Глава 9

Его слова немного успокоили Илонкину совесть, но добавили волнений. Надо будет пробраться в ванную до очередного укола, потому что может выйти такой большой конфуз, что просто ой!

– Так, все, ложись спать, – Вадим сел на свою временную постель. – Мне бы не хотелось дольше необходимо вести половую жизнь, – усмехнулся он.

Девушка покраснела, а через пару секунд до нее дошел смысл шутки. Ну да, спит же на полу. “Фу, пошлячка”, – ехидно высказался внутренний голос.

– Вадим, мы могли бы поменяться местами, – робко начала девушка, уже примерно представляя его ответ. Если бы взглядом можно было испепелить, она бы уже кучкой пепла осыпалась.

– У тебя мозгов совсем нет? – угрожающе начал Мельников. – Ты кашлем захлебываешься через слово, таблеток и уколов прописали целую кучу, и собираешься спать на полу? – нет, мужчина не кричал. Но от его спокойного тона, в котором чувствовалась сдерживаемая ярость, хотелось забиться в угол и накрыться одеялом. – Твоя сейчас единственная задача – выздороветь. Как только врач подтвердит, что ты здорова, так сможешь делать, что захочешь. Но не раньше.

– А если я буду долго болеть? – спросила Илона. Она ведь себя знает, если простудилась, то на пару недель, не меньше. – Можно же вызвать такси, и я домой уеду.

– Ты останешься здесь столько, сколько потребуется, – твердо сказал Мельников. – Пневмония – это не шутки, и я лично прослежу за твоим лечением.

– Зачем тебе это надо? – Илонку давно мучил этот вопрос. Ну действительно, взрослый, самостоятельный, симпатичный мужчина носится с ней. Почему?

– Может, влюбился, – пожал плечами Вадим. – Такое объяснение устроит?

– Прикалываешься, а я серьезно спрашиваю, – она почти обиделась на жестокую шутку.

– Илон, просто считай, что помогаю по-дружески. Так воспитан. Такой характер. Ну и привычка заботиться о младшей сестре сказывается. Она у меня тоже вечно куда-нибудь влипает, – миролюбиво улыбнулся мужчина. – Все, всем спать.

– Спокойной ночи, – пожелала ему девушка, когда свет в комнате был выключен. Сама же она выспалась, и сна не было ни в одном глазу. Убавив подсветку телефона, полезла в Интернет. Ожидаемо, сильно о ней никто не беспокоился. Есть знакомые, но нет близких подруг. Ну и максимум, на что она могла рассчитывать – что купят аспирин в ближайшей аптеке, бульон даже мама бы варить не стала. От родительницы не было ни одного сообщения. Илонка часто заморгала в попытке удержать слезы. Ну не была она такой пробивной, напористой, как мать. Характер так просто не переделать.

Через пару часов осторожно прокралась в ванную, натягивая футболку руками пониже. Ух, успела! Пока Вадим спит, Илонка решила повнимательнее рассмотреть квартиру. Ну никак не соотносился интерьер с Вадимом. Слишком легкомысленный какой-то. Не Вадим, интерьер. Такая квартира бы больше подошла девушке. Может, просто съемная. И все равно удивительно. Тут такая чистота, будто кто-то целыми днями везде наводит лоск и блеск.

Теперь, когда столь необходимый предмет гардероба был надет, Илонка почувствовала себя спокойнее. Можно подумать, этот лоскуток ткани так уж важен. Девушка прошла на кухню, но даже воды попить не решилась, чтобы не нарушить царящий здесь порядок. Проснется хозяин дома, и тогда попросит. Страшно было поставить кружку не на то место. А вдруг и ручки должны смотреть строго в определенную сторону?

На цыпочках прошла к дивану и нырнула под одеяло. Только сейчас сообразила, что в квартире тепло, хотя вот у знакомой, у которой хотела остановиться, было холодно – отопление еще не дали. Да и полотенечник в ванной теплый. Это тебе не старые этажки в спальном районе.

В комнате потихоньку светлело, за окном уже нехотя выползло на небо низкое осеннее солнце, обещая теплый денек. Сумрак рассеялся достаточно, чтобы можно было разглядеть спящего мужчину. Высокий, широкоплечий, крупный, но не подавляющий. Хотя в первую встречу испугалась не на шутку. Короткие темно-русые волосы. А еще ему идет ухоженная бородка. Лицо красивое, не слащавое, а именно по-мужски красивое.

Взгляд зацепился за четкий рельеф мускулов на руках. Ровно такие, как нужно. Илонка бы с удовольствием нарисовала Вадима, если бы умела. К сожалению, талантливой самоучки из нее не вышло, а обучение рисованию закончилось вместе с уроками в школе. И об этом девушка тоже сильно жалела. В городе есть потрясающий курс по рисованию, и еще один – по фотографии. Именно на них она откладывала при любой возможности.

Поскольку фотографировать человека без его разрешения – моветон, она постаралась запомнить Вадима получше. Вдруг получится оплатить обучение? И тогда сможет нарисовать хотя бы карандашный набросок.

Мечты, мечты… Даже библиотечное дело отстоять не смогла, что уж говорить о фотографии…

Момент разрушил приступ кашля. Илонка кашляла так, что казалось, разорвутся легкие. Как невовремя! Сейчас разбудит Вадима. Накрыла голову подушкой, чтобы хоть как-то приглушить кашель.

– Ну что ты как маленькая? – раздался хриплый ото сна голос совсем рядом, и подушка улетела куда-то в угол дивана. – Про теплое питье при кашле не слышала, что ли?

Да слышала она, конечно. И болеет не первый раз, но не признаваться же, что страшно нарушить практически стерильность кухни! Наверное, он из тех помешанных на чистоте, которых по телевизору показывают – с расстройствами психики.

– Не хотела тебя разбудить, – нашла приемлемую отмазку.

– Все равно вставать пора. В девять нужно быть на рабочем месте, хоть и виртуальном, – улыбнулся Вадим. – Поэтому завтракаем, ты получаешь свой укол и лекарства и отдыхаешь, а я займусь делами.

– Может, нужно что-то сделать по дому? – предложила Илонка, не желая быть обузой. Вместо ответа удостоилась такого взгляда, что сразу поняла – она непроходимая дура.

– Я работаю, ты – выздоравливаешь. Что непонятно в этой простой логической цепочке? – выгнув бровь, с нажимом спросил Мельников. – Я в ванную, потом жду на кухне.

Крыть было нечем, и Илонка показала язык спине Вадима.

– Я все вижу, – не поворачиваясь хохотнул он. Девушка нырнула под одеяло с головой. Конечно, видит, в зеркале-то! Ну почему ее так и тянет на какую-нибудь глупость рядом с Вадимом? С трудом удерживается, чтобы не провоцировать этого логика и педанта, чтобы посмотрел теплым серым взглядом. Пока она витала в облаках, мужчина уже хозяйничал на кухне.

– На голодный желудок принимать таблетки нельзя. Быстро завтракать, – крикнул Вадим, заставив девушку подскочить с дивана.

Когда появилась в дверях, хозяин квартиры окинул ее, закутанную на два раза в его халат, пристальным взглядом, покачал головой. Илонка, задрав нос, прошла к столу и плюхнулась на стул. Халат все время норовил распахнуться или соскользнуть с нее, длинные рукава мешались даже в подвернутом виде. Да и вообще вопрос сменной одежды встал довольно остро, и она просто не знала, как его разрешить.

– Твой чай, – сказал Вадим, ставя кружку на стол. Все остальное для завтрака уже успел выставить раньше. Себе налил кофе. Илонка с удовольствием вдохнула потрясающий аромат. Она бы тоже выпила кофе, но раз не налили, то не налили.

Мельников, от которого этот жест не ускользнул, ответил на невысказанный вопрос:

– Как полегчает, тогда кофе. А сейчас чай со всякими полезностями.

“Вот же… всевидящее око, – сердито подумала Илонка. – И зануда”.

– Спасибо, – постаралась, чтобы в голосе не было слышно досады.

Завтрак прошел в молчании. Вадим думал о чем-то своем, от предложения помыть посуду отказался и оправил ее на диван. Снова поставил укол, проследил, чтобы приняла таблетки и опять ушел на кухню. Устроившись за столом, открыл ноутбук и с головой ушел в работу.

Илоне было откровенно скучно. Она выспалась, температуры не было, да и в целом чувствовала себя намного лучше. Вздохнув, решилась побеспокоить Вадима.

– Извини, пожалуйста, – войдя на кухню, осторожно дотронулась до плеча мужчины. Тот вздрогнул и повернулся к гостье. – У тебя есть карандаш и листок?

– Карандаш? – переспросил Вадим. – Какой карандаш?

– Обыкновенный. Простой, – смущенно пояснила девушка.

– Нету. Вот ручки и лист А4. Пойдет? – удивленно уточнил.

– Да, нормально, – кивнула Илона, беря со стола необходимое.

Вернувшись в гостиную, взяла с комода какой-то журнал, явно технической направленности. Устроившись на диване, положила журнал на колени, на него лист бумаги. Ручкой рисовать она не любила: легко смазывается, не сотрешь и толщину линий держать неудобно. Рисование всегда успокаивало. Многие люди непроизвольно рисуют всякие абстрактные узоры, чтобы занять руки. У Илонки из таких абстрактных узоров получалось создавать рисунки – если внимательно приглядеться, можно было во множестве линий различить предмет или цветок, которые вдруг отчетливо проступали, стоило зацепиться взглядом.

Но сейчас она рисовала скамейку, стоящую под фонарем. Немного кривоватую и с нарушенными пропорциями, ведь опыта немного и ручку уже не стереть. И если ночь синей пастой еще можно передать, то свет от фонаря в луже на асфальте у нее не получился.

– Кривуньдя, – пыхтела девушка себе под нос, досадуя на то, что картинку из головы не получается перенести на лист бумаги. – Блин, ну что за фигня выходит…

Вот тут нужно было ровнее, а она накривила, а вот здесь дерево слишком сильно заштриховала, и теперь не видно части скамейки и небо толком не прорисовывается.

– Художник от слова худо, – вздохнула Илона, откладывая изрисованный лист. Хорошо, что прихватила несколько. – Не умеешь, не фиг браться за сложное, криворукое ты создание.

Чтобы не портить почем зря бумагу, взялась за прорисовку кленовых и дубовых листьев. Именно они ей нравились больше всего. И вот уже в углу листа появляется листочек, упавший в лужу. А ниже ветка дуба – с желудями и парочкой еще не облетевших листьев. Получилось вполне сносно, решила Илонка, но в воображении видела совсем другое.

Вадим, решив посмотреть, чем занята гостья, остановился в дверях гостиной. Девушка что-то сосредоточенно рисовала, закусив нижнюю губу. То вздыхала, то что-то бормотала себе под нос. Кажется, тихонько ругалась. Осторожно подойдя к дивану, чтобы не потревожить увлекшуюся Илону, взял изрисованный листок. Не шедевр, но все же очень хорошо.

– Красиво, – произнес совершенно искренне. – Ты художник? Дизайнер?

– Я? Нет, конечно! Рисую плохо, да и глупо тратить время на профессию, которая тебя не прокормит, – ответила Илонка. Но у Вадима возникло ощущение, что это не ее слова. – Да и простому смертному в такой профессии делать нечего.

– А какая прокормит? – ему действительно было интересно. Просто Мельников совершенно точно знал, что в дизайне направлений много, и талантливые ребята вполне себе неплохо зарабатывают.

– Повар, – как-то грустно ответила девушка.