Глава 30

Я чувствую рукоять пистолета. Это вообще первое, что я улавливаю, когда прихожу в себя. Потом идет сырость и темнота. А еще – стойкий запах свежескошенной травы. Непривычные сочетания сбивают меня с толку.

Блядь. Где я? Ни черта не разобрать.

Болезненные ощущения идут фоном. Я почти не обращаю внимания на ноющую боль в конечностях. Руки и ноги по сути целы. Может, ребро треснуло, или даже пара ребер. Но пока об этом переживать не стоит.

Я поднимаюсь и сплевываю кровь. Рядом вспыхивает фонарь. От такой резкой перемены освещения я зажмуриваюсь. Рефлекс. Глаза быстро привыкают к новому раскладу.

Что за дерьмо? Серьезно?!

Я оглядываюсь по сторонам и ухмыляюсь. Ну прямо в сказку попал. Круто, тут ничего не попишешь. Гребаный лабиринт. Точно как в долбаных детских мультах. Ну или в каких-то исторических киношка. Моя покойная мать обожала такое смотреть, залипала в экран и предавалась мечтам.

Да, это и правда лабиринт, причем все стены в нем живые – из травы, из экзотических растений и цветов. Тут и розы, и виноградная лоза, и еще полно всякой дряни, которую назвать не сумею. Смотрится гармонично. Видно, Бобырев до хрена платит своим садовникам. Без дизайнера по ландшафту тоже не обошлось.

А где же ты сам, сволочь? Почему лично экскурсию не проводишь? Неужели обиделся, что я хотел тебя пристрелить?

Я знал, ни черта не выйдет, был практически в этом уверен, но попытаться стоило. Я стянул оружие у одного из охранников, и все вышло слишком легко. Я чувствовал там подвох. И что с того? Удержаться от искушения выпустить патроны было нереально. Нужно было видеть рожу Бобырева. Самодовольный урод. Он вздрогнул и отшатнулся назад. Хоть и знал, что пистолет заряжен холостыми, все равно не выдержал.

Ха. Он просто чует, я его в могилу сведу. Скоро. Очень скоро. Вот нервы и сдали. Может, я и не грохнул ублюдка из гребаного пистолета. Но дьявол, раз так, то я сам стану для него оружием. Я буду гребаным пистолетом. Гранатометом. Пулеметом. Бомбой. Я и приговорю этого подонка.

Напрягаю память, чтобы прикинуть, как оказался здесь.

Охрана скрутила меня не сразу. Я каждому успел хорошо зарядить. Кому в челюсть, кому под дых. Но их было больше, исход предрешен. Я не надеялся вывезти бой, я просто с ними развлекался. Ничего не могу поделать. Люблю играть с едой.

Когда меня тащили прочь из комнаты, я заметил, что Князева грохнулась в обморок. Стекла на стул безвольной куклой. Только это меня и цепануло.

Что с ней? Зацепило пулей? Никто не стрелял, а мои патроны были холостыми, да и все выстрелы достались Бобыреву. Я не мазила. Тогда почему девчонка отъехала?

Много новостей за один день. Перебор. Ее братишка не совсем и братишка. Так, чисто на половину. Еще и настоящий папаша подъехал.

Касимов. Я сразу почуял, он ведет грязную игру. Одна нестыковка: мужик не казался тупым, а поступки у него вышли совсем идиотские.

Впрочем, меньше всего меня волновал этот дедуган.

Катя. Как ты? Что с тобой?

Я едва успел опомниться, чуть не проорал эти вопросы. Нельзя показывать слабость. Хм, нельзя быть слабым. А я ослаб. Совсем сопли распустил, потек как слюнявый пацан, как ржавое ведро.

Придурок.

Охранники помяли меня. Основательно. И это немного вправило мои мозги на место. Я даже был им благодарен в тот момент. Только так и надо поступать с соплежуями, месить их ботинками. По почкам, по печени. Обрабатывать дубинками.

– Хочешь сказать что-то, смельчак? – заржал один из охранников, видно самый главный, склонился надо мной и потушил дымящуюся сигарету об одну из свежих ран. – Ну, не молчи. Говори.

– Спасибо за массаж, – ухмыльнулся я. – Давно я так не расслаблялся.

Идиот раззявил рот, а я подался вперед и боднул его башкой. Резко. Четко. На раз вырубил. Тогда остальные охранники переполошились, усилили напор, замолотили кулаками.

– Эй, отвалите от него! – прогремел приказ. – Живо!

Глеб Князев. Ворон. Как там еще его называют? Ублюдок. Подонок. Мразь, которая уничтожила моего брата, порезала Андрея на куски, покромсала как дохлую тушу и записала процесс на видео. Тварь, что спасла мою жизнь по просьбе сестры.

– Он нужен хозяину, – продолжил урод. – Для работы. А если вы отобьете ему последние мозги, то сами быстро отправитесь в расход. В лазарет его. Пусть подлатают.

Охранники не рискнули спорить.

– Что, рад быть моим должником опять? – донесся до меня голос кровного врага.

– Прикажи меня развязать, и я верну все долги оптом.

– Отличная идея, но не сейчас. Скоро мы узнаем, чего ты стоишь.

Лазарет я не помню. Отрубился. Видно, сказалась потеря крови. А может, меня чем-то накачали. Сделали инъекцию, которую я даже не заметил.

Теперь я здесь. В лабиринте. Что дальше?

Я проверяю пистолет – пусто. Ни единого патрона. Но вообще, штука полезная. Даже так, без заряда. Если постараться, можно размозжить череп.

Я поднимаюсь и осматриваю себя. Одежда новая, никаких следов крови. Ощупываю тело и отмечаю, что на раны наложили повязки. Меня реально привели в порядок. А еще готов поспорить, накачали обезболивающим под завязку.

Для чего? Чтобы потом интереснее было грохнуть?

Но я нужен Бобыреву живым. Он же хочет получить ту хренову программу. А должен бы понимать, я никогда не стану ни черта для него делать.

В чем суть? В чем замес?

– Тебе придется выбирать, мой дорогой Максим, – слышится голос Бобырева откуда-то сверху, как будто из динамика. – Да начнется игра!