72. За магами приходят маги

— Я рад приветствовать тебя, дорогая Кэт, — сказал, ухмыляясь, Рональд.

Но выглядел он не слишком-то хорошо — бледный до серости, а с той стороны, где его Жиль приложил — так и вовсе тёмно-серый, с жуткой коростой.

Катерина поднялась на ноги, опираясь на пол и на стоящую рядом лавку, но тут же снова упала, задев головой столбик кровати — потому что сзади в неё врезалось что-то тяжёлое. Потёрла висок, оглянулась — тяжёлым оказался тот мерзкий гад со сломанным носом, который угрожал Джорджи. Уж наверное, флейтист расскажет Джону, что случилось, и даже сможет назвать имя вот этого недоразумения.

Она зло сощурилась и, не поднимаясь, шарахнула похитителя разом и болевым импульсом, и огненной плюхой. Тот с воплем откатился, попытался подняться на ноги, но Катерина добавила — как нежити, потому что такая тварь — ещё хуже нежити, и жалеть таких нечего. Всё равно они не понимают хорошего отношения.

Кривой Нос всхлипнул и затих. Уже хорошо.

Но следом посреди комнаты возник тот маг, которому она, выходит, обязана этим неприятным приключением. И пока она соображала — бить или нет, он успел прикрыться, она прямо поняла, что прикрылся, и что защита у него того же рода, что ставит Жиль, когда хочет защитить мир за пределами её спальни от своей неконтролируемой силы. Только защита Жиля мощнее.

— Сгинь, нечистая сила! — сказала ему Катерина.

— А вот и нет, — русоволосый мальчишка сверкнул голубыми глазами. — Меня лорд Рональд должен сначала освободить от службы.

Одет он был как-то странно — вроде и добротно, и чисто, но — будто с чужого плеча.

— Что ты должен был для него сделать? — она надавила совершенно непроизвольно, просто от того, что была очень зла.

— Ой, — изумился он. — Леди, вы кто?

— Ты не знаешь, кого похитил? — изумилась она.

— Особу, которую привёл Палаш, — пожал он плечами. — Какая мне разница-то.

— А по голове получить не боишься? Нет ему разницы, видите ли!

— От кого бы? Лорд Рональд сейчас отпустит меня, и только меня тут и видели, — фыркнул мальчишка.

— Что-то он пока не торопится тебя отпускать, — покачала головой Катерина. — Говори, что у вас за условия! Вот прямо как обещал, так и говори!

— А что — я обещал служить ему, пока не отпустит, — ответил мальчишка. — И он обещал, что одно задание — и всё, выкрасть человека из дворца. И сказал ещё — мол, ты не сможешь, наверное. А чего я не смогу-то, смогу!

— Смог, успокойся. А теперь глаза разуй и уши протри. Ты что, считаешь, что единственный маг на свете? И что некому тебя отследить и найти?

— А я таких больше не знаю, кто бы так же мог. Только прадед мой, но он давно уже старая развалина, и из своего поместья носа не показывает! — хвастливо сказал мальчишка.

— И кто же твой прадед? — тоже потомок Старших, что ли?

— Лорд Горэй, — пробурчал мальчишка.

Имя Катерине было неизвестно, но она же и не знает всех-всех лордов королевства?

— И что с тобой сделает лорд Горэй, когда узнает, во что ты вляпался? — поинтересовалась Катерина.

— А можно подумать, он людям услуги не оказывал никогда, и сейчас не оказывает, — пренебрежительно фыркнул мальчишка.

— И государственным преступникам — тоже? — осведомилась Катерина.

Ей пока было непонятно, что это за фрукт — или такая же скотина, как Рональд, или просто задурили мальчишке голову.

— Не так резво, Кэт. Мне пока ещё не предъявили никакого обвинения, — Рональд, похоже, наслаждался происходящим.

Лежал, подперев голову рукой, как римлянин с барельефа, и смеялся.

— Ну так предъявят, не сомневайся, — бросила ему Катерина.

— А я предъявлю тебя, дорогая Кэт. И если кому-то там, за пределами этих стен, дорога твоя жизнь, то они сделают всё, что я скажу. Роб, ты можешь сделать так, чтобы она не шевелилась? — кивнул Рональд мальчишке. — Вообрази, Кэт, его тоже зовут Роб. Мужчины с таким именем преследуют тебя, не находишь?

Катерина быстро глянула на пошевелившегося мальчишку. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать, но она его оборвала:

— Замолчи! — и добавила силы в приказ, и подумала ещё, чтоб не двигался.

Помогло — он так захлопнул рот, что даже зубы лязгнули. Завалился на пол, и мог разве что мычать и кулём кататься по полу. Вот и отлично.

— Сиди и слушай, потом будешь свидетелем, — сказала она мальчишке Робу. — А ты говори, чего тебе в голову взбрело! Последний ум растерял, так? Я-то думала, ты хоть не глупый, только злобный, а оказалось — такой же дурак, как мой покойный супруг, царство ему небесное.

— Ну уж не скажи, у меня хватило ума не уходить с возвращенцами!

— Зато у тебя не хватило ума не связываться с магом, когда ты сам — простец, — усмехнулась Катерина. — Ну, притащил ты меня сюда, точнее — этот малец для тебя притащил. И что дальше?

— А дальше я сделаю с тобой всё, что захочу.

— А может, это я наконец-то сделаю с тобой всё, что захочу? — спросила она. — Ты уже сколько мне крови-то попил, хватит! И как я понимаю, не только мне. И твоим людям доставалось, и твоим родителям, думаю, тоже. Вот наказание-то для них! Про леди Мэри ничего не скажу, но твой отец выглядит приличным человеком. Как только у него такое чудовище выросло! Ты, скорее, племянник лорда Грегори, ты даже и лицом-то больше на Телфордов похож, чем на всех остальных Морни.

— Это не твоё дело, Кэт. Ты не поняла — а я ведь любил тебя. Но где тебе, убогой разумом женщине, это понять! Не откажи ты мне тогда, давно — то может быть, и твои отец с братом были бы до сих пор живы!

— Да, конечно, и глупости-то они не сами по себе делали, а исключительно, чтобы тебе насолить. Мир велик, Рональд, и людей в нём много, и у каждого — свои желания и свои запросы. Мои родные сглупили, оба, и поплатились за это. Тебе же до сих пор сходили с рук и глупость, и подлость, и предательство, и что ещё? Думаешь, конца этому не будет?

— Ты сама не представляешь, как прекрасна, когда вот такое говоришь. На щеках твоих румянец, губы алые, а грудь поднимается, когда ты дышишь. Тебя трудно не любить, Кэт.

— Да что ты заладил — любовь, любовь! Какая там любовь, не любовь это вовсе! И близко тут не лежало никакой любви! Вожделение — да, есть. Желание заполучить то, что не даётся — тоже есть. И настоять на своём, во что бы то ни стало. Где тут любовь? Нет никакой любви!

— Тогда что есть любовь, прекрасная Кэт? — сощурился он.

— Любовь делает тебя лучше, а не хуже. Когда ты любишь, ты желаешь счастья любимому человеку, и не претендуешь на его счастье, радость и свободу. Не пытаешься подчинить силой и силой же удержать.

— А ты успела очень много узнать о любви, конечно же, прекрасная Кэт. Интересно, когда? Пока читала сонеты в отцовском доме? Или когда принадлежала всем мужчинам-Телфордам подряд?

Катерина не удержалась. Поднялась, наконец, на ноги, подошла и влепила ему пощёчину с огнём — как тогда Джейми. По здоровой щеке.

Рональд схватился за обожжённое лицо.

— Да держите же эту суку! — взвыл он, но тишина была ему ответом. — Джонни! Роб!

— Некому, — со злой усмешкой ответила она.

Кривой Нос не отзывался, Роб силился что-то сказать — и не мог. А Катерина подошла к двери и упёрлась в чужую защиту.

Защита вновь походила на ту, что ставил на комнату Жиль. Видимо, мальчик расстарался. Интересно, сможет ли она снять её? Или пробить?

— Так, мальчик Роб. Если я дам тебе возможность говорить, ты снимешь защиту?

— А я не освобождал его от клятвы, — зло сказал с кровати Рональд. — Ничего он по твоему слову не сделает.

— Ты сколько раз в жизни нарушал обещания? — сощурилась она. — Вот, то-то же. Тебя тоже могут обмануть. Сюрприз. Неожиданность. Так как, мальчик Роб?

Мальчик истово закивал — мол, согласен, только отпусти.

И она уже почти отпустила… но посреди комнаты открылся портал. То есть, это она подумала, что портал. Потому что в воздухе появился молочно-белый овал с колеблющимися краями. И из него появились некромант Жиль и его друг граф Саваж.

* * * *

Жанно Саваж-младший вовсе не собирался посещать Полуночные острова. Он, конечно, не сомневался, что путешествовать и смотреть новые места — это хорошо, но даже и в мыслях не заглядывал так далеко. Он искренне полагал, что жизнь его пройдёт где-то между Паризией, родовыми владениями Саважей и Срединным морем, и был этим вполне доволен.

Пока где-то там не потерялся Жиль.

Жиль был ему старшим братом, хоть и рождённым от других родителей. Но господин Марсель находился рядом с самого рождения, как и отец с матушкой, и тоже воспринимался, как разновидность родителя. Самый добродушный некромант на свете мог найти общий язык с любым ребёнком, и герцогиня Саваж, великолепная госпожа Анжелика, этим беззастенчиво пользовалась. Поэтому Жиль де Риньи рос вместе с Жанно и Алиенорой де Саваж, и были они всю жизнь — не разлей вода. И даже когда Аль вышла замуж, это не нарушило ничего, потому что вышла она не за кого-то там постороннего и непонятного, а за Фалько Велассио, внука его милости Морского Сокола, и тоже их друга. Собственно, последние лет десять они везде были вчетвером — Жанно, Аль, Жиль и Фалько. Кроме тех моментов, когда их разлучали занятия в школе или, позже, служба — потому что Жанно, Аль и Фалько были боевыми магами, а Жиль уродился некромантом, как и его отец. Нет, как оба его родителя — потому что не известной никому матушкой Жиля оказалась грозная госпожа Жийона д'Андрие де Нериньяк, по первому мужу — герцогиня де Линь, ныне — госпожа де Риньи. Жанно и не знал до того, что женщины тоже бывают некромантами, и какими! Немудрено, что Жиль получился невероятно сильным и умелым магом, с ним прямо в любой бой можно — не страшно ни капли, даже если вдруг что-то пойдёт не так и побьют — то с ним можно сбежать через тени, отлежаться где-нибудь, а потом — взять-таки своё.

И сейчас выходило ровно то самое — отлежаться, а потом взять своё.

Жанно даже сначала немного обиделся на друга — чего не сказал сразу, что помощь нужна? Пожгли бы возвращенцев за милую душу, и без усилий, и без потерь. А то кого-то поели, кого-то увели, а всего лишь одна вздорная тётка помирать не хотела. Но Жиль или говорил, что всё в порядке, или вовсе молчал, а потом раз! — и оказался едва живой на краю света у дивных существ под присмотром.

Дивные существа изумляли, Жанно и не думал, что такие встречаются. Невероятно красивая хозяйка дома — о, он встречал изрядно красивых женщин, и многих знал довольно близко, но госпожа Бранвен являла собой что-то особое. Правда, потом мальчишки Жиля рассказали, что хозяйка и её дочери — не просто женщины, а вовсе даже и не люди. Совсем почти не люди — хозяйка наполовину, а дочки её — на три четверти.

Они были магами, все три. И какими-то невероятными универсальными универсалами — потому что им подчинялось в этом месте всё. И природа, и погода, и жизнь, и смерть. И они умели оборачиваться в сов и летать — совсем невероятно. Он не поверил, пока не увидел своими глазами — госпожа Олвен взяла да и оборотилась, и цапнула его когтями за шевелюру, а он попытался её поймать, не поймал… в общем, разговор они завершили, как то и подобает достойному кавалеру и красивой даме. Дама осталась весьма довольна и приглашала в гости — если вдруг Жанно ещё занесёт в их края. Он улыбался и говорил — что если занесёт, то непременно, потому что дама ему тоже весьма понравилась, и проведённое с ней время запомнится надолго.

А по всему выходило, что занести может, потому что Жиля крепко зацепила здешняя девчонка. Жанно не сразу, но сообразил по недомолвкам Ганса и самого Жиля, что причиной вероломного нападения оказалась некая рыжеволосая особа, вдова, имеющая магические способности, о которой Жиль немного рассказывал по зеркалу ещё во время борьбы с возвращенцами. И Жанно уже очень хотелось увидеть ту особу — и просто как красивую женщину, в коих он знал толк, и ещё — как ту, кто пробил толстую Жилеву броню — потому что братец со всеми знакомыми девицами и дамами был ласков и нежен, но ни одна его по-настоящему не затронула. А тут некая владелица замка где-то у чёрта на рогах!

Они увидели её в тронном зале здешней королевы, и Жанно не мог не признать, что — красива, весьма и весьма. Но — столь же сурова, сколь красива, и напомнила ему по облику и повадкам не кого-нибудь, а госпожу Жийону, только та со всех сторон бледна, а эта — ярко-рыжая. Жиль просто пожирал её глазами из обеспеченной графом Шалоном невидимости, и если кто ещё сомневался в его интересе — то тут уже не осталось никаких сомнений.

Более того, ночью Жиль исчез. И вернулся уже с рассветом, и за завтраком был такой благостный и довольный, каким можно быть только после очень хорошей ночи любви. Ну пусть, если это придаст ему задора. А так и вышло — когда он принялся обвинять своего врага, попытавшегося посвататься к той же Катрин и получившего отказ, то прямо сиял злым радостным сиянием — ну, для тех, кто вообще такое видит.

А после совершилось знакомство — Жиль представил его семейству, в котором его Катрин была замужем, своей-то родни у неё, как Жанно понял, не осталось. Значит, она зависит от этого вот парня? Вроде выглядит разумным. И ещё от королевы, но королева вроде бы тоже ничего себе.

И неудивительно, что напросившись вечером в гости, Жиль сидел на лавке рядом со своей пушистой рыжей розой, и хоть говорил-то со всеми, но — на самом деле с ней и для неё. Она же больше молчала, но суровые дамы так обычно и поступают.

А Жиль в тот момент был невыразимо похож на своего отца, господина Марселя — каким он стал, когда обрёл госпожу Жийону. Тот же голос, та же улыбка, те же сияющие глаза.

И выйдя потом в дверь, Жиль, кажется, собрался вернуться в окно. Но Жанно его в этом моменте полностью поддерживал и нисколечко не осуждал.

А на следующий день пришлось круто.

Королева объявила, что миссия Жиля имела успех — во славу ей и на радость его величеству Анри. Жанно не отказался бы взглянуть на невесту принца Луи — на самом деле, приятеля Луи, они знакомы с детства, но — её не показали. Леди Анна Телфорд, супруга Джона, того парня, который вроде как отвечает за Жилеву Катрин, сказала — красивая, милая, воспитанная девушка, ну да что ещё она могла сказать?

Они там стояли, болтали, обсуждали неведомую девушку, виды на урожай и ещё какую-то несусветную хрень, а тем временем прекрасную Катрин похищали магическим путём. И Жиль, поросёнок, хоть бы обмолвился, что ей нужна защита — Жанно бы ей шагу не дал ступить одной, что там мальчик при ней может сделать? Слишком юн и не слишком хорошо обучен, особенно против магов, а враги нашли где-то мага, при всей здешней магической малочисленности.

Мальчик прибежал с вывихнутой кистью и воплями о том, что люди Рональда Морни похитили миледи при помощи магии. Жиль, бедняга, спал с лица, хотел рвануть прямо к ней тенями, но Жанно схватил его за руку.

— Стой. Мы не знаем, что там, может быть — только простецы, а может быть и нет.

— Ты не понимаешь! Её нужно спасти немедленно!

— Не спорю. Но сначала нужно рассказать кое-кому, что здесь происходит.

И Жанно вправил мальчику кисть — тот только вздохнул, и повёл его к здешнему придворному магу, который как раз беседовал с графом Шалоном, послом его величества Анри. И велел рассказывать — как есть.

Тот рассказал, а Жиль тем временем обнюхал ту галерею, и сказал — нашли где-то некроманта. Про здешних некромантов он успел что-то узнать, но отличать одного от другого по почерку пока не научился.

Жиль рвался пойти и разнести дом Морни по кирпичику, и Жанно, который, вообще-то, любил подобные приключения, вдруг с удивлением обнаружил себя останавливающим дорогого старшего братца. Он сказал, что пойдёт с ним — это раз, пойдут они не тенями, а нормальным порталом, это два, и кристалл портала останется снаружи, у графа Шалона — чтобы, если вдруг что сложное, он смог перебросить им помощь. Лорд Лэнгли слушал, кивал и собирался пойти и рассказать всё королеве — прямо сейчас. Лорд Джон тоже порывался пойти и поговорить с родичами, но его попросили прибыть в следующей партии — или когда всё завершится, и нужно будет объясняться с герцогом Морни, или на помощь.

Жанно сунул кристалл в руки Жилю, потому что на свою рыжую розу мог навести портал только он. Когда соткался молочно-белый овал, он забрал артефакт у братца и передал графу Шалону. И они шагнули вперёд.

В небольшой спальне находились всего четыре человека. Два простеца и два мага. И… Жанно огляделся и едва не расхохотался. Потому что один простец — Рональд Морни — лежал на кровати еле живой, ещё один валялся у стены на полу вовсе без сознания, мальчишка-маг тоже лежал — спелёнутый заклинанием, и единственным человеком в себе и на ногах была пропавшая Катрин. Злая и прекрасная. И кажется, она собиралась взламывать стоящую на дверях в комнату защиту. Защиту, судя по всему, ставил некромант, но хлипенький, сломать такую — как нефиг делать, говоря словами матушки.

Злая и прекрасная Катрин увидела Жиля и выдохнула с таким облегчением и такой радостью, что Жанно не усомнился ни на мгновение — она дышит к нему так же неровно, как и он к ней. Ну и хорошо. И ещё она, кажется, хотела броситься к нему, но удержала себя. И правильно, потом будут обниматься.

Жиль же бросил на Катрин такой взгляд, что Жанно даже отодвинулся — чтоб его не зацепило, ему-то ни к чему. И, отодвинувшись, поклонился даме.

— Жанно, охраняй Кати, пожалуйста, а я пока тут поговорю, — сказал Жиль и осмотрелся.

Увидел мальчишку.

Мелкий недонекромант бился-бился в своих путах, а тут вдруг подскочил, и Жанно бросил на него обездвиживание, но у него ничего не вышло — вообще-то правильно, некроманта обычному магу так просто не пробить. Малец было уже почти утёк, но был остановлен буквально в последнее мгновение — заклятьем Катрин и силовым щупальцем Жиля. Заклятье прекрасной дамы обездвижило его — ничего себе, как она умеет-то! — а щупальце подтянуло неподвижное тело к ногам разъярённого старшего брата. Тот сбросил с него заклинание Катрин и взял за ухо.

— И что это ты творишь, безмозглая твоя черепушка? — поинтересовался Жиль.

— Вы чего? — заверещал мальчишка.

— А ничего, думать нужно, кому служить! Ты, маг, какому-то дерьмовому простецу людей воруешь? И какой ты после того маг? Шавка блохастая!

— Да я просто, я не подумал, мне не сказали, что и миледи маг, и за ней маги придут!

— Совсем дурак, да? За магами всегда маги приходят! Нормальные маги стоят друг за друга, а не за вшивых простецов! Он тебе заплатил? — и кивает на Рональда.

— Да я его вчера впервые увидел! Мне Палаш сказал, что мой долг заплатит!

— Кто это — Палаш? — не понял Жиль.

— Кривой Нос, у стенки лежит, — пояснила Катрин. — Человек Рональда.

— Он что, концы отдал? — Жанно подошёл и взял лежащего за руку.

Сердце билось. Живой, просто в беспамятстве. Ну и пусть лежит.

Жиль тем временем что-то навесил на мальчишку, и отпихнул его к стене, да так, что тот мог только глазами хлопать. А Жанно отступил к двери и к даме, и окружил её защитным барьером — на всякий случай.

— Госпожа моя, — поклонился и встал рядом. — Не беспокойтесь, всё уже закончилось.

— Ещё нет, — ответила она.

Тьфу ты, он и не заметил, что и они с Жанно говорили по-франкийски — как привыкли, и она тоже подхватила. Хоть так, всё проще будет с ней дальше, если Жиль решится-таки привезти её домой.

— Уже недолго, — улыбнулся он ей.

А Жиль просто стоял и смотрел на Рональда Морни. Тот сначала принялся что-то нести о том, что нехорошо бить едва живого, но Жилю такое говорить бесполезно.

— Тебя, помнится, не остановило ничего, когда я был едва жив. И почему я должен быть с тобой другим? — усмехнулся Жиль.

— Потому что только я могу рассказать правду вот о ней, — кивнул Рональд на Катрин.

Та насторожилась. Ну да, у него язык-то без костей, может брякнуть любую хрень собачью.

— Да только это без надобности, — усмехнулся Жиль. — На том свете будешь рассказывать своей покойной тётке, вы там где-то близко должны обретаться.

— А что ей рассказывать, она и так знала, что Кэт не отказывалась лечь и с лордом Грегори, и со мной, да и с Джейми, наверное, тоже! Мужняя жена, добродетельная женщина, — Рональд сплюнул, и получил по здоровой щеке.

То есть уже не по здоровой, а по обожженной. Молодец, девочка. Не пропадёшь, если вдруг что.

Впрочем, от слов Рональда она дёрнулась, и Жанно взял её за руку.

— Спокойнее, госпожа моя. Ему больше ничего не остаётся — только собирать всякую грязь.

— Она маг, и если ей от всех вас была ну хоть какая-то польза — значит, вы коптили небо не зря, — пожал плечами Жиль и получил в ответ невероятно удивлённый взгляд. — Госпожа Катрин одарённый сильный маг, она сама себе хозяйка, и если ещё не убила тебя до сих пор — то только по неуверенности, — и завершил почти ласково: — И правильно, нечего ей тебя убивать. Для того есть другие.

Он усмехнулся зло, бросил на Жанно с Катрин свою защиту и медленно снял с шеи крест.

Ну вот. А Жанно так надеялся, что дорогой брат решит вопрос по-быстрому и сможет обойтись без дополнительных эффектов. Потому что смотреть на это не было никакого желания.

Впрочем, тогда это был бы уже не Жиль, а кто-то иной.