь назад, она с усмешкой вспоминала свою наивность и тревогу. Всю ночь она не сомкнула глаз, опасаясь мужа, но как только его голова упала на подушку, он начал громко сопеть, позволив Лее, наконец, расслабиться и заснуть.