74. Отдайте его мне

В уже известном Катерине кабинете королевы их поджидали, кроме её величества, лорд Лэнгли, граф Шалон, Джон и Джорджи. Увидели их, и мужчины повскакивали с лавок.

— Кэт, ты в порядке? — это Джон.

— Миледи, с вами всё хорошо? — Джорджи.

— Мальчики, вы, я надеюсь, оставили дом целым? — граф Шалон, очень ехидно.

— Кого это вы притащили? — лорд Лэнгли, с интересом.

А королева молчала и смотрела на них очень внимательно.

И впрямь, они представляли собой любопытное зрелище. Изящный Саваж шёл впереди, а потрёпанный Жиль одной рукой тащил за шиворот мальчишку Роба, а второй крепко держал за руку Катерину.

Он же и заговорил.

— Ваше величество, — поклонился. — Мы спасли леди Торнхилл и выяснили, как именно её удалось похитить. Вот этот молодой человек, — Жиль встряхнул юного некроманта, — помог всё организовать… и как там его звали? Ну, человека Морни, которого я, к сожалению, не убил тогда в лесу?

— Джонни Палаш, — прошептал мальчишка.

— Именно так, — кивнул Жиль. — Молодой человек нам всё расскажет, я правильно думаю? — и сурово глянул на Роба, тот стал ещё бледнее — если это было вообще возможно, одни голубые глаза и сверкали.

— Расскажу, — еле слышно проговорил тот.

— Располагайтесь и рассказывайте, — кивнула королева.

Катерина сама не поняла, как оказалась на лавке между Жилем и Джоном, и Джон осматривал её с тревогой во взгляде.

— Джон, я в порядке, — тихо сказала она.

Наверное. В порядке. Физически — безусловно, но страшная смерть Рональда и встреча со своим альтер эго подкосили её настолько, что сесть было просто необходимо, ноги подкашивались.

А Жиль велел мальчику Робу рассказывать с самого начала — откуда взялся Джонни Палаш, чем его купил, и что было дальше.

— А вы у нас вообще кто, молодой человек? — поинтересовался лорд Лэнгли. — Я кое-что знаю о столичных магах, но вас вижу впервые.

— Мой прадед — лорд Горэй, — проговорил Роб, глядя на свои башмаки, которые были ему ощутимо велики, но он обвязал длинные шнурки вокруг щиколотки.

— Неужели у этого старого пня есть-таки потомки? — изумился придворный маг. — Кто твой отец? И твоя мать?

— У лорда был бастард — один, слабый и хлипкий, лорд его и не признал. Но поселил в замке и приглядывал за ним. Но он вырос, и стал, как все, и женился на дворовой девушке. У них родилась моя мать. А уже у неё — я, в браке с сыном кузнеца. Но оказалось, что я маг. Мой старший брат едва не умер просто от того, что был рядом со мной, и другие дети тоже. Тогда меня показали лорду, тот обрадовался, потому что это означало, что я его крови, сила-то от него, больше неоткуда ей взяться, и он стал меня учить. И кое-чему научил. И стал отправлять меня выполнять поручения, за которые ему платили, и которые он уже не всегда мог выполнить сам, потому что старый и еле ноги таскает. А потом он решил, что меня надо женить, и даже был готов признать меня наследником. Но я не захотел жениться, ну куда мне жениться-то в шестнадцать лет? Да и на невесту глянул — она старше меня лет на пять, и рябая вся, ну и что, что за ней много земли дают? Я ему что, конь породистый, что ли? Я и сбежал. Добрался до столицы, а тут, ну, сложно оказалось.

Да-да, юного мага никто не спешил брать на службу. Знакомств у него не было, была доля наглости и некий минимум удачи — потому что ему удалось убедить хозяйку таверны пустить его жить, и кормить его — а он за это вывел мышей и крыс из амбара, просто они все передохли, да и дело с концом, и новые не приходили, потому что боялись. А потом он сел как-то вечером играть в кости, и проигрался. Тут-то Джонни Палаш, захаживавший в ту таверну, его и заприметил, и обещал оплатить его долг, и сказал, что заплатит ещё, но для того нужно выполнить одно поручение для его лорда. Роб был готов выполнить поручение, и даже не одно, если будут кормить и одевать, потому что пока-то приходилось носить ворованную одежду с чужого плеча, и есть, что дают. Дом, в который его привели под видом слуги, оказался большим и богатым, мальчика разве что смутило, что у дверей лордовой спальни стоит стража, но ему сказали — без лишних вопросов, иначе пойдёшь обратно, и долг будешь отдавать, как захочешь сам. Роб и не спрашивал. Осмотрел комнату, понял, как привести туда человека, который нужен больному лорду с меткой на лице. А ту метку ему прямо хотелось рассмотреть поближе, очень уж интересно, кто такие метки умеет оставлять, но — не получилось.

— И что же, когда оказалось, что нужно похитить знатную даму, тебя ничего не остановило? — поинтересовалась королева.

— А какая разница-то? Может, та дама того лорда в чём обманула, или ещё там как, — пожал плечами мальчишка. — Утащить-то дело несложное, мне уже доводилось. Вот если бы мне сразу сказали, что миледи маг, да ещё и некромант чуток, я б задумался. А если бы сказали, что за ней другой некромант придёт, которому лорд Горэй в подмётки не годится — я б вообще сбежал сразу. И ну его, тот долг, можно ж вообще уйти из города тайными путями, и пусть ищут до второго пришествия. Палаш-то не маг, и других подручных магов у него нет, не нашли бы.

Вот так. Просто им был нужен маг, хоть какой, а магу — деньги. Ничего личного, как говорится — думала Катерина. Интересно только, с чего она чуток некромант, это ж невозможно, как ей доходчиво объяснял специалист по тем самым некромантам в самую первую их встречу. А мальчик тем временем рассказывал детали — как похищали Катерину, чем пугали, и как всё прошло. И потом как похищенная миледи раздавала всем, кому что причитается — как она стреножила его самого, и как поддала Палашу, тот только покатился и затих, и как потом говорила с милордом, что на самом деле он её не любит, и вообще негодный человек.

— А потом появились милорд некромант и другой маг, прямо из воздуха. И началось. Милорд некромант меня так прижал, как лорду Горэю никогда не удавалось, и миледи со своим другом оградил защитой, какую мне не одолеть. И никому не одолеть, наверное. А милорд с меткой, что на кровати лежал, принялся говорить про миледи, что она плохо поступала, и был дураком, потому что так милорд некромант может быть бы его пощадил, забрал бы миледи, да и ладно, а он обозлился, снял крест и превратился в демона. И открыл врата — туда, откуда не возвращаются, и оттуда как полезли все те, кого меченый лорд поубивал, и столько их было, что прям жуть! И они все говорили, что он уже давно их, и что они его ждут и прям дождаться не могут. Сказали всё это, а потом взяли его и утащили к себе! То есть, душу утащили, тело-то как лежало на кровати, так и посейчас лежит, наверное, если его там не нашли, — мальчишка зажмурился и истово перекрестился.

Катерина поёжилась — вот как это, оказывается, виделось со стороны. Граф Шалон и граф Саваж обменялись понимающими усмешечками.

— Так это что, выходит, вы мне умертвили государственного преступника? — нахмурилась королева.

— Да и правильно, если он и впрямь столько нагрешил, — заявил мальчишка. — Потому что такие всегда выходят сухими из воды, если их судят люди, а тут его жертвы, видимо, ждать-то подустали, сговорились да забрали уже его к себе.

Жиль поднялся с лавки и преклонил колено перед королевой.

— Ваше величество, — голову он тоже склонил, — предаю себя в ваши руки. Готов принять от вас то наказание, которое вы сочтёте нужным.

— Что же, даже и смерть? — поинтересовалась королева с любопытством в голосе. — Скажите, Лэнгли, что будет, если милорду де Риньи отрубить голову?

— Ничего хорошего, полагаю, — вздохнул придворный маг.

— Обратно прирастёт, что ли? — подняла бровь королева.

— Нет, не прирастёт. Но скольких он заберёт с собой, просто потому, что в момент казни случится всплеск его силы — не знаю и знать не хочу. Некроманты всегда умирают в бою, или своей смертью.

— Значит, даже и не казнить, какая жалость. Может быть, посадить в темницу, и не кормить? — продолжала рассуждать королева.

Катерина уже не могла слышать это всё, она поднялась и тоже поклонилась.

— Ваше величество, это из-за меня. Из-за меня Рональд Морни напал на милорда де Риньи, и сегодня милорд де Риньи спасал меня. Могу я спасти его от вашего гнева? Не знаю, бывает же так, что если женщина согласна выйти за приговорённого к казни, то его не казнят? Так вот, я согласна. Отдайте его мне.

Жиль поднял голову, и столько счастья было в его взгляде, сколько она не видела ни у кого. Ни у Роба, хоть он и радовался всегда, завидев её. Ни у Рональда, хоть он и говорил, что любит. Ни у Василия в далёкой домашней юности.

— Вот так, значит. Вот из-за какой женщины простец сцепился с некромантом, прелестно, — усмехнулась королева. — И что же, милорд де Риньи, вы готовы взять леди Торнхилл в жёны?

— Да, ваше величество. Я уже спрашивал миледи, но она не ответила мне. И я счастлив, что она решилась.

— А вы, миледи Торнхилл, что же, готовы оставить свои владения и уехать за пролив?

— Если таково будет решение вашего величества, — опустила голову Катерина.

Если смерть Рональда будет стоить ей Торнхилла… наверное, это справедливо? Ведь Рональд больше не станет преследовать её. Но… она больше никогда не поднимется на башню на закате, не пойдет в лес по горке, не встретится с Милли, Филом, Петрониллой, Хью Айви, отцом Томасом и остальными? Не высадит новые розы, не вставит стёкла? А кто детей учить будет?

И она наклонила голову ещё ниже, чтоб никто не увидел её слёз.

Жиль взял её за руку.

— Ваше величество, прошу, не отнимайте у Катрин её Торнхилл! Я не претендую на эти земли, у моей семьи достаточно своих. Я ничего не знаю о приграничных владениях, и не умею управляться с ними. И если господь пошлёт нам сына, то пусть этот сын станет следующим лордом Торнхиллом.

— И что же, вы готовы пожениться сейчас, не дожидаясь окончания срока траура? — продолжала выспрашивать королева.

— Как то будет угодно вашему величеству, — повторил Жиль. — Можем сейчас. Можем летом. Можем — через год.

— Значит, так. Ваша миссия завершена, милорд де Риньи. Уезжайте к своему королю. И забирайте леди Торнхилл с собой, раз уж вы готовы рисковать собой друг ради друга, в качестве вашей невесты. Я дозволяю вам вернуться — но не раньше середины лета, а лучше — и позже, пусть слухи утихнут, а дело это — забудется. А лорд Солтвик тем временем по-соседски присмотрит за Торнхиллом, и Прайорсли, и что там есть ещё.

И все они молча склонили головы — включая донельзя изумлённого Джона.

— И я бы ещё попросил ваше величество… — сверкнул улыбкой Жиль.

— Вам мало? — изумилась королева.

— Я прошу отдать мне юного некроманта. Всё равно здесь никто не сможет его толком выучить, а я — смогу. А учить надо, чтобы приносил пользу и не попадал больше в сомнительные истории.

У мальчика Роба натурально отвалилась челюсть. Вот прямо взяла и отвалилась.

— А вам, милорд маг, палец в рот не клади, всю руку откусите, — рассмеялась королева. — Забирайте, ваша правда. Можете ещё снестись с его родственником, а я ему ещё выскажу — нечего разбрасываться такими потомками.

— Я верну его обученным магом и воспитанным человеком, — Жиль снова поклонился.

И вроде бы всё… но в дверь застучали.

— Ваше величество, к вам герцог Морни!

— Впустить, — приказала королева. — А всем присутствующим — молчать обо всём, что здесь было сказано. Иначе велю казнить.

Кто бы стал спорить? Жиль и Катерина спешно поднялись, повинуясь королевскому знаку, и отошли к лавке.

На герцоге не было лица. Мрачный и почти такой же серый, как его оставшийся на постели сын. Подошёл и преклонил колено.

— Ваше величество, я не уследил. Мой сын найден мёртвым у себя в спальне, вместе со своим ближним человеком. Я не знаю, что послужило причиной, но он весь стал таким, как отметина у него на лице, — и герцог бросил быстрый и недобрый взгляд на Жиля. — Но я помню своё обещание, и пришёл отдаться в ваши руки.

— Очень жаль, что Рональд Морни не дожил до суда, — сказала королева медленно и раздумчиво. — Скажите, милорд де Риньи, будете ли вы предъявлять обвинение герцогу Морни?

— Нет, ваше величество, — ответил Жиль, не колеблясь ни минуты. — Герцог Морни не причинил мне никакого вреда, и я не считаю, что дети ответственны за отцов, или же отцы — за детей. Каждый сам кузнец своей жизни… или своей смерти.

— Раз де Риньи не будет предъявлять вам обвинения, то и я не стану, — ответила королева.

И Катерина поклялась бы, что герцог Морни выдохнул с облегчением и глянул на Жиля менее злобно.

— Возвращайтесь, леди Торнхилл, — сказала королева Катерине на прощание. — Я буду рада увидеться с вами ещё.

— Благодарю, ваше величество, — только и смогла ответить Катерина.

Дорогу до дома одолели молча. Джон поглядывал на Катерину и Жиля, взявшегося их проводить, но — ничего не говорил. Правильно, это позже.

А на пороге их встретил гонец из Телфорд-Касла и склонился перед Джоном.

— Милорд Телфорд…