Глава 5

О существовании этой переговорной Лена не подозревала. Она работала в «SeeU» уже второй год, это если считать стажировку, и думала, что успела исследовать все этажи, на которых располагалась компания. А именно – с восемнадцатого по двадцать второй. Лене приходилось и сидеть в тесных сотах техподдержки, и подниматься к начальству, и посещать идиотские занятия по тимбилдингу в главном конференц-зале. Но этой переговорки, больше похожей на комнату для допросов, без окон и, что самое странное, без мотивирующих плакатов, Лена ни разу не видела.

Однако Вайц по какой-то причине привел ее именно сюда. Прикрыл дверь, поставил на стол две кружки с кофе и лишь после этого заговорил:

– Я впечатлен той работой, что вы проделали. «Влюбитель» по-настоящему гениален. Первый раз такое вижу. Слышал про Чугунова… Мои комплименты.

– Про кого? – насторожилась Лена.

– Павел Чугунов, отдел SMM. Я думал, вы знаете, как зовут вашего кавалера. – И Вайц криво усмехнулся. – Хотя… Чему тут удивляться? Женское коварство не знает границ.

– Но я… Я не собиралась… – Лена и забыла, как Вайц относится к женщинам. Не то чтобы она набивалась к нему в друзья, но сама мысль о том, что кто-то будет считать ее алчной и бессердечной, была невыносима.

– Ничего страшного. Лучше уж Чугунов, чем… – Вайц посмотрел наверх.

– Да… Ян Олегович… – смутилась Лена. – Знаете, надо ему все рассказать. Пусть он решает, что делать с «Влюбителем».

– Вот об этом я и хотел поговорить. – Вайц отхлебнул кофе и прищурился. – Думаю, нам не стоит спешить.

– Но…

– Вы же не будете спорить, что ваш «Влюбитель» сыроват. Верно? И тест на одном пользователе, пусть и успешный, это толком не тест. Всегда есть вероятность простого совпадения.

– Так вы же сами сказали насчет гениальности… – Лена осеклась: она была не из тех, кто вот так запросто расхваливает свои достижения. – В смысле, что приложение рабочее…

– И я до сих пор так считаю, – серьезно кивнул Вайц. – Но прежде чем подключать начальство, мы должны убедиться в этом на все сто. Куда торопиться? Спешка часто губительна для проектов, особенно – для таких новаторских.

– Пожалуй… – Лена тоже отпила кофе, чтобы скрыть волнение, и поморщилась: Вайц не положил сахар. – Тогда нужно запускать полноценное тестирование. Но ведь для этого тоже нужен Ян Олегович…

– И что вы ему скажете? Что пытались влюбить его в себя, но случайно промахнулись и «подстрелили» Чугунова? Не думаю, что после такого шеф будет вам доверять.

– И как быть? – Лена стиснула кружку.

– Во-первых, успокоиться. – Вайц осторожно забрал у нее кофе. – Теперь ведь я на вашей стороне. Если что, я приму удар на себя. А во-вторых, провести тестирование самим. Мы вместе, как говорится, допилим вашу версию. «Романтики» ведь больше нет? Значит, надо прикручивать «Влюбителя» к блогам. Это дополнительная работа. Я сделаю полный отчет, и мы вместе представим проект Томскому. Уверен, он станет флагманским.

Лена не до конца понимала, чем обязана такому неожиданному вниманию. Не сказать чтобы Вайц раньше плохо к ней относился, но и особым его расположением она похвастаться не могла. Не случайно же она по всем важным вопросам подсылала к нему Никиту. Сейчас же наигранная доброта Вайца больше напоминала классическое: «Девочка, хочешь леденец и покататься на дядином фургоне?» С другой стороны, поводов не доверять Вайцу у Лены не было. Дмитрий Яковлевич трудился на благо «SeeU» с первого дня ее основания. В холле висела фотография тех времен, когда компанию возглавлял отец Яна – тогда они еще снимали скромный офис где-то на отшибе, – и Вайц был одним из разработчиков-основателей. Ян относился к Вайцу с почтением и всегда к нему прислушивался. Так с чего бы Лене поступать иначе? В конце концов, если Вайц представит шефу проект, лично его одобрив, у «Влюбителя» будут все шансы завоевать популярность. А у нее, Лены, появится возможность реабилитироваться в глазах Томского. Кто знает? Может, ее сделают проджект-менеджером, она войдет в элиту компании, и Ян будет смотреть на нее как на равную. Это, конечно, не любовь, но уже что-то.

– Хорошо, – кивнула наконец Лена. – Я скажу Никите, и мы сегодня после работы займемся…

– Нет-нет-нет, – нетерпеливо перебил ее Вайц. – Зачем дергать Кобзева? У него теперь свой проект.

– Так «Влюбитель» – наше общее дело… И он много над ним работал… Нельзя взять и выкинуть его!

– А кто собирается его выкидывать? Его вклад никто не отменял. Но сейчас у него свой проект. Это серьезный шаг для карьеры.

– «Улитки»?! – не сдержалась Лена. – В смысле… Я знаю, что это была ваша идея, но если сравнивать с «Влюбителем»…

– Не спорю, это совершенно другой уровень, – спокойно согласился Вайц и подался вперед. – Но на данном этапе у Никиты есть реальная должность и реальная зарплата. Сами понимаете, довольно внушительная. – И Дмитрий Яковлевич изогнул бровь. – А мы пока с вами все подготовим, займемся черновой работой… – Он сверился с часами. – После обеда я встречаюсь с Томским. По моим расчетам, он поручит мне блоги. По крайней мере, я сделаю все, чтобы его в этом убедить. Вас соответственно я переведу за собой. Дам отдельный кабинет. И вы будете заниматься тестированием вполне легально и в рабочее время. Просто афишировать «Влюбителя» пока не стоит. Договорились?

– А если я в одиночку не справлюсь? – неуверенно выложила Лена последний аргумент, уж больно не по себе ей становилось при мысли работать тайно. Попахивало какой-то дурной шпионской историей. Да еще и Никита… Он, конечно, наговорил ей всякого, но, кроме него, друзей в компании у Лены не было. К тому же без его эмоциональных всплесков и дурацких шуточек вдохновение стремилось к нулю.

– А я вам на что? – вопросом на вопрос ответил Вайц и улыбнулся. – Позвольте напомнить, я тоже неплох в программировании.

«Неплох» в случае Дмитрия Яковлевича было верхом скромности. Ходили слухи, что первый движок он писал чуть ли не в одиночку. В начале двухтысячных «SeeU» была всего лишь электронной почтой. Потом появился свой поисковик, не без помощи Вайца, разумеется, потом добавился информационный портал… Сервисы росли, как грибы, росло и число сотрудников, но столько дипломов, грамот и наград, сколько висело в кабинете Вайца, не было пока ни у кого.

И именно этот факт окончательно склонил Лену на сторону Дмитрия Яковлевича. С помощью такого мастодонта программирования она могла превратить «Влюбителя» в нечто настолько совершенное, что отказываться от этого было бы сущим безумием. А что касается Никиты… Вайц прав. Пусть пока разводит улиток и ловит кайф от повышения. А потом, когда настанет эра «Влюбителя», Лена лично позаботится о том, чтобы Кобзев получил по заслугам. В хорошем смысле, разумеется.

Вайц жал ей руку впервые, и для Лены это был добрый знак. Вроде мелкий и ничего не значащий жест, ведь в деловом мире мужчины жамкают друг другу ладони с утра до ночи. Но Лена-то к сильной половине человечества не относилась, и для нее обыкновенное рукопожатие значило гораздо больше, чем просто заключение сделки. Ее приняли в круг своих, в джентльменский клуб, посвятили в рыцари. И она несла свой новый, пусть и негласный, титул с гордостью.

Уже на следующий день Вайц забрал ее из опен-спейса и отвел в новое пристанище на двадцатый этаж. Отдельный кабинет! Об этом Лена могла только мечтать. Никаких стеклянных стен, никаких посторонних глаз и ушей… Не то чтобы Фетисовой хотелось делать что-нибудь постыдное на рабочем месте, но как же приятно было не прятаться за перегородкой и не затыкать уши наушниками, чтобы сосредоточиться! Да, кабинет был скромным и небольшим, стол, два кресла и узкий стеллаж, зато за окном простиралось бескрайнее московское небо, вспоротое высотками. Теперь Лена могла узнавать о том, какое сейчас время суток, не по часам на мониторе.

И когда Вайц ушел, оставив Лене в качестве презента небольшой суккулент в стеклянном горшочке, она первым делом отодвинула жалюзи и встала у окна, раскинув руки и представляя, что дуновение кондиционера – это настоящий ветер.

– Тебя перевели на наш этаж… – донесся ей в спину знакомый голос, и руки тут же безвольно упали.

Паша. Со всем этим переездом Лена совершенно забыла о том, что где-то здесь, в коридорах «SeeU», бродит парень, запрограммированный на любовь. Ну, разумеется, разве бывает счастье без побочных эффектов?

– Слушай, у меня много работы… – Она обернулась и тут же отвела взгляд. Физически не могла смотреть в эти щенячьи глаза.

– Но ты даже не включила компьютер. – Паша кивнул на черный монитор. – Я вот тут принес тебе… Мама зашила. – Он посадил вчерашнего музыкального медведя в свободное кресло.

Лена остолбенела. Она не знала, чего ей больше хочется: рухнуть на колени и заорать «Не-е-ет!», воздев руки к потолку, или схватить медведя вместе с креслом и вышвырнуть в окно. Ну почему в нее не влюбился кто-нибудь из кодеров? Из тех, кто боится даже заговорить с девушкой, не говоря уже о том, чтобы сделать ей подарок?

– Спасибо. – Лена обошла стол, стараясь не смотреть на плюшевое чудовище, и спешно включила компьютер. – Вот видишь? Теперь мне точно надо работать. Сколько всего накопилось, пока меня не было…

– А хочешь, я помогу? – Паша с готовностью кинулся к ней. – Ты быстрее управишься, и мы сможем поехать в спорт-бар…

Лена стиснула зубы, призывая терпение. «Влюбитель» и правда нуждается в доработке. Пункт первый – кнопка «отмена».

– Сегодня я никак не могу. – Фетисова изобразила сожаление.

– Почему?

– У меня… Бабушка заболела. Надо навестить.

Серьезно? «Красная Шапочка»? Ничего лучше придумать не могла?!

– Могу тебя подбросить. У меня, кстати, отличная машина, сам тюнинговал. Ты оценишь.

– Она далеко живет. Туда… Проще на электричке, – соображала она на ходу.

Гениально! Скажи еще, что бабушка живет в лесу, где можно встретить серого волка. Ах да. И не забудь пирожков взять в дорогу.

– Могу и на электричке. Даже лучше – сможем потом где-нибудь выпить.

– Я не пью.

– Да уж… – Паша сник. – Тогда вариант со спорт-баром отпадает.

Но не успела Лена возблагодарить Господа, что смогла отделаться от назойливого кавалера, как Паша вдруг просиял.

– Точно! – воскликнул он радостно. – Посмотрим гонки у меня. Как насчет завтра?

«Фаталити», – прозвучал у Лены в голове механический голос.

Она никогда не страдала от избытка мужского внимания. Более того, давно смирилась с его нехваткой. Даже будучи одной из трех девушек на курсе, Лена умудрилась остаться в аутсайдерах по части личной жизни. Сама она влюблялась не единожды и мечтала, что ее тоже когда-нибудь, как всех этих эффектных красоток, будут звать на свидания, водить в кино и кафешки и задаривать цветами. И в этом уютном мирке, сотканном из грез и фантазий, было так хорошо и безопасно, что со временем Лена стала все крепче запирать дверь в реальность.

Почему-то Фетисовой всегда казалось, что если кто-то в тебя влюбился, то это уже само по себе счастье. Возможно, все потому, что на месте поклонника она неизменно представляла себе кого-то прекрасного. Томского, например, а до него – преподавателя по матанализу. Молодого, высокого и голубоглазого.

Что делать с пухлым и кудрявым Пашей, Лена не знала. Ну не умела она отшивать парней, не довелось ей попрактиковаться в отказах! Ей не хотелось обижать человека, тем более – первого, кто смог разглядеть в ней девушку. Пусть и не без помощи гипнотического приложения. Но и идти на свидание из вежливости, в особенности к Паше домой, Лене тоже не улыбалось. А вдруг он начнет приставать? Вдруг полезет с поцелуями? Переспать только потому, что мы в ответственности за тех, кого приручаем?

– Давай так, – начала Лена, как можно мягче. – У меня всю следующую неделю – завал. А потом уже разберемся.

– А гонки? – расстроился Паша.

– А гонки посмотри сам. Расскажешь потом, чем дело кончилось.

– Ну, ладно… – Он уже направился к двери, но в последний момент обернулся. – Может, хотя бы обед?

Лене было его жалко. Почти до слез. Она всегда была сердобольной, ее трогали бабульки с протянутой рукой, цепляли за живое пропитые насквозь липовые ветераны, что завывают под шум колес в электричках. И Лене было проще заплатить, откупиться, дать денег – лишь бы не погружаться в мрачные мысли о том, почему мир несправедлив, и у кого-то есть работа и кров, а кто-то вынужден попрошайничать. И сейчас самым легким выходом из ситуации казалось дать Паше надежду, откупиться согласием на свидание, лишь бы не смотреть в это трогательное пухлое лицо, искаженное страданиями безответной любви. Однако Лена проявила стойкость.

– Прости. – Она решительно мотнула головой. – Боюсь, мне придется есть прямо тут, за работой.

– Как скажешь. – Паша пожал плечами, и Лена воспрянула духом: казалось, он пережил отказ с достоинством. Но не тут-то было. – Я принесу тебе обед прямо сюда. Заодно и познакомимся поближе… – И он исчез за дверью прежде, чем Лена успела что-нибудь возразить.

Пожаловавшись на жизнь медведю, к счастью, уже молчаливому, Фетисова погрузилась в работу, но для начала поставила на телефоне будильник. Стратегия была такова: если Паша не понимает отказов, придется уходить в подполье. Сбежать до обеда – вернуться окольными коридорами после. И так до тех пор, пока он не остынет – Паша, не обед, – а эффект от «Влюбителя» не выветрится. Однако за пять минут до тревожного сигнала в кабинете материализовался Вайц.

– Я тут подумал, – заявил он без лишних церемоний, – что вам надо поговорить с Чугуновым.

– Зачем?!

– Выясните, почему именно он влюбился в вас. Что его подтолкнуло? Я изучил материалы, которые вы мне выслали… – Вайц задумчиво пожевал губу. – Мне хочется, чтобы приложение работало тоньше. Сейчас это… Ну, представьте, что вы на войне и вам нужно захватить объект.

– И?

– И вы бросаетесь на него с чем попало: с гранатами, с вилами, с огнеметами… Все сразу.

– На это и был расчет! С кем-то работает одно, с кем-то – другое… А надо ведь, чтобы наверняка. Никогда не поймешь, что подействует, а что – нет.

– А надо понять. – Вайц взялся за ручку двери, всем своим видом демонстрируя, что продолжать дискуссию не намерен. – И отсечь лишнее.

– Подождите! – Лена вскочила из-за стола, потому что Вайц был уже одной ногой в коридоре. – А как же его чувства?

– Чьи? – не понял Дмитрий Яковлевич.

– Пашины. Он же все-таки… Ну, я ему нравлюсь. И если я пойду с ним на свидание, он будет рассчитывать… – Лена смутилась окончательно, уж больно странно было обсуждать подобные вещи с Вайцем. – Я не хочу его ранить!

– И не надо! Просто выясните все, что нужно, а потом разочаруйте его в себе.

– Как?

– Вам что, надо объяснять элементарные вещи?! Делайте все, что вызывает у мужчин раздражение. – Вайц вздохнул, и по его лицу пробежала тень неприятных воспоминаний. – Критикуйте все, что он делает, неопрятно ешьте, смейтесь громко… Задавайте глупые вопросы… Поверьте, к концу свидания Чугунов сбежит сам. О, вон, кстати, и он.

Паша, нагруженный контейнерами с едой, появился в дверях одновременно со звонком будильника. Злая ирония! Звук, который должен был уберечь Лену от нежеланного свидания, стал сигналом к его началу. Вайц, выразительно посмотрев на Фетисову, мол, инструкция у вас есть, действуйте, отчалил, и Лена снова осталась наедине со своим воздыхателем.

Свидания и без того не были ее сильной стороной, так еще и задача теперь стояла практически невыполнимая. Обаять, усыпить бдительность и выудить информацию для Вайца – и при этом вызвать отвращение. И, глядя, с каким предвкушением Паша накрывает на стол, с какой нежностью и заботой ставит перед ней лотки с салатами и раскладывает пластиковые приборы, Лена вопреки советам Дмитрия Яковлевича решила начать с отвращения.

Она заглянула в мисочку со своим любимым «цезарем» и скривилась.

– Это что, черри? – протянула Лена таким гнусавым и капризным тоном, что самой стало противно. – Господи, кто вообще добавляет их в «цезарь»? Нет, я это есть не буду.

– Возьми мой. – Паша пододвинул к ней другой контейнер. – У меня «столичный».

– С майонезом?! – поморщилась Лена, с трудом пытаясь унять обильное слюнотечение. – Фу!

Пашу, впрочем, это нисколько не расстроило.

– Следишь за своей фигурой? – спросил он и забрал салат обратно. – Молодец! Я вот тоже все думаю сесть на диету. – И он закинул в рот полную ложку. – Завтра.

Он поглощал салат с таким аппетитом, что у Лены отчаянно заурчал желудок. По правде говоря, она бы с удовольствием навернула и «цезаря», и «столичного», и еще с добавкой, но отступать было поздно. Пришлось перейти к тактике «ешь неопрятно». Для этого вполне подошел гуляш.

Подцепив кусочек мяса, Лена сознательно уронила его на стол, хорошенько повозила по полированной поверхности, наслаждаясь удивлением Паши, а потом, наконец, отправила в рот. Но и на этом представление не закончилось: Лена решила идти ва-банк. Она принялась жевать, смачно чавкая, и, чтобы уж добить кавалера, с хлюпаньем запила гуляш морсом. Если бы кто-нибудь устроил нечто подобное перед ней, она бы уже была на полпути домой, но Паша… Паша оказался крепким орешком.

– Ты ешь как парень, – произнес он, когда Лена закончила гастрономическое шоу.

– Ну, извини! Вот такая уж я, меня не переделать!

– Да нет, мне нравится. – Паша заулыбался, вызывая у Лены непреодолимое желание хлопнуть себя по лбу. – И девушка красивая, и еще как лучший друг… Можно не стесняться и все такое… Класс!

Осознав, что неопрятностью Пашу не отвадить, Лена сдалась и перешла к расспросам. Хотя бы с этим не возникло особых сложностей: Чугунов был так рад, что Лена согласилась с ним отобедать, что интервью, больше похожее на анкету для фокус-группы, не вызвало у него никаких подозрений. Паша бесхитростно рассказал, что считает Льюиса Хэмилтона своим кумиром, и когда вдруг ему на глаза попалась анкета девушки, которая тоже любит британского автогонщика, очень удивился, но поначалу не придал этому значения.

– Потом, – наивно продолжал Чугунов, не сводя с Лены восторженного взгляда, – я написал пост про Кими Райкконена.

– Про кого? – машинально переспросила Лена.

– Вот именно так и спросила бы на твоем месте любая другая! – Паша вытер рот салфеткой и подъехал к Лене поближе. – Но ты… Ты же тоже выложила у себя его фотку, помнишь?

– Да… Конечно. Как такое забудешь.

– И прямо через минуту после меня! Ну, правда, я постил с аккаунта шефа… Но какое это имеет значение? Это тот случай, когда за любимое дело еще и платят. Если бы не эта работа, я бы тебя никогда не нашел… Не люблю сайты знакомств. – Паша потянулся к ней и доверительно прошептал: – Только начальнику моему не говори! Хорошо, что они продали этот дурацкий сервис, и я теперь на блогах. Мы вместе на блогах…

Он явно собирался ее поцеловать. Приблизился почти вплотную, так что Лена могла разглядеть даже соринку в его глазу и маленькую каплю майонеза на подбородке. Ох, не того человека она пыталась отвадить свинством! Паша клонился к ней все ближе и ближе, Лена же, насколько позволяло кресло, отклонялась назад, пока наконец не вмешались законы физики, и Фетисова не завалилась с грохотом набок вместе с креслом. Похоже, она в какой-то момент сильно прогневила бога травм и падений.

– Ты в порядке?! – Паша испуганно подскочил и бросился поднимать неуклюжую даму сердца.

Порядок – определенно не то слово, которым Лена бы сейчас описала свое состояние. И дело даже не в боли, ставшей в последнее время привычной, а в желании по-страусиному спрятать голову в песок, явив миру гузку. Что-то сломалось в Лениной жизни, когда она решила изобрести это чертово приложение. Она будто ехала по рельсам на дрезине и свернула не туда. И чувство было такое, будто впереди ее поджидает обрыв, а сзади на полной скорости надвигается «Сапсан». Оставалось только прыгать.

– Я больше так не могу. – Лена выбралась из-под стола и выдернула руку из цепких Пашиных пальцев.

– Устала от работы? – Он понимающе вздохнул, и Лене захотелось выть и рвать на себе волосы. Впервые она видела человека с таким удивительным талантом выворачивать наизнанку каждое услышанное слово.

– От тебя! Слышишь?! Я не люблю тебя! Никогда не полюблю! И гонки я ненавижу!

Последняя фраза, как ни странно, именно последняя, повергла Чугунова в священный ужас.

– Как?.. – Он неверяще моргнул, и его брови взлетели домиком. – Но Льюис Хэмилтон…

– Вообще не представляю, кто это такой! – добила несчастного Лена. – И в машинах я не разбираюсь. У меня даже прав нет! Это все был эксперимент!.. – Она так завелась, что чуть не забыла про первое правило ее с Вайцем бойцовского клуба.

– Как это? – Паша попятился, как вампир от святого распятия. – Твоя страничка… Это все бот? Но Томский же запретил… У нас же последняя версия антибота…

– Это была… – Лена сочиняла на ходу, мечтая, чтобы рядом оказался Никита с его невероятной находчивостью. – Проверка… Ну, как работает антибот… Мы тестили…

– Но ты же не тестировщик!

– Да, но… – Господи, дай мне немного фантазии! – Там сложная такая штука, которая зеркалит твои интересы…

– А Томский знает?

Черт бы подрал твое долбаное упорство! И мой длинный язык!

– Конечно! Но это секретный проект, его уже закрыли. – Лена двинулась на Пашу, оттесняя его к выходу. – Короче, долгая история. Ты там не болтай особо… Короче, у нас ничего общего.

– Но ты мне снилась! – Паша снова схватил ее за руку. – Плевать на интересы, у меня такого ни с кем не было. Я как будто сошел с ума! Закрываю глаза и слышу шепот: «Лена… Лена… Лена…» У тебя самое красивое имя на свете! – Он принялся покрывать поцелуями Ленины пальцы. – Пожалуйста, не отталкивай меня. Я ведь ради тебя даже с девушкой расстался…

Он притянул ее к себе, и Лена с удивлением обнаружила, что под мягкотелостью скрывается стальная хватка. И как бы Фетисова ни выкручивалась, ни выпутывалась из душных объятий, Паша, как большая кудрявая анаконда, сжимал ее все сильнее.

– Пусти! – выпалила она, чувствуя, как накатывает паника, а кислород вокруг исчезает. – Я закричу… Нет…

Но он таки заткнул ей рот поцелуем. В дамских романах Лене всегда нравилась эта фраза: она звучала так романтично, что по загривку бежали приятные мурашки. Сейчас же Лене казалось, что к ее губам присосался здоровенный влажный вантуз. Еще немного – и он втянул бы в себя все ее лицо, да что там, всю Фетисову целиком, изрыгнув за ненадобностью лишь туфли и очки. И жалобное мычание, все, на что у Лены оставались силы, тонуло в Пашином похотливом сопении.

– Отпусти ее! Сейчас же! – Голос Томского прогремел, как боевой клич, и слюнявый натиск ослаб.

Паша нехотя отстранился, и Лена метнулась в сторону, хватая ртом воздух. Пожалуй, никогда еще она так сильно не восхищалась Томским, как в эту секунду. Ее спаситель, ее принц IT-королевства, стоял в дверях с таким видом, будто вот-вот выхватит невидимый меч из невидимых ножен. Будь это сказка, Ян бы сейчас зарубил кудрявого змия, а потом подхватил Лену на руки и поцелуем истинной любви скорректировал зрение и убрал гематому, избавив избранницу и от очков, и от нелепой повязки. Но вместо меча Томский воспользовался полномочиями гендиректора.

– Даю тебе минуту! Бегом в отдел кадров писать заявление по собственному, – процедил Ян, не сводя с Паши презрительного взгляда. – Иначе я вызываю ментов, и ты пойдешь по статье за покушение на изнасилование.

Чугунов же не сдвинулся с места. Он впал в ступор, явно не ожидая ни появления начальства, ни того, что сам вдруг окажется насильником. И как бы противно Лене ни было ощущать на губах слюни с привкусом «столичного», она понимала: с катушек парень сорвался именно из-за нее. Похоже, с психическим воздействием Никита немного переборщил. Пашу было отчаянно жалко. Бедолага растерянно моргал, покрывшись пунцовыми пятнами, а подбородок подрагивал, будто Чугунов собирался вот-вот разреветься.

– Может, не надо… – проблеяла Лена неуверенно, но Паша тут же посмотрел на нее с таким обожанием, что она чуть не прикусила себе язык.

– Вон! – рявкнул Томский. – И чтобы на сто метров не приближался к этому зданию!

К счастью, этот посыл до Паши таки дошел. Парень бросил на Лену прощальный взгляд и кинулся вон и из кабинета и из ее жизни.