Глава четвёртая

Леся недоверчиво смотрела на экран смартфона.

Голос Селин Дион соловьём разливался по комнате, но она не спешила отвечать на звонок.

«Громов» – настойчиво светилась надпись.

«Откуда у него мой номер?» – но беспокоило Лесю и другое. Откуда у неё!.. его номер? Вот так каламбур…

Осторожно провела пальцем по экрану, словно он мог укусить, и прижала телефон к уху.

– Да? – недоверчиво отозвалась Леся.

– Собирайся, Васина, – чересчур жизнерадостно произнёс Громов.

Леся стала припоминать не натворила ли она вчера чего?

… пили чай, ели, вспомнили пару историй… Нет. Определённо, нет.

– Ты болен? – подозрительно поинтересовалась она. – Грипп? Свинка?

Громов хохотнул.

– Расслабься, Васина. Едем Игорю за подарком. Забыла?

– А-а… – облегчённо протянула Леся. – А ты знаешь, что дарить?

– Не-а, – беспечно отозвался он. – На месте разберёмся, – и отключился.

… «на месте разберёмся», – эту фразу можно вносить в историю, да что там, в словарь фразеологизмов!

На месте разберёмся – фраза, после которой начинаются неприятности, и редко приятности.

Последний раз Леся слышала от Громова эту чудесную фразу, когда они в девятом классе на рыбалку собрались, а удочки дома забыли.

«– Громов, – сердито обратилась Леся, смахнув длинную чёлку с глаз. – И как мы будем рыбачить?

… а половина пути уже пройдена и возвращаться через болотистый лес, мимо очистных сооружений, с пустыми руками, желая никакого не было.

– На месте разберёмся, – беспечно отмахнулся он.

… и ведь разобрались. В рюкзаке были снасти, а палку найти не проблема. Рыбы много не наловили, на чудо-кривые удочки без катушки, но насмеялись вдоволь…»

… Леся вышла через полчаса, обматывая вокруг шеи шарф. Погода сегодня не баловала. Закрыла дверь на ключ и собралась спускаться, но сверху раздался топот.

Леся усмехнулась.

Громов спрыгнул с последней ступеньки и взъерошил волосы.

– Готова?

– Нет. Просто в одежде постоять вышла, – по привычки огрызнулась Леся.

«И чего скалится?..» – недоверчиво прищурилась она, глядя на сияющего Громова.

– В «МедиаМарт» поедем, – сообщил он, пропуская вперёд. – Игорёк консоль игровую хотел для компа…

Сидеть в машине Громова в этот раз было ещё более неуютно, чем в прошлый. Леся ёрзала.

– Расслабься, Васина, – криво усмехнулся Громов и завёл машину.

Леся повернулась к окну, очень надеясь, что говорить они не станут. Вроде как не о чем.

– Ты политэкономику учила? – Громов думал иначе…

Леся вздохнула.

– Мучила, Громов. Мучила, а не учила. Это ты у нас с первого раза запоминаешь, а все нормальные люди страдают.

Громов скептически вскинул бровь.

– А чего это я с первого раза запоминаю? Я может, как все… ночей не сплю…

Леся покачала головой.

… когда она готовилась к экзаменам, он гулял с Варгиной. Они тогда уже не дружили…

А у Варгиной сапожки весенние были, такие высокие, выше колена. И каблук, сантиметров десять.

… Леся каблуки не носила. Ногу однажды подвернула, лодыжку, и после этого всё… как встаёт на каблуки – больно. Да и воспоминания не самые приятные остались.

А ещё у Варгиной вся одежда модная была. Дорогая и стильная. Не то, чтобы Леся завидовала, но чувствовала себя несколько не комфортно рядом с «Армани» и «Версаче».

Недолго правда Громов с Варгиной гулял. Разбежались.

Леся потом её несколько раз видела. Грустную. Без макияжа… А Ленка Лазарева говорила, что застала Варгину в туалете плачущую, чего за ней вообще не водилось...

– А у тебя веснушки всё равно видно… – произнёс Громов, возвращая Лесю в реальность.

… и улыбнулся. Странно так. Тепло… с нежностью, будто.

Леся машинально коснулась лица и смущённо отвернулась к окну…

***

Консолей было много, но нужной фирмы всего две. Казалось бы, что проще? Бери ту, что подороже и покрасивее и пошли. Но нет…

… Громов выбирал скрупулёзно.

«А чем они отличаются? А это что? А почему?.. А как?..»…

… Леся хотела домой. У неё устал позвоночник. И терпение… не было её сильной стороной. Она хотела закатить глаза, упасть в массажное кресло за десять рублей, и пусть Громов сам разбирается. В конце концов, к Игорю на День рождения она не рвалась.

Но Громов… он, непременно, хотел знать Лесино мнение. Оно у неё было одно:

– Бери эту и пошли.

– Ну какая ты… не творческая, – усмехался Громов. – Разве можно так бездумно выбирать подарок? Осталось завернуть и купить открытку.

Леся мученически вздохнула и поплелась следом.

С открыткой и упаковкой всё вышло проще и быстрее. Леся обрадовалась, Но Громов снова взялся за своё…

– А давай кофе выпьем? Макдак или Кеефси?

Леся впервые пожалела, что в «Меге», помимо магазинов, есть фастфуд и даже сама не поняла, почему так упорно противится задерживаться в обществе Макса. Он… настораживал.

– Васина, – Громов положил ей руку на плечо, словно в рыцари посвящает. – Это всего лишь кофе. Без яда…

Леся подавила улыбку и сдалась. «Кеефси» её не очень интересовал, а вот брауни в «Бургер Кинге» очень даже. И латте.

Макс взял только кофе. Сели рядом с катком, и Леся с удовольствием смотрела на катающихся, по-доброму, им завидуя.

– Помнишь?.. – обратился Макс. Леся мотнула головой, отрицая. Но на самом деле, всё она помнила, без труда догадавшись, о чём Громов спрашивает.

… десятый класс, неделя до Нового Года. Тогда они ещё дружили…

Поехали в «Мегу» за подарками родителям и друзьям. Леся любила подарки. Дарить, конечно. А Громов… Громов казалось, любит всё, что любит Леся. Она его даже упрекнула как-то:

«– Тебе хоть что-нибудь не нравится, что нравится мне? Не бывает же так, чтобы у двоих были одинаковые вкусы во всём!.. – возмущалась она, поедая мороженое.

Громов хмыкнул.

– Не бывает, – легко согласился он. – Но просто нет того, чтобы мне не нравилось. Просто есть то, что мне особенно нравится. Вот ты обожаешь на коньках кататься, а мне всё равно. Захотела, пошли. Не захотела бы, не пошли, – пожал плечами он и нагло забрал у Леськи вафельный рожок.

– Да ты… – Леся забрала мороженое назад. – Хочешь сказать коньки ты не любишь? – прищурилась она, ведь сама, как верно заметил Громов, обожала кататься.

– Коньки? А за что их любить? – театрально удивился Громов. – Еду они не готовят, рубашки не стирают и к экзаменам не готовятся.

– Дурак ты, – беззлобно отмахнулась Леся. – Ничего-то ты в коньках не понимаешь, – и потащила Громова на каток, доказывать, как это невероятно и здорово…

… падать. В случае с Громовым, только падать. Зато весело…»

… она тогда впервые заметила его странный взгляд. Когда упала сверху…

«Так на друзей не смотрят…» – подумала тогда Леся, но мысль быстро выветрилась из головы, как что-то нереальное и нелепое. Казалось, они вечно будут дружить. Леся гордилась их крепкой дружбой и всем активно доказывала, что дружба между парнем и девушкой существует.

А потом случился Новый Год и дружба растаяла вместе с январским снегом, такое в Петербурге не редкость… Дождь в январе…

– … а я помню, – улыбался напротив Громов. – Я тогда зад основательно отбил. Говорил тебе, не умею… Может, повторим? – хитро прищурился он.

– Нет, – отрезала Леся. – Я устала уже…

Громов кивнул, скрывая разочарование и поднялся. Леся собрала на поднос мусор и собиралась его отнести, но в кого-то врезалась. Взвизгнула, попыталась поймать на лету пустые стаканчики, но ничего не вышло: они покатились в одну сторону, поднос полетел в другую.

– Извините, – виновато произнесла Леся.

Парень напротив разглядывал заляпанную рубашку.

– Ничего, – вскинул голову и улыбнулся. – Олеся? – удивился голубоглазый. – Васина Олеся! – уже обрадовался он. – Мы с тобой на танцы вместе ходили. Хип-хоп, помнишь?

Олеся помнила смутно…

– Пойдём? – хмуро позвал Громов.

– Да, – рассеянно кивнула она и махнула парню, с которым оказывается занималась в одной группе. Как можно не помнить людей, поражалась она…

Но парень догнал. Догнал и попросил номер телефона…

– На всякий случай, – беспечно улыбался он. – Я иногда на батлы с нашими из группы хожу, вдруг и ты надумаешь…

Леся задумалась и кивнула. Танцы она любила. Не меньше чем коньки…