Глава 15

Машина плавно скользила по заснеженным улицам. Макар Данилович уже привычно повернул к небольшой кофейне, но из-за того, что рядом открыли небольшой ледовый каток, очередь там была огромная, и он, недовольно поджав губы, снова развернул машину, вливаясь в плотный вечерний трафик.

– Даш, а вы купили чайник?

– Да сразу после того, как получила аванс.

– Тогда, может, пригласите меня на кофе? – этот вопрос был настолько неожиданным, что я опешила. Я? К себе? Его? Недоумение отчетливо считывалось с моего лица, и Бахтин повел уголком губ в намеке на улыбку. – Без каких-либо подтекстов. Тут поблизости открытых кофеен больше нет.

– Э, хорошо, – неуверенно промямлила, испытывая жуткое внутреннее неудобство и стеснение. – Но я очень скромно живу и…

– Вам не о чем переживать. Скромным жилищем вы меня не удивите, и в этом нет ничего постыдного. Хуже, когда человек живет в дорогих апартаментах, а в душе у него пусто и грязно. Вот это беда.

– У вас что-то случилось? – спросила, не надеясь на ответ, просто чувствуя в его словах какую-то тоску и разочарование.

– Можно и так сказать. Ничего катастрофичного. Переживу, – и он остановил машину у моего подъезда.

К моему удивлению, скованность и чувство внутреннего стеснения прошло у меня быстро. Бахтин умел завести легкий разговор, приправить его шутками, так что я незаметно для себя полностью расслабилась. Мы пили кофе. Точнее, он кофе, а я чай. Сидя на моей кухне, словно старые друзья. И даже старый скрипучий стул под пятой точкой Бахтина, казалось, совсем его не напрягал.

– Значит, у вас есть брат? – спросила, обновляя напитки в наших чашках. На мгновение, прерывая его рассказ о его мелких детских проделках в канун Нового года.

– Да. Он сейчас с женой улетел отдыхать. Будут встречать главный зимний праздник в окружении пальм, жарящего солнца и песка.

– Как это необычно, – я улыбнулась, беря мандаринку из вазочки. – И, наверное, очень красиво. Море – это всегда красиво.

– Вы были на море?

– Нет, – я рассмеялась. – Речка в бабушкиной деревне мое родное и прекрасное море.

– Хотели бы побывать?

– Я даже боюсь о таком мечтать, – улыбнулась, отправляя маленькую дольку мандарина в рот.

– Почему?

– Когда ты выдумываешь себе мечту, а она рискует быть не исполненной, то все выстроенные тобой воздушные замки оседают горьким пеплом на твоей душе к концу жизни и вместо сладких воспоминаний приносят лишь горечь несбывшихся надежд, отравляя жизнь. Я реалист. Я прекрасно понимаю, что в ближайшие годы в моей жизни ничего не измениться, а значит, я все также буду барахтаться, пытаясь найти средства на жизнь и учебу, а когда получу диплом, начну откладывать на свое жилье и, учитывая цены на недвижимость, этот процесс, может занять у меня лет тридцать. Поэтому ни о каком море я не могу даже мечтать. – Настроение от этих мыслей чуть скатилось вниз. Но я улыбнулась, – я искренне рада за вашего брата, правда. Пальмы, песок и море это чудесно.

– Вы удивительная девушка, Даша. И даже не подозреваете насколько.

– Я обычная, – возразила, забрасывая в рот еще одну дольку мандарина и запивая ее облепиховым чаем. Бахтин улыбнулся, мягко и как-то иначе, чем прежде.

– Спасибо, за кофе. Уже поздно. Не буду больше надоедать вам своим присутствием и мешать отдыхать.

– Вы не мешаете, наоборот, разнообразили мои стандартно скучные вечера.

– Я завтра заеду чуть позже, – произнес он, уже обуваясь в коридоре, – не торопитесь с утра, поспите подольше. И еще раз спасибо за приятный вечер.

На его губах играла мягкая улыбка, а у меня внутри к концу этого вечера появилось какое-то приятное щемящее чувство, необъяснимое, непонятное еще для меня, но ласкающее душу.