47. Смех над страхом

Жиль довёл Катерину до её двери, дождался, пока она постучит, уверит Грейс в том, что это именно она, и ни кто другой, и Грейс запустит её внутрь.

— Ты большая умница, рыжехвостая, — сказал он на прощание, — без тебя они бы наверняка снова расползлись по замку. А так — мы хотя бы загнали их обратно. Всё, иди мойся. Обязательно вымойся вся.

— Почему?

— Потому что после таких дел нужно смывать с себя всё лишнее. Лучше всего — проточной водой, или морской. Но и в корыте тоже сойдёт. Ты что, это обязательное правило, после всякой атакующей и смертоносной магии. Опять тебя не научили? — усмехнулся устало, огляделся, не увидел никого и тронул её за кончик носа. — Ну и приходи, если что, — добавил шёпотом, подмигнул на прощание и исчез за поворотом коридора.

— Ох, миледи, сил ведь уже нет ждать — что там с вами и как! — Грейс тут же принялась помогать раздеваться.

— У меня тоже не поверишь — сил уже нет, — вздохнула Катерина и опустилась на лавку.

Сняла всё теплое, отложила. Завтра ведь снова понадобится. И не только завтра, наверное. Пока ещё их больше, чем бешеных тёток в отряде леди Маргарет. И тётки не боятся её, но боятся Жиля. И хорошо.

Вода в корыте была припасена, и Грейс помогла помыться и принесла чистую рубаху и чулки. Жаровня нагрела комнату до духоты, но постель, скорее всего, сырая. Или… нужно принять приглашение? Сейчас-то они правильно разошлись, мало ли, кто за ними наблюдал, а дальше она доберётся до него в невидимости.

Сказать ли Грейс? Та как раз заплела Катеринину косу. И спросила:

— Свернуть или так оставить?

— То есть? — не поняла Катерина.

— Может быть, вы ещё куда пойдёте, — пожала плечами Грейс. — Ну там проведать господина мага — есть ли у него вода и не надо ли греть. Раз он сказал, что нужно помыться. Сам-то он какой-то странный маг, воду греть не умеет.

— Говорит — умеет, но у него уйдёт на это слишком много силы. Нерационально.

— А силы ему нужны на другое, правильно?

Ох, правильно.

— Уговорила, — рассмеялась Катерина. — Пойду проведаю. А ты ложись. Если не вернусь сразу же — запирайся. Господин маг сказал, что тебе наши возвращенцы не страшны, потому что ты им не родня и не их человек, так что — тебя не потревожат.

— А вас тогда пусть защищает господин маг, — усмехнулась Грейс.

— Он вроде умеет, да.

Катерина набросила плащ, скрылась в невидимости и вышла в коридор. Факелы давно догорели, но ей они и не были нужны, и она спокойно дошла до комнаты гостя.

У гостя было не заперто — неужели ждал? Сидел у стола, увидел её — просиял улыбкой, очень усталой.

— Как хорошо, что ты пришла, рыжехвостая, — он поднялся, почти не глядя, бросил защиту на дверь — Катерина уже научилась её распознавать — и обнял её.

— Да, проверить. Как тут с водой. Надо же помыться.

— А ты сама?

— Я уже. А ты чего сидишь? Даже не разделся толком.

Она прекрасно понимала, чего он сидит — устал. Очевидно, устал.

— Я не рассчитал. И не справился. И тебя в последний момент вытащил. А туда же — маг, знаю, что делаю.

И столько горечи было в его словах, что она прямо вернула его на лавку, села рядом и заглянула в глаза.

— Сделал, что мог, и всё. Точка. Кто мне сказал, что ванна обязательна?

— Да, сейчас, — согласился, принялся стаскивать сапоги. — Я не стал будить Виаля. Пусть спит, поздно уже.

— Давай, помогу, — Катерина взялась было за второй сапог, но была схвачена и усажена на колени — и взгляд, взгляд прямо в глаза, очень затягивающий. — Нечего, справлюсь. Но вот если ты погреешь воды — скажу спасибо.

Мурашки от взгляда? Это как? А вот так, извольте.

— Вода-то есть?

— Да, в каморке, — кивнул он.

Засветили магических огней, желтых и серебристых, Катерина согрела воду, а Жиль тем временем разделся.

— Посмотри — нужно ли сделать ещё горячее, или достаточно.

— Горячее, рыжехвостая, горячее, я ж теплолюбивый.

— Как скажешь. Спину потереть?

— Конечно! — он плюхнулся в воду, обдал её тучей брызг и блаженно зажмурился. — Слушай, ты и так уже мокрая, снимай свои юбки и иди сюда тоже.

— Что? — вытаращилась она на него.

— Раздевайся, говорю, и лезь в воду. Бадья большая, ты маленькая, поместимся.

— Да я уже…

— Ну и что? Вдвоём веселее. Считай, что это такая процедура. Ритуал.

Она подумала — всё равно уже который день делает странное, видимо, надо продолжать. Но после того, что было в церкви, странным уже не могло показаться, наверное, ничего. Странным, страшным или каким там ещё. Разделась и осторожно забралась в воду. А он потянулся к ней, обхватил, и рассказывал.

— После боевых тренировок в Ордене Луча мы всегда ехали купаться в море. А кто не хотел — те шли в орденские купальни.

— И парни, и девушки?

— Девушки среди боевых магов редки. У нас есть в компании девушка, но она придумала себе специальную купальную сорочку. В ней было ничего не скрыть, но как бы не раздетая, и ладно. А потом у них сладилось с… одним из нас, короче, и они уходили вдвоём далеко по берегу, за камни, где им никто не мешал, и там купались, и не только купались, вообще что хотели, то и делали.

— И так можно? — изумлялась Катерина.

— У боевых магов знаешь, сколько энергии? И её нужно куда-то девать. А если всё выплеснули на тренировке — то наоборот, пополнять. Или ты не знаешь, как маги восстанавливают силы?

— Знаю, — кивнула она.

И даже сама так делала.

— И то хорошо. Но твой муж не маг, от него, наверное, было мало толку.

— Мало? А от мага — больше?

— Конечно, — сообщил он, как что-то само собой разумеющееся. — Магу вообще лучше с магом. Потому что с простецом — это только для разрядки, ну и для удовольствия, а с магом — ещё и для силы. Для восстановления, обмена и прироста. И удовольствия с магом тоже больше, уж поверь, — он посмеивался и гладил её плечи, и спину, и шею.

— И конечно же, все маги это знают, — саркастически произнесла Катерина.

— Конечно, знают. Маги или учатся в школе, где всё объясняют, или их учат дома такие же маги, и тоже объясняют. Потому что про силу — это важно. Как выжить в тот момент, когда она прорезалась — а бывает по-разному. Как обуздать, как пользоваться, как не терять, как восстанавливать, как наращивать. Чему из этого тебя учили?

Катерина задумалась.

— Наверное, всему, но… я думаю, совсем не так, как тебя.

— Что не так, как меня — это точно. Какое-то очень странное обучение, возможно — заточенное под ваши местные реалии. С другой стороны, если у вас тут то и делают, что дерутся, а ты не умеешь атаковать — куда это годится? Нападут на твой замок — и что ты будешь делать?

— Если скотты придут? Пошлю отряд. А что ещё можно сделать? — не поняла она.

— Многое, боевых магов специально учат и брать крепости, и оборонять. Ворота — как вынести и как защитить, окна, стены и проломы в них, атака с воздуха и с земли, и из-под земли — вообще придумано очень многое.

— А есть учебник какой-нибудь? — нахмурилась Катерина.

— Да, есть, но он, скорее всего, устарел. Самые ценные сведения всегда можно получить от живых участников сражений. Они расскажут — где и как хорошо, где — не очень, и что лучше использовать в какой ситуации. Слушай, хватит про теорию, вода остынет, — он дотянулся, поцеловал её губы, потом ещё раз поцеловал, а потом не удержал равновесия в тесной бадье и едва не утянул её под воду.

— Эй, не смей мне волосы мочить! — и хорошо, что Грейс стянула косу в узел.

— Всё-всё, не смею. Но так-то можно? — и брызнул на неё воды из-под ладони.

Да что такое-то! Она сама не поняла, как тоже взялась обливаться и брызгаться. Какие уж тут волосы, честное слово! Зато оба хохотали, как ненормальные, или как люди, которые дрались с возвращенцами и остались живы.

Выбрались наружу — он вылез и вытащил её, и хорошо, что она подумала и заранее бросила на пол тряпицу. Потом она сушила его, сушилась сама, он распустил её мокрый узел волос, и они вместе их перебирали, и даже холод куда-то отступил. Он сел на лавку и усадил её к себе на колени — чтоб волосы сохли и пушились, так сказал. Потом лег на ту лавку и тоже усадил её сверху. А когда оказались в постели, то только и дела было — скользить губами по обнажённой коже, касаться и трепетать от ответных прикосновений, ловить дыхание — и так было хорошо и правильно, после всего, что они уже вместе пережили.

— Спать-то будем? — со смешком спросила она куда-то в его шею.

— Надо, — он легонько вздохнул и коснулся губами её макушки. — Эх, рыжехвостая, какая же ты… хорошая и добрая.

— Я? — изумилась до крайности Катерина. — Добрая?

Вот уж доброй-то её никто не называл. Организованной, хозяйственной, талантливой, умной, усердной, старательной, ответственной — да. В новой жизни — ещё и красивой. А вот доброй…

— Конечно, ты. И дурака Джейми ты не убила, хотя могла бы. И остальных дураков — кто тут ещё к тебе нехорошо относится. И замуж тебя, говорят, против твоего согласия взяли. А ты о них обо всех заботишься. Другая бы уже давно помахала всем ручкой, и отбыла, хоть в столицу, хоть в свой замок, а ты тут с ними возишься.

— Да вроде не чужие, — вздохнула Катерина.

— Говорю же — добрая, — он снова поцеловал её. — И даже мне перепало твоей доброты. Как же хорошо-то с тобой!

Она слушала — и не верила, что это о ней. Слёзы потекли сами собой.

— Не плачь, маленькая Кати. Или наоборот — плачь, чтобы потом не плакать, когда снова встанем насмерть, — он гладил её по голове, по спине, и вообще где только мог. — Но засыпать в слезах никуда не годится, ясно тебе? Спать нужно с хорошими мыслями. Давай их добывать!

Поцелуи из ласковых стали настойчивыми и горячими, и она ловила их и возвращала — потому что тоже хотела спать с хорошими мыслями. И просто — потому что.

* * * *

Утром Грейс встретила ошеломляющей новостью — в церкви нашли тела поварихи Полли и Мэгги, служанки леди Маргарет. Да, обе они вчера были в церкви, и что это получается — Жиль их достал-таки? Они не успели сбежать?

— Представляете, миледи — лежат! Холодные! Будто в ночь сегодня померли! А когда ушли-то, сколько уже времени прошло! Но так их хоть оплакать смогут, дочка Полли как услышала — так и пошла туда, и отец Мэтью тоже, молиться.

Рядом с Грейс хлопал глазами Джорджи — он-то и не подозревал, как тут всё страшно и по-серьёзному. Но сказал, что раз так, то миледи тем более нуждается в охране. Подумаешь — маг! Магов тоже нужно охранять!

Получается, думала Катерина, они что-то могут? Жиль может не только пугать? Но всё равно, их там почти три десятка…

Завтракали вновь узким кругом — у Джона. Пытались строить планы.

— Кэтрин, ты видела, когда в церкви появились тела? — сурово спросил Джон.

— Нет, — покачала она головой. — Они все ушли… и всё.

— И я не видел, — кивнул Жиль. — Миледи права, просто ушли.

— Да может вы там все со страху в штаны наложили, оттого и не видели ничего, — пробурчал Джейми.

— И вообще, кто может подтвердить, что вы там были? — с усмешкой спросил Рональд.

— Я могу, — сказал отец Мэтью. — Я… был там, но не решился приблизиться. Зато видел всё, и раз достало сил и веры у Кэтрин, то и у меня достанет, я надеюсь.

— И ваши молитвы, отче, будут только в помощь — так я полагаю, — подмигнул Жиль.

Он отчаянно пытался разбавить тягостную атмосферу за столом — подмигивал, дёргал своих мальчишек то за вихры, то за носы, гладил под столом ногой ногу Катерины. Но ничего из того не работало — слишком уж тягостно было всё происходящее.

После завтрака отец Мэтью отправился в церковь — на заупокойную службу по двум несчастным, которые, однако, упокоились, и для которых теперь была, как он сказал, какая-то надежда. А что же остальные?

Жиль понял бесплодность своих попыток, попросил освободить большой зал и позвал Катерину тренироваться.

— Если страшно — не смотри на них. Глазами не смотри, поняла? Ощутить их ты сможешь и не глядя, правда-правда. Вот закрой сейчас глаза. Ты ощущаешь меня?

Катерина послушно закрыла. О да, вот он — тёплое серое пятно.

— А так?

Очертания и цвет пятна не изменились, но от него повеяло могильным холодом.

— Да…

— Бей! Не открывая глаз, бей! Прямо сейчас!

— А ты? — жалобно проговорила она.

— А я прикроюсь, — выдохнул он.

Холод пропал, вернулся обычный нормальный Жиль, подошёл, обнял её.

— Я умею защищаться, ясно? Я много тренировался с боевыми магами, с теми, у кого это — преобладающая сила, или — ярко выраженная. И как видишь, до сих пор жив. Чтобы без запинки действовать в бою, нужно отработать до одури, понимаешь? Чтоб совсем само. Ощутила — бей. Почуяла — бей. Тогда только у них не останется никакого шанса.

И Катерина зажмуривалась — и била. По восклицаниям мальчишек понимала, что бьёт правильно — кажется. Потом подключился один из них, наверное, Ганс, он старше и умеет больше. С двумя было сложнее, но — возможно, и под конец она довольно резво уворачивалась и отбивалась от обоих.

Правда, настал момент, когда она опять обессилела, но — сегодня это случилось позже, чем накануне, она продержалась дольше и — вроде бы результативнее.

— Умница, рыжехвостая, — Жиль и вовсе вытирал пот со лба. — Ну ты и загоняла нас, молодец! Будешь вечером так же ваших дохлых гонять.

— Сегодня мне попроще, — проговорила Катерина, сидя на лавке и прикрыв глаза.

— Ещё бы! Во-первых, ты учишься и растёшь. А во-вторых, помнишь, что я тебе вчера говорил? Про восстановление и рост магических сил об другого мага?

Она открыла глаза и с недоверием на него посмотрела.

— Так это что, если маг живет с магом, то…

— То обоим хорошо, — заключил он.

Услал мальчишек за подогретым вином от Виаля, навесил магический замок от посторонних, а сам сел рядом на лавку и беззастенчиво её целовал, пока они не вернулись.

— Так тоже можно восстанавливаться, рыжехвостая. Если по-быстрому.

Оказалось, что пока они друг друга били, в большом холле Джон принимал гостей. Да каких!

Эдвард Блэк-Рок, сед и благообразен, и при нём — два сына, блондин и рыжий.

— Миледи, — склонил голову глава семьи. — Жаль, что наша встреча случилась при столь печальных обстоятельствах. Сочувствую вашей утрате. Но вместе с тем жалею, что Генри осенью женили — я был бы рад видеть вас невесткой, — усмехнулся он, кивая на рыжего сына.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулась в ответ Катерина. — Почему-то очень много людей желают заполучить меня в жёны или вот в невестки. Право, представления не имею, что во мне такого привлекательного. Неужели магическая сила? Или Торнхилл?

— Всё разом, миледи, — кивнул лорд Эдвард. — Но сейчас мы прослышали о вашей беде и прибыли помочь.

— Но… что вы сможете сделать?

— Волки не боятся нежити, — вступил в разговор сын-блондин. — А нежить боится волков.

— Это же замечательно, — влез в разговор Жиль. — И где ваши волки?

— Придут, когда будет нужно. Кто вы, молодой человек? — лорд Эдвард оглядел Жиля. — Одеты, как нездешний.

— А я и есть нездешний, — радостно кивнул Жиль. — Очень нездешний. Но случайно прослышал о здешней беде. И так случилось, что меня здешние безобразники тоже боятся.

— Неужели некромант? — с интересом сощурился лорд Эдвард.

— Он самый, — кивнул маг. — Жиль де Риньи, к вашим услугам.

— Очень к месту, — согласился лорд Эдвард,

Катерина хотела было идти командовать подготовкой комнат для гостей, но Джон остановил её, позвал управляющего Гаррета и велел заняться этим вопросом. А сам пригласил всех обедать, снова к себе в гостиную.

— А после обеда всем хорошо бы отдохнуть, — веско сказал Жиль. — Ночь предстоит непростая. Ваша неживая миледи потеряла двух бойцов, она попытается добрать новых среди живых. И просто — попытается. Нам нужно не дать ей этого сделать. И вообще — не дать сделать ничего. Но план сражения будем проговаривать уже перед сумерками, годится?

Возражений ни у кого не нашлось.

— Тогда пойдёмте, миледи, я вас провожу.

Он уже привычным жестом взял её за руку и повёл в её комнаты.

— Сможешь поспать, рыжехвостая?

— Не знаю, — вздохнула она.

— Смотри, а то останусь с тобой и буду укладывать тебя спать!

— Ты-то уложишь, кто б сомневался, — фыркнула она, настолько неожиданной показалась ей эта мысль.

Днём! С ним! С ума он сошёл, что ли?

А он уже привалился к двери и целовал её, да так, что у неё просто всё поплыло перед глазами от неожиданно нахлынувших ощущений. Как, как он так делает? Почему никто другой так не мог? Или это с ней что-то не так?

Видимо, последние слова она сказала вслух, потому что он смотрел нежно, гладил её щёку ласково и говорил тоже очень ласково:

— Кати, с тобой всё так. Ты прекрасна и отважна. Поверь, я видел многих дам, обладающих магическими способностями, но такую, как ты, вижу впервые. Ты просто невероятная.

— Но скажи, там ведь смерть, а мы тут вот… как можно-то!

— Ты же не хочешь умирать? Вот так, как они все? Значит, нужно им что-то противопоставить. То, что есть у каждого обычного человека — смех, жизнь, любовь. Конечно, силу магии и святости тоже нельзя недооценивать, но есть такие вещи, которые может делать каждый, даже если он не маг и не священник. Ну а мы с тобой — маги, так уж вышло, с нас другой спрос, мы можем больше, чем простецы, мы должны их защищать. Но и правила для нас другие, понимаешь? Нам нужно быть в силе и твёрдо стоять на ногах. Поэтому мы будем не только есть, пить, спать и смеяться, но и любить друг друга тоже. Ты восхищаешь меня, просто восхищаешь. Я готов смотреть на тебя вечность. И учить — если что-то знаю сам, и поддерживать.

И снова они целовались, сначала у двери, потом на лавке, а потом уже и на постели Катерины. Она немного беспокоилась — а что, если вдруг придёт Грейс, или того хуже — Джорджи, но потом решила — чему быть, того не миновать, как-нибудь разберёмся.

И решительно взялась за пуговицы его дублета. Даже если спать недолго — и то лучше без одежды, а если не только спать — так и вовсе.