Глава 16. Джейми «Нефритовый жезл»

– Какой твой любимый цвет? – спросил я, пропуская Мелани вперед в наш номер.

Она вздрогнула и наконец подняла глаза. С того момента, как мы покинули примерочную, Мелани смотрела себе под ноги и держалась от меня на расстоянии вытянутой руки, а когда мы зашли в отель, так вообще всеми силами старалась стать невидимой, прячась за моей спиной.

– Зеленый.

– Зеленый, как цвет свеже-скошенной травы или лесной чащи? – уточнил я, вставляя пластиковую карточку в разъем для ключа, чтобы в номере загорелся свет.

– Как цвет твоих глаз. Насыщенный зеленый с золотыми вкраплениями. – Мелани сделала несколько шагов в сторону гостиной, из которой была видна спальня, и обернулась. – В номере всего одна кровать.

Я посмотрел поверх её плеч на ложе с четырьмя деревянными столбами, удерживающими балдахин. Обычно я предпочитал аутентичные B&В, как «Последний герой» на острове Олдерни, а не помпезные отели, напоминавшие дом моих родителей, но мне хотелось, чтобы у Мелани остались самые приятные воспоминания об этой ночи.

– Учитывая, зачем мы сюда приехали, это удачное стечение обстоятельств.

– Угу…

Она сложила руки на груди. Ее волнение было таким реальным, что я ощущал его кожей. Поставив многочисленные пакеты с покупками и её розовый рюкзак на пушистый ковролин, проглатывающий звуки шагов и делавший голоса глухими, я открыл мини-бар в гостиной и нашел баночку с жареным арахисом. После ужина в ресторане прошло не более часа, но голод снова давал о себе знать. Подбросив и поймав ртом орешек, я беззаботно спросил:

– А вы с Линн правда рассказываете друг другу всё?

Мелани улыбнулась одним уголком губ.

– Боишься, что я нелестно отозовусь о твоем достоинстве?

– Нет, я гадаю, какое заменительное ты используешь для его описания.

Она прошла в спальню и присела на краешек кровати. Провела ладонями по бархатному покрывалу болотного цвета и откинулась на спину, раскинул руки в стороны.

– Как тебе нефритовый жезл?

Орешек застрял в горле. Мне удалось подавить кашель и проглотить его, стукнув кулаком по груди.

– За что ты так со мной, Мелани? Ведь я не сделал тебе ничего плохого.

Она хихикнула и перевернулась на живот, переплетя пальцы под левой щекой. Изгибы её восхитительного тела притягивали мой взгляд и отзывались желанием во всем теле. Мелани была такая соблазнительная и невероятно красивая.

– Мне нужен этот плед. Он такой теплый и пушистый.

– Ну так давай заберем его.

Я присел рядом и откинулся назад, оперевшись на локти. Матрас прогнулся под моим весом, заставив Мелани сползти по нему ко мне. Я собрал её волосы и перекинул через одно плечо, чтобы видеть слегка курносый носик, пухлую верхнюю губу и длинные темные ресницы. Она была создана для того, чтобы ей любоваться. Кончиком указательного пальца я обвел контур её уха сверху вниз и обрисовал скулу. Мелани застыла, ресницы дрогнули.

– Кажется, это называется кражей.

– Я куплю его для тебя. Родители отца создали для меня внушительный трастовый фонд, который я не смогу обнулить, даже если очень постараюсь.

Мой палец продолжил движение вниз по ее шее и дальше вдоль позвоночника, потом снова поднялся наверх к бегунку молнии, но как только я за него взялся, плечи Мелани напряглись.

– Можно я сначала приму душ?

Я убрал руку, и она сразу встала с кровати, отдергивая блузку, а потом скрылась в ванной быстрее, чем какой-то ответ пришел мне на ум. Спустя несколько минут послышался шум воды, как будто она наполняла ванную. Я доел баночку арахиса, потом пакетик чипсов и подумал о том, что если Мелани не выйдет через час, то я закажу поздний ужин в номер. Когда-нибудь этот постоянный голод сведет меня с ума.

– Мелани? – позвал я, постучав где-то через полчаса костяшками пальцев по двери.

В ответ раздался тихий всплеск воды.

Несмотря на то, что это она предложила заняться сексом, ее волнение было сильно заметно. Как бы она ни наделала глупостей. Ещё раз постучав, я закрыл ладонью глаза и приоткрыл дверь. Когда Мелани так и не отреагировала, я раздвинул пальцы и осмотрелся вокруг. Её нигде не было видно. На долю секунды мне даже подумалось, что она выпрыгнула в окно, но потом я заметил горы колыхавшейся пены в ванной. Присел на корточки рядом с изголовьем и сдвинул её часть в сторону. Мелани лежала под водой, на лице плясали тени, изо рта поднимались одинокие пузырьки, волосы светлым ореолом плавно двигались вокруг её лица.

Я оперся на бортик ванной, чтобы уйти и дать ей столько времени, сколько потребуется, но она неожиданно вынырнула, окатив меня брызгами мыльной воды, и провела ладонями по лицу, убирая назад мокрые волосы. Пена скрывала её грудь.

– Джейми? – ужаснулась она, закрывая ладонями грудь.

– Я зашел проверить, все ли у тебя в порядке.

– Все просто замечательно.

– Боюсь, я тебе не верю.

Мелани закусила нижнюю губу и опустила взгляд на свои руки, больше не произнося ни слова. После затянувшейся паузы, которую ни один из нас не решался нарушить, я покачал головой. И что прикажете мне теперь делать? Я встал и отвернулся к двери. Плеск воды, и вот уже мокрые пальцы обхватили мое запястье.

– Мне страшно оставаться наедине с мужчиной.

Я обернулся. Мыльная вода ручейками стекала по её идеальной груди, смывая пену, но я поднял взгляд и посмотрел в голубые глаза. В явственно читалось желание перебороть застарелый страх. Мелани была удивительно сильной.

– Что на самом деле с тобой случилось?

Обхват на моем запястье ослаб.

– Принесешь мне шампунь? – Мелани кивнула на маленькую бутылочку белого цвета на мраморной столешнице между двумя раковинами.

– Конечно.

За спиной послышался тихий всплеск. Я посмотрел поверх своего плеча в зеркало. Мелани снова до самого подбородка ушла под воду.

Я вернулся к ней, встал на колени в изголовье ванной, налил шампунь на ладонь и принялся массировать кожу головы двумя руками, взбивая шампунь в пену. Большие пальцы легли на верхнюю часть шеи и совершали мягкие круговые движения. Мелани откинула голову на мои ладони и издала звук, напоминавший кошачье урчание. Кровь разгорячилась и стала быстрее бежать по моим венам.

– Пока все мои одноклассницы бегали на свидания, я проводила каждую свободную минуту в книжном магазине, – едва слышно начала Мелани, закрыв глаза. – Мне нравился один парень, Кевин, но я даже помыслить не могла о том, чтобы начать с ним встречаться.

– Почему?

Я сложил ладони ковшиков, набрал воды и смыл пену с тяжелых мыльных волос, а затем закрутил крендельком на затылке Мелани, открывая себе доступ к её плечам. Несмотря на горячую воду, мышцы все ещё оставались напряженными.

– Мама забеременела в десятом классе и была вынуждена бросить школу. Папу я никогда не знала, да и её я помню только по фотографиям. – Мелани сглотнула и сильнее зажмурилась. – Я росла дочерью «распутной девицы, которая до брака кувыркалась в постели с мужчиной, а потом сбежала, бросив ребенка на дедушку».

Мои пальцы замерли на долю секунды, но я заставил себя продолжить движения от шеи к плечам.

– Диорлинцы без смущения называли при мне мою мать проституткой.

Я тихо выругался, чувствуя непреодолимое желание разыскать родителей Мелани и вколотить их вместе со всеми диорлинцами в землю.

– Чтобы не повторить ошибки мамы, я держалась от всех парней на расстоянии. Мне было одиноко, но книги спасали. Я могла проживать тысячи жизней в ожидании окончания школы. А потом тот самый парень, в которого я была тайно влюблена, пригласил меня на выпускной бал. Я отказалась, но Кевин не сдавался, уговаривал, дарил цветы, писал трогательные записки, даже строил какие-то совместные планы на будущее. В итоге я сдалась, ведь до окончания школы оставалось не больше двух месяцев. Я успокоила себя тем, что чисто технически не смогла бы повторить историю мамы.

Мелани резко замолчала и глубже ушла под воду, но если она думала, что это остановит тебя, то зря надеялась. Я опустил руки по локоть в воду и продолжил так же мягко массировать её плечи. Медленно, очень медленно напряжение, вновь сковавшее их, начало спадать.

– Он был самым популярным парнем нашей школы: семейный бизнес, много недвижимости, домик недалеко от пляжа в Трун, незапятнанная репутация его семьи. Мы начали встречаться, и все как будто перестали говорить обо мне, как о дочери блудливой девицы, сбежавшей из города. На выпускном, танцуя с ним вальс, я думала, что прошлое осталось позади, а когда он сказал, что снял для нас номер в том же отеле, я согласилась пойти с ним.

Мой желудок болезненно сжался, но пальцы продолжали гладить Мелани. Ладонями я водил по её плечам и рукам, вновь закрывавшим грудь. Я обнимал Мелани под водой, мечтая защитить от всего мира.

– Я все-таки сдрейфила в последний момент, хотя весь вечер Кевин подливал мне вина. Я не противилась, надеясь найти в алкоголе смелость.

Голос Мелани стал ещё тише, похожим на шелест листвы от дуновения ветерка. Я положил подбородок на край ванной и прислонился лбом к её виску. Шампунь пах персиками, а её кожа была розовой от горячей воды. Я прижался губами к её щеке. Это не было поцелуем, только безмолвной попыткой передать ей свою силу.

– Кевин лежал на мне, такой тяжелый. Он душил своим весом. Пытался раздеть меня, и когда у него получилось справиться с застежками на платье, я испугалась. Я начала брыкаться и умолять остановиться, а он подумал, что это игра… Он был сильнее меня, Джейми. Он разорвал ворот платья и сдернул лифчик. Я помню, как плакала и брыкалась. Мне было так страшно.

Ярость скрутила узлом внутренности. По телу Мелани пробежала дрожь, перекинувшаяся на меня. Я ещё крепче сжал ее в своих объятиях.

– Я попыталась оттолкнуть его и поцарапала лицо, из-за чего он взбесился, но наконец-то отступил. Кевин сказал, что нельзя заводить мужчин и оставлять их неудовлетворенными, потом что-то еще про то, как я его разочаровала и он зря потратил деньги на отель. Если я была не готова, то была обязана заранее сказать ему. Я чувствовала себя кругом виноватой, даже в том, что он набросился на меня. Тогда он попросил сделать мои обнаженные фотографии. Якобы, если я соглашусь, то он простит меня… На следующий день эти фотографии кто-то слил в сеть, а весь Диорлин говорил о том, что я такая же шлюха, как и моя мать.

Кровь ударила в голову и бешено запульсировала в ушах. Пальцы сами сжались в кулаки.

– Назови мне его полное имя? – процедил я.

Мелани повернула голову и уткнулась мокрым лбом в мою шею. И мне было наплевать, что вода промочила мою майку. Красная пелена застала глаза. Ещё ни разу в жизни я не испытывал такой злости и отвращения. Что это был за человек, который поделился ее личными фотографиями? Как он вообще посмел?

– Это не важно, Джейми. Совершенно не важно. Прошлое не изменить.

– Но оно все ещё управляет твоей жизнью.

– Иначе и быть не может. Мы нынешние – результат всех наших поступков.

– Почему ты не уехала из города?

– В первую очередь из-за дедушки. Он не бросит книжный, а оставлять его наедине с диорлинцами – ужасное предательство. Он столько сил вложил в меня. Только идеальным поведением я могу хотя бы капельку сгладить все, что случилось. Ну и потом, какой смысл в переезде? Интернет все помнит. Мне не сбежать от этого проступка.

– Ты не виновата, – сквозь стиснутые зубы прорычал я.

Мелани переплела свои пальцы с моими, расслабляя кулаки.

– Я позволила этому случиться.

Она была слишком милой, слишком хорошей для этого уродского мира, а такие мудаки, как Кевин, любили этим пользовался. Этот подонок не заслужил того, чтобы дышать с ней одним воздухом и ходить по одной земле.

– Я уничтожу его.

Я вскочил, но Мелани повернулась и быстро ступила из ванны на пол. Вода перелилась через край и расплескалась по полу, однако я бы не пошевелился, даже если бы мы затопили весь отель. Мелани стояла напротив меня абсолютно нагая, словно рожденная Венера с картины Боттичелли. Открытое лицо с небесно-голубыми глазами. Светлые волосы, потемневшие и потяжелевшие от воды. Пена на персикового цвета коже. Сверкающие капли воды на груди, плоском животе и женственных бедрах.

Мелани была божественно идеальна.

Приблизившись, она порывисто поцеловала меня. В первую секунду, ослепленный её красотой и ненавистью к другому мужчине, я ничего не почувствовал.

– Останься со мной, Джейми, – выдохнула Мелани. – Сейчас мне нужен только ты.

Её губы были мягкими, но вместе с тем требовательными. Она целовала меня, без слов умоляя ответить ей. И я не смел отказать. Приоткрыл губы и скользнул языком в её горячий рот. Наши языки столкнулись, будто истолковались друг по другу. Замешательство исчезло бесследно. Я начал целовать Мелани, будто это было единственным, что могло удержать меня на земле. Кусал её губы, втягивал их в свой рот, терся языком о её язык, пока из её груди не вырвался стон, вновь, но совсем иначе воспламенивший мою кровь.

Я положил ладони на её спину. Мелани прижалась ко мне и обвила руками мою шею. Между нами не осталось и миллиметра. Пристав на цыпочки, она уперлась обнаженной грудью в мою и подалась бедрами мне навстречу, посылая по всем телу короткие электрические разряды. Я чувствовал её, желал вобрать в себя каждый её вздох, каждый стон. Но между нами были чертовы джинсы и насквозь промокшая майка. Продолжая целовать Мелани, я ухватился за ворот футболки. Прервавшись лишь на одно мгновение, чтобы стянуть её через голову, я снова впился в сладкие губы уже покрасневшие и припухшие от поцелуев. Моих поцелуев. Вдруг мне захотелось, чтобы в воспоминаниях Мелани не осталось ни одного поцелуя кроме тех, что разделили мы. Никаких других мужчин. Странная и ужасно пугающая мысль, которую я постарался загнать обратно подальше.

Тонкие пальцы скользнули по моему напрягшемуся животу и оказались спереди на ремне. Мое сердце пропустило удар, когда Мелани неловко вытащила конец кожаного ремня из петелек, а затем после двух попыток не смогла расстегнуть пуговицу на джинсах. Если бы на её месте была другая, я бы позволил её самой попробовать ещё пару раз и, может быть, даже отпустил какую-то шуточку. Вместо этого я положил свои руки поверх её пальцев и помог справиться с упрямой пуговицей, а затем вместе с ней расстегнул ширинку. Джинсы соскользнули по бедрам и упали на пол бесформенной грудой вокруг моих ног.

В ванной комнате было жарко, в воздухе клубился пар, но кожа на руках Мелани покрылась мурашками. Она волновалась, хотя пыталась казаться храброй и решительной. Я переступил через джинсы, одним движением подхватил её на руки и понес в спальню.