Глава 26. Роза

Роза пекла хлеб, когда я зашла на кухню. Ее темные волосы были стянуты на затылке, на поясе красовался передник, а в глазах — усталость. Женщина явно провела бессонную ночь.

— Доброе утро.

— Ох, миледи! Доброе, — она кивнула, но даже не пыталась скрыть удивление. — Вы что-то хотели?

— Помощь нужна?

Роза скептически оглядела мое клетчатое платье и покачала головой.

— Нет, что вы, сама справлюсь. Да и вряд ли вы поможете…

— Ну почему же, я, например, тоже умею печь хлеб, — я улыбнулась.

— Правда?

— Правда. Моя гувернантка была очень разносторонней женщиной и полагала, что в жизни может пригодиться все, что угодно.

— Правда? Вам повезло, — Роза чуть сдвинулась в сторону, освобождая место у запорошенного мукой стола. — Меня учила бабушка. Она была такая строгая, что била по рукам за малейшую ошибку. Зато я рано научилась готовить, шить и разбираться в ароматах… Кстати, как спалось? — внезапно поинтересовалась она.

— Спокойно.

Женщина искоса глянула, но лишь хмыкнула. Я вздохнула. Ее веселье вполне понятно: травы, которыми было украшено наше ложе предназначены специально для новобрачных. Вот только в браке с сан Венте они не требовались.

— Вы поздно встали, завтрак пропустили, — продолжала Роза. — А Грега, вообще, не видно.

— Он с самого утра чем-то занят, — я пожала плечами.

— Зелья с Орестом варят, — со знанием дела кивнула женщина. — А вы, миледи, магии не обучены?

— Увы, никогда не интересовалась.

— Я тоже. Да и муж мой, надо признать, далек от колдовства, не в отца пошел. Зато Малышка уже сейчас умеет пользоваться зельеварским черпаком и прекрасно отличает настойку для сна от противомышиного варева.

Вот за такими мелкими разговорами пролетело время, испекся свежий хлеб и Роза позвала домочадцев на обед.

Сан Венте присоединился ближе к концу. Он вошел в столовую вслед за Орестом и тут же удостоился всеобщего внимания — на руках графа красовался пушистый рыжий лис.

— Лисичка! — воскликнула Малышка и выскочила из-за стола. — Лисичка, выздоровела?

— Почти, — довольно кивнул сан Венте.

— Какая хорошенькая! И глазки красивые! Ой, а зубы-то… острые, наверное… А ты дашь ей имя?

— Ему, это мальчик, — мужчина задумался. — Имя, пожалуй, дать можно, но позже, когда вернемся в замок.

— Ты все-таки уезжаешь, — надула губки девочка и подергав рыжего питомца за хвост, вернулась на место. Уселась на стул, сложила руки на груди и принялась сверлить меня недовольным взглядом исподлобья. Видимо, решила, что я главная причина всех бед.

Глупышка. Знала бы она, как тревожно быть замужем за сан Венте, как опасно носить титул графини, как волнительно ложиться с ним в одну постель. Знала бы, что «дядя Грег» вовсе не так добр и благожелателен, как кажется. В его черных очах явственно чувствовалась тьма.

— А когда ты уезжаешь? — бровки Малышки сошлись на переносице и она перевела взгляд на сан Венте. — Когда?

— После обеда.

— Сегодня?! Но это слишком быстро! А как же волшебство? Ты обещал показать волшебство.

— Я тебе вчера показал, — мужчина улыбнулся. — И волшебный огонь, и цветы на снегу, и звезды.

— А я еще хочу!

— Остальное тебе дедушка покажет, — кивнул он на Ореста.

— Не покажет, — Малышка взяла ложку и зачерпнула суп. — Дедушка давно ничего не показывает, только зелья варит.

— Просто дедушка уже немолод, но уверен, если ты хорошенько попросишь, он найдет силы на чудо, — прервала дискуссию старшая Роза. — Давайте спокойно пообедаем. И Грег, раз вы решили ехать сегодня, то лучше поторопиться, метель начинается, как бы проблем не возникло.

***

Проблемы возникли почти сразу.

Во-первых, я решила надеть новое теплое платье в дорогу. Но пока выуживала его с самого дна чемодана, умудрилась помять. Во-вторых, под этим платьем лежала злополучная записка, которую я так и не прочла. В-третьих… А впрочем, лучше по порядку.

— Ты его не любишь, — сказала Малышка пристально смотря мне прямо в глаза. Она стояла на пороге спальни и возмущенно притоптывала ножкой. — Я точно знаю. Не любишь!

— Ты не можешь этого знать, — усмехнулась я. — Да и к чему разговор? Мы женаты, а ты еще слишком мала, чтобы строить матримониальные планы на милорда.

— Матри… какие?.. Эй, я его люблю, а ты нет!

— Приличные девушки не говорят «эй».

— А я не приличная, я маленькая, мне можно, — она обошла меня стороной и пройдя вглубь комнаты, нагло уселась на кровать. — А у тебя ребенок будет? Если он вырастет такой же, как дядя Грег, то я согласна на нем жениться.

— Выйти замуж. Девочки выходят замуж, женятся только мальчики. И нет, ребенка у меня не будет.

— Жаль, — Малышка поковыряла пальчиком одеяло. — А ты не такая уж и страшная, — вздохнула она. — Хотя большая. Но дядя Грег тоже большой, вы похожи.

— Гм, спасибо, — я не знала как реагировать на сей странный разговор, поэтому просто достала чемодан и принялась перебирать вещи.

Вечер обещал быть холоднее, чем предыдущие, а дорога неблизкая. Да, конечно, сан Венте бережно относился к моему здоровью и всегда активировал согревающие чары, но беспокоить лишний раз его не хотелось.

— А где вы с ним живете? — девочка с любопытством заглянула в мой чемодан. — А это платье он тебе подарил?

— Нет.

— А это?

— Нет.

— А вон то? А серое? А шляпку? А что он тебе подарил?

— Кольцо.

— О! Красивое, — Малышка благосклонно кивнула и задумчиво добавила: — У его первой жены было другое.

У меня дрогнули руки.

— А ты видела его первую супругу?

— Видела. Он с ней приезжал к дедушке. Она была не такая, как ты и нос у нее другой, — она дотронулась пальцем до кончика носа и приподняла его вверх. — Вот такой.

— А других графинь ты видела?

— Нет, дядя Грег только с одной приезжал. Ну и тебя, вот, привез…

Я села рядом с девочкой на кровать и протянула свою шляпку.

— Хочешь дам померить?

— Хочу.

— Но ты за это расскажешь мне про первую супругу сан Венте. Договорились?

— А зачем? — Малышка выхватила шляпку, подбежала к зеркалу и нахлобучила ее себе на голову. — Ревнуешь, что ли?

— Очень. Как ее звали?

— Кассандра. Противное имя, правда?

— Почему противное?

— Он называл ее «Касси», — она завязала бант под подбородком и, повернувшись боком, разглядывала торчащее ухо. — Я потом куклу назвала также, — Малышка глянула на меня и улыбнулась. — И оторвала ей голову.

— Кому? Кукле?

— Да, а потом подарила Кассандре, — девочка хихикнула. — Дядя Грег тогда жутко ругался.

— Представляю…

— Он сказал, что нельзя портить вещи, они же не бесплатные. И вообще, эту куклу папа привез из столицы, нельзя было с ней так поступать.

— А насчет того, что ты подарила ее графине, он ничего не сказал?

— А чего говорить? Я же не ей голову оторвала.

— Действительно. А как она выглядела?

— На маму похожа, — девочка задумалась. — Волосы такие же. А лицо другое.

— Какое?

— Ну… Обычное.

Я мягко улыбнулась. Восьмилетние дети вряд ли могут внятно описать человека.

— А украшения у нее какие-нибудь были? Что-нибудь с солнцем?

— Да! Сережки с маленьким солнышком. У тебя таких нет, — Малышка отложила в сторону шляпку и потянулась за платьем.

Пришлось прикрыть чемодан.

— Нет, золотко, боюсь оно тебе будет слишком большое.

— Точно? — она подозрительно сощурилась.

— Точно. Но, если хочешь, могу подарить поясок. У меня их два.

— Хочу!

Я вновь подняла крышку. Нужный пояс лежал почти в самом низу, подле дорожного теплого платья.

— Держи. А это для меня…

— Ой, платье!

— Очень теплое, — сказала я и тут же нахмурилась, подол оказался чудовищно мятым. — И времени привести в порядок не остается. Вот незадача…

— А это что? — Малышка подалась вперед и подхватила белый листочек бумаги, который зацепился за кружевную оторочку наряда и нечаянно вылетел из чемодана. — Записка?

— Записка? — я ахнула. — Розочка, отдай!

— А что в ней? — девочка отбежала в сторону и развернув, принялась хмурить лоб. — Я умею читать, вот увидишь… Сейчас…

— Роза, не смей!

— Я умею, — она топнула ногой и прижала записку к груди. — Умею!

— Нельзя читать чужие письма! Немедленно верни, — я схватила ее за руку, но девочка так громко заверещала, что едва не оглушила. — Невыносимо избалованный ребенок!

— Сама такая, — Малышка высунула язык.

И в этот самый момент дверь скрипнула. В спальню вошел сан Венте.

— Почему так громко? — хмуро поинтересовался он. — На весь дом слышно, как орете. Что это у тебя? — мужчина заметил клочок бумаги выглядывающий из детского кулачка. — Покажи, будь добра.

Девочка доверчиво шагнула в его сторону. А я побледнела.

Вряд ли сан Венте простит воровство личных бумаг.