Глава 17

Я наблюдаю за происходящим и затрудняюсь с тем, чтобы разобраться в собственных ощущениях. Удивительный получается расклад. Чертков проигрывает раз за разом, но при этом не выглядит слабее Бобырева. Наоборот. За последнего мне гораздо более тревожно. Кажется, Евгений совсем не замечает, что вокруг него стремительно сдвигаются стены. Ближе и ближе. Очень скоро капкан захлопнется.

Ну да, самое время проявить жалость к психованному душегубу, который замучил не одну и не двух девушек, после воплотив безумные фантазии в образах на своих картинах. Сколько вообще на его счету жертв? Может, Маврин и вовсе далеко не единственный из тех, кто плясал под дудку этого больного на всю голову кукловода? Конечно, мне до сих пор трудно поверить, что милый и тихий мальчик из моего детства повзрослел и стал убийцей, но против фактов не пойти. Ситуация выглядит предельно понятной. Улики, хоть и косвенные, точно не спасают положение.

Если выбирать, то предпочитаю быть на стороне Черткова. Макс превратился в моего персонального маньяка. Других женщин не терзает. Я – его единственная цель. Других мишеней нет. Для общества он не опасен. А впрочем, и тут можно поспорить.

Ублюдок. Скотина. Но играет этот гад красиво. Завораживает, заставляет следить за разворачивающимся передо мной действом, затаив дух.

Кто здесь победит? Ответ очевиден.

Я слабо разбираюсь в тонкостях покера и не вполне понимаю, как именно Черткову удается водить Бобырева за нос, но поддается он намеренно, никаких сомнений по этому поводу не возникает.

– Дерьмо! – восклицает Макс и бьет кулаком по столу. – Ну ничего, еще отыграюсь. Эй, парень, повтори. И не жмись. До краев наливай.

Он щелчком пальцев отправляет стакан в сторону. Достает очередную сигарету и затягивается, выдыхает клубы дыма в потолок, вдруг поворачивается ко мне и заговорщически подмигивает.

– Детка, будь моей Фортуной, – криво ухмыляется. – Верни мне мою удачу.

Перехватывает мою ладонь, расцеловывает пальцы.

Черт. Умеет же в ловушку загнать. Мне совсем не нравится волна дрожи, которая прокатывается по телу.

– Еще партию? – спрашивает Бобырев.

– А то! – кивает Чертков и обращается к крупье: – Раздавай.

– На что играем? – Евгений как-то странно улыбается. – У тебя закончились фишки. Надо обменять деньги и получить новые.

– Лучше просто взять паузу, – вмешиваюсь я. – Продолжим развлечение завтра.

– Нет, – резко обрывает Черт. – Детка, не встревай в мужские дела.

– Но она права, – мягко замечает Евгений. – Полагаю, будет бесчестно начинать новый круг, когда ты в таком состоянии.

– Испугался? – кривится. – Ладно, выдохни. Предлагаю сыграть на что-нибудь другое. За обменом фишек лень тащиться. Да и это плохая примета, сваливать со своего места.

– Впервые слышу о таком.

Черт картинно зевает и отмахивается.

– Короче, скукота. Ничего интересного предложить не можешь, – говорит он и ухватывает меня за талию. – Пойдем, принцесса. Найдем, как провести время с особенным интересом. Горячо. Как я люблю.

Мерзкий подкат. Нарочито мерзкий.

Ох, до чего же хочется влепить пощечину, треснуть ладонью по этой самодовольной роже. Но я лишь выдавливаю улыбку.

– Почему же? – опять подает голос Бобырев, прочищает горло и продолжает: – У меня есть интересное предложение.

– Валяй, озвучивай.

– Мы можем сыграть на желание.

А вот теперь я охотно верю, что Евгений совершил множество злодеяний. Образ тихони из моего прошлого стремительно рушится. Будто маска спадает.

Я вижу, как дергается мускул на щеке мужчины, когда он смотрит на то, до какой степени тесно прижимает меня к себе мой будущий супруг. Водянистые глаза наполняются чем-то абсолютно новым. Там столько эмоций клубится, даже проблематично одну выявить. Гнев. Ярость. Раздражение. Бешеная зависть.

На долю секунды обнажается настоящее обличье Евгения, но он быстро берет себя в руки, обуздав разбушевавшиеся чувства.

– И какое у тебя желание? – интересуется Чертков.

– Пусть это остается интригой, – пожимает плечами Бобырев. – До того, как мы вскроем карты и поймем, кто стал победителем.

– Круто, – присвистывает. – И что можно загадать?

– Что угодно, – на тонких губах змеится коварная улыбка.

Я даже начинаю сомневаться, кто и с кем тут играет. А вдруг Бобырев притворяется и специально позволяет себя дурачить?

– Никаких ограничений? – вкрадчиво уточняет Черт. – Любые желания?

– Разумеется. Иначе и правда будет скучно.

– Тогда вперед.

– Стоп, – опять влезаю в их беседу. – Мне кажется, стоит обговорить некоторые моменты. Например, необходимость держаться в рамках уголовного кодекса.

– Детка, позволь парням порезвиться, – Чертков подается ко мне и с шумом втягивает аромат моих волос. – Не нагоняй тоску, принцесса.

– Катя, не волнуйся, – говорит Бобырев. – В случае победы я обязуюсь загадать лишь то, что и так принадлежит мне по праву.

Ничего себе заявка. И что же это?

– Видишь, детка, – ухмыляется Черт. – Все идет по плану.

Да. Отлично. По какому еще гребаному плану?

Бобырев окидывает меня настолько плотоядным взглядом, что не возникает никаких сомнений насчет того, что он потребует, если выиграет новый раунд покера.

Это и есть затея Черткова? Швырнуть меня в пасть чокнутому извращенцу?

Я жалею, что не прихватила на борт оружие. Возможность была. Ничего, я сумею за себя постоять. Да я ему глотку перегрызу, пусть только полезет, пусть только рискнет тронуть. Участь Маврина покажется ему раем.

Ха, а Евгений ведь и не подозревает, что его подельник кормит рыб на дне моря. Впрочем, до того гнилого подонка и рыбы не доберутся. Нечего им такое мерзкое дерьмо жрать.

– Удачи, мальчики, – лучезарно улыбаюсь.

Я бы этих мальчиков прямо тут грохнула. Обоих пристрелила. Без раздумий. Но ладно. Месть подают холодной, да и не стоит дарить им слишком легкое избавление. Нужно проявить фантазию. Вот у Макса богатое воображение, этот урод знает толк в наказаниях. Каждому подбирает прижизненную пытку с истинно сатанинской изобретательностью.

Крупье тасует колоду. Раздает карты.

Я бы уснула от скуки, потому как покер нагоняет на меня тоску, но сейчас ставки настолько высоки, что наблюдать и правда интересно.

Кто кого тут нагнет?

– Стрит-флеш, – говорит Бобырев, выложив свои карты на стол и довольно ухмыляется, выглядит так, точно сейчас от удовольствия треснет.

Крупье сияет от радости. Хм, а не он ли помог получить настолько выгодную комбинацию? Самая старшая в покере, насколько я понимаю.

– Вот же дрянь, – бросает Чертков.

И отправляет свои карты на стол. Выкладывает, позволяя разглядеть то, что было прежде скрыто.

Стоп. Я не вполне понимаю. Разве это не…

– Прости, парень, – скалит зубы Черт. – Сегодня не твой день.

Улыбка крупье гаснет. Бобырев выглядит раздавленным. Смотрит на карты и явно не верит, что подобный расклад возможен.

– Роял флеш, – бормочет Евгений. – Но как… как ты… как ты сумел?

– Повезло, – смеется Черт, встает так резко, что стул отлетает в сторону, после мужчина подхватывает меня на руки. – Моя удача ко мне вернулась.

– Чего ты хочешь? – мрачно спрашивает Бобырев. – Говори желание – выполню.

– А мне ничего не надо, – хмыкает. – Все есть.

– Нет, так не пойдет. Карточный долг – святое.

– Тогда в другой раз загадаю.

Чертков разворачивается и уводит меня за собой, пользуясь возможностью, еще и облапывает во всех доступных ему местах. Трогает без особого стеснения.

– И ради чего эта показуха? – интересуюсь ядовито.

– Изучаю противника.

– Думаешь, это хорошая идея? Оставить этого психопата в должниках? Думаешь, потом сумеешь выторговать у него собственную жизнь?

– Не попробую – не узнаю.

– Когда ты успел стать шулером?

Черт лишь ухмыляется.

– И кого ты обыграл? – продолжаю задавать вопросы. – Бобырева или крупье? Обоих сразу? Делал вид, что напиваешься, проигрывал снова и снова, но в реальности просто прощупывал почву?

– Детка, настоящий мужик не хвастает успехами.

– Я запомню.

– Я буду трахать тебя ночь напролет.

– Что?! – дергаюсь будто ошпаренная.

– Я и сам не в восторге, но другого пути нет.

– Да что ты такое несешь? – шиплю я.

– В нашей каюте установили камеры. Не веришь? Покажу. Я заметил на выходе. Сразу после визита горничной. Хорошо, что мы не успели наболтать лишнего.

– Ты лжешь, – цежу сквозь зубы.

– Зачем?

– Затем что ты ублюдок.

– Не спорю, но камеры натыканы повсюду, – усмехается – Это факт. Я успел насчитать пять штук. Подозреваю, скоро добавят больше.

– Тогда избавься от них! Уничтожь.

– Такой поступок вызовет подозрение, – замечает Чертков и спорить с ним трудно. – А в следующий раз они установят устройства наблюдения так, что не найдем. Какой смысл бодаться?

– Выходит, лучше трахаться напоказ?

– Нам придется работать на камеру в любом случае.

– Речь шла о фиктивном браке, – сглатываю. – Никак не о реальных физических контактах. Ладно, еще поцелуй или объятия, но зайти дальше…

– Мы заходили гораздо дальше, – бросает невозмутимо. – В чем проблема?

Ха. В чем? Примерно во всем.