Глава 10. 2

Эльвира стояла у подъезда с тортом в руках и разговаривала по телефону. Увидев меня, женщина недовольно выгнула бровь и надула уточкой полные алые губы.

Мне не стоило даже стоить предположения, куда она направлялась. И понимание цели её визита постепенно разрасталось в укол ревности.

- Лёшенька, дорогой, - немного громче заговорила женщина, вызывая во мне единственное желание – выцарапать глаза, повыдёргивать волосы, сделать всё, чтобы её нарочито писклявый голос перешёл в беззвучный решим и не рушил все мои планы, - ну ты открываешь? Я же тут замерзаю.

Тут она отвела телефон от уха, положила его в сумку, всё так же с довольным видом поглядывая на меня. Я же молилась небесам, чтобы дверь ни за что сейчас не открылась, не пиликал чёртов домофон…

- О, открыл. Прости, но сегодня не твой день.

Женщина быстро скрылась за входной дверью, оставляя меня в одиночестве глотать воздух так, словно я - онемевшая рыба, выброшенная на берег. Злость перемешалась с обидой, и в груди поселилась такая тяжесть… Даже я сама не понимала своего состояния. Это просто был бешенный коктейль эмоций.

На негнущихся ногах, я развернулась и пошла в сторону детской площадки. Неожиданно торт стал обузой, и я его положила на капот первой попавшейся машины. Раз не повезло мне, так хоть кто-то обрадуется.

В мыслях тем временем был полный кавардак. На секунду подумалось, что не может же быть так. Лёша… Всего пару часов назад, я решила мысленно его называть именно Лёшей. Но он не мог же так поступить! Эльвира наверняка всё подстроила! Только откуда она могла знать время моего прихода?

Мне вспомнилась её ухмылка и превосходство во взгляде. Хорошо упакованная женщина. Именно так бы я её назвала. Идеальный подарок для одинокого мужчины.

Только сердце отказывалось верить. До последнего отказывалось! Даже внезапные крупные слёзы не могли унять его протеста.

Я присела на край качели, сразу ощутив холод металла. Только вставать не спешила. Больше всего мне сейчас хотелось пожалеть себя. Такой праздник испорчен, омрачён из-за какой-то стервозной актрисы погорелого театра. А я ведь надела платье, подаренное им, полусапожки, новая причёска... даже кулон.

Неожиданно запиликал в сумке мобильный. На экране высветилось его имя. Я смотрела на сочетание семи букв и не решалась ответить, чувствуя назревающую панику в груди. Один только факт, что Лёша открыл ей дверь, испортил всё. В итоге, вызов был отклонён. Следующий тоже. И третий. И пятый... И последующие три также не нашли отклика. Конечно, кем я была ему, чтобы так поступать? Просто соседка. Но всё же, из-за непонятной боли пресекла все попытки общения, решив посидеть ещё пару минут и после вызвать такси. Подумаешь, Новый Год в одиночестве.  По пути куплю ещё один торт, шампанское и отмечу…

Внезапные шаги за спиной и хруст снега отвлекли от переживаний, но обернуться мне не дали. Лёша в ту же секунду возник передо мной, кутаясь в пальто и платочком утирая нос.

- Женщина, ты чего в такую холодрыгу на улице сидишь? Совсем обезумела?

- Ты?.. – растерялась я на мгновение. Он же должен быть там, в квартире, с Эльвирой развлекаться. Ведь так?

- Я, как видишь! – возмутился мужчина. – А ты ждала кого-то другого?

- Нет, - отвела взгляд, раздражаясь, - и что ты тут делаешь?

- Как что? Тебя ищу. Двадцать минут, как ты должна была явиться, а тебя нет. Да ещё и на звонки не отвечаешь. И торт, видимо, не купила.

- А как же твоя Эльвира?

- Ты из-за неё что ли тут сидишь?

Я проигнорировала его вопрос. Понятное же дело, мне самой не по приколу на улице торчать и слезами давиться.

- Женщина, Эльвира как пришла, так и ушла. Черт! Как же холодно! Вот вечно ты такая.

- Какая? Можно подумать, ты за две недели успел меня изучить, - проворчала в ответ, доставая телефон. Меня этот балаган уже начал расстраивать. Следовало побыстрее смываться отсюда. Не хотелось мне цепляться за мужчину и совершать всё те же ошибки. А ведь теперь, мельком поглядывая на него, понимала, что втюрюсь, как дурочка, и снова буду в роли жертвы. Нет уж! Одного опыта мне хватило с головой.  

- Нетипичная! – выдал этот несносный человек.

- А ты как всегда оригинален в описаниях.

- ...Другая бы, раз обиделась, домой бы пошла, в тепло. А ты то на полу валяешься, то в мусорном баке копаешься, то на морозе сидишь, - принялся возмущаться он так, что у меня глаза округлились. – Женщина, себя не жалеешь, так хоть обо мне подумай! С утра еле температуру сбил. Пошли в дом.

- Не пойду.

- Почему?

- Ты там был с ней.

- С кем?

- С этой.  

- О, Господи. Люба, я «эту» даже за порог не пустил. Только в дверной глазок глянул, понял её намерения и послал подальше.

Странно, почему я не видела её выходящей? Неужели так ушла в свои переживания, что пропустила всё? Хотя о чём это я?

- А если бы она иначе выглядела, то пустил бы?

- Эльвира сказала, что мне документы из издательства передали. Её брат им управляет. Я клюнул, потому что мне действительно должны были отдать договора. А потом понял, что к чему. Люба, давай в дом. Ну чего ты?

Он присел на рядом висящие качели и заглянул мне в глаза.

- Ты точно не врешь? - спросила у него.

- Не вру.

- Правда?

- Правда, - улыбнулся он, отчего и я позволила себе улыбку, хоть недоверие ещё и грызло изнутри. А что? Приятно же. Лёша всё-таки ждал. Наверняка, и вкусняшек наготовил всяких.

- Люба, - он встал, подошёл ко мне и потянул вверх. Затем совсем неожиданно прикоснулся горячими ладонями к щеке, - давай встречаться, а?

Я смутилась и опустила взгляд, но, вспомнив прошлые неудачные попытки крутить любовь-морковь и горький опыт с Костей, тут же нахохлилась.

- С чего это вдруг? Мы едва знакомы. Да и вообще, я педантов на дух не переношу. Обожаю разбрасывать одежду по всей квартире, не застилать постель, чтобы в течении дня в ней ещё несколько раз поваляться, и посуду я мою не сразу после еды, а как захочется!

- Ничего страшного, - заулыбался он и убрал с лица кудрявый локон. – Ты такая красивая… А насчёт меня: я изменюсь.

- Пф, - мне стало смешно, - прожил тридцать лет и изменишься? Ты сейчас насмехаешься?

- … ради тебя.  Прошу, давай попробуем.

Я взглянула в эти преданные зелёные глаза, в которых он так старательно пытался скрыть хитрость. Завлекал, зараза, и умело плёл свои сети. Но я не смогла устоять. Наверное, в этом был виноват Новый Год, или салют на соседнем дворе – не знаю. Однако, я согласилась:

- Хорошо, только с парой условий…

Лёша тут же подхватил меня и закружил. И если в фильмах это выглядит романтично, то я – не я, если не выкину финт. Не сумев сориентироваться, я завалилась на бок, в результате чего мы оба упали в сугроб. Слава Небесам, что площадку ещё не расчистили. Пусть все дворники живут долго и счастливо! Ведь не будь снега, мы наверняка ушиблись бы.

- Фух! – выдохнула я, сев прямо там же в сугробе.

- Я согласен хоть на тысячу условий, - дал о себе знать Алексей и тут же припал к моим губам. И вот если бы не намокающие платье и пальто, то я непременно бы расслабилась, а так в голове промелькнула рациональная мысль, что кидаться такими обещаниями чревато. Даже за допущение Эльвиры к двери, я буду мстить. И жестоко. Теперь уже на правах девушки.

Немногим позже, когда часы показывали одиннадцатый час, мы сидели в гостиной, укутанные в пледы и поглощали бутерброды со шпротами. Мы решили не ждать полуночи, потому поели пораньше и теперь наслаждались просмотром комедии. Лёша же то и дело подливал в бокалы купленное у Гочи грузинское вино. Я часто ловила на себе его долгие взгляды, и чем больше мы пили, тем откровеннее они становились. Сложно сказать, боялась ли я того, что могло произойти между нами или предвкушала. Но поздней ночью, когда полночь осталась позади, а жители нашего двора обеспечили нас получасовым фейерверком, я поняла, что гляделки действительно были сладким предвкушением. Лёша же тем временем упорно доказывал, что моё согласие на отношения с ним – самое верное решение уходящего года. Да и я теперь полностью осознавала причину, из-за которой Эльвира так отчаянно цеплялась за мужчину.

Большую. Причину.