Глава 3

Однако вот так взять и уехать, не попрощавшись с тёткой, Савва не мог, а потому заехал в кондитерскую, купил единственной родственнице её любимые пирожные и уже потом поехал прощаться.

Он мог бы и открыть дверь подъезда своим ключом, но позвонил в домофон.

— Слушаю вас! — услышал родной голос с нотками высокомерия и невольно улыбнулся. Ответил:

— Агнесса, это я.

— Открываю, дорогой! — голос тут же зазвучал теплее.

Он поднялся на пятый этаж пешком. Здесь, в городе, ему не хватало движения.

Спортивный зал в доме, где у него была квартира, имелся, но он категорически не нравился мужчине. Там было всё не так, как он привык. А на самом деле причиной было то, что в их доме за полгода его отсутствия в этом городе появилась новая жиличка, которая, по нелепому стечению обстоятельств, тренировалась в одно с ним время.

Гламурная фифа, которая почему-то решила, что Савва должен стать объектом её пристального внимания, раздражала и даже бесила его. Но хамить девушкам, пусть бы даже и таким самоуверенным, нельзя. В итоге Сибирцев последние два дня просто не ходил в спортзал.

Едва он подошел к теткиной квартире, как дверь открылась. Он переступил порог и протянул ей коробку с пирожными:

— Это твои любимые.

— О, благодарю, дорогой! — тетка улыбнулась, забрала коробку и сразу, не дожидаясь, когда он разденется, заявила:

— Савел, пока ты не уехал, я бы хотела, чтобы ты выполнил одну мою просьбу! Это касается моей ученицы. Любимой моей ученицы ! — Агнесса надавила интонацией на последние слова. — Девочке нужна твоя помощь.

— Агнесса Германовна, если вы сейчас вновь завели старую песню о том, что мне пора жениться, то вот вам мой ответ — нет! И я в последнюю нашу встречу предупреждал вас об этом! — Савва замер в прихожей, передумав проходить.

У них с теткой, сестрой его отца, была разница в двадцать лет, но она давно разрешила любимому и единственному племяннику обращаться к ней на “ты”, по имени, без отчества.

Но стоило неукротимой энергии старшей родственницы разлиться бурным потоком, накрывая с головой, как в обращении племянника тут же проступали холодные ноты обращения на “вы” и исключительно по имени и отчеству. В данном конкретном случае это звучало как предупреждение, и оба это знали.

— Савва Артемьевич! — тетка отзеркалила его к ней обращение и чуть повысила голос, добавив в него стали и льда. — Во-первых, я хоть и разменяла седьмой десяток, но на свою память ещё, слава богу, не жалуюсь! Во-вторых, я не так часто тебя о чем-то прошу! В-третьих, не смей мне хамить!

Агнесса повернулась к зеркалу, висящему в прихожей, поправила прядку в своей и без того идеальной прическе, оглядела себя с ног до головы придирчивым взглядом и вновь развернулась к племяннику. Уже гораздо спокойнее и мягче договорила:

— И нет, дело не в твоем отказе заводить серьезные отношения и радовать меня внуками. Любаше правда нужна помощь профессионала твоего уровня.

Савва всмотрелся более внимательно в глаза тетки, увидел в них подтверждение её же словам, кивнул и снял с плеча ремень сумки с ноутбуком. Положил ту на пуфик, стоящий тут же, и начал разуваться.

Обожаемая им родственница, увидев, что племянник передумал сбегать, скомандовала:

— Мой руки и проходи на кухню. Буду тебя кормить, сибиряк.

А пользуясь тем, что он в этот момент не смотрит на неё, удовлетворенно улыбнулась, открыла коробку с пирожными и с наслаждением втянула полной грудью запах ванили и миндаля.

Савва хмыкнул, но выполнил всё, как сказала тетка. Спорить с медиком, помешанном на стерильности, не имело смысла.

Как и задавать какие-то уточняющие вопросы, до того как им будет съедено всё, что тетка приготовила, тоже.

Под зорким взглядом строгой родственницы Савва съел овсянку:

— Вы позавчера в клубе не “Дюшес” пили. Слизистая твоего желудка раздражена, и другая еда будет для него ядом. А это легкие углеводы и клетчатка!

Говорить о том, что прошли уже сутки, не имело смысла.

Выпил стакан воды:

— Без газа, для восполнения потери жидкости в организме!

Омлет:

— Источник цистеина, помогающего расщеплять токсины!

Стакан домашней ряженки:

— Это кисломолочный продукт для микрофлоры твоего желудка!

И, наконец, ромашковый чай с имбирём:

— Твой любимый кофе усиливает обезвоживание. У меня только один племянник, как, кстати, и родственник вообще!

Помним про то, что спорить с медиком бесполезно, да?

Когда наконец всё было съедено и выпито, Агнесса положила перед ним активированный уголь:

— Это тебе на десерт!

— И я тебя люблю, тётя! — вздохнул, но выпил.

— Вот и молодец! — тетка потрепала Савву по макушке и села напротив. Сложила изящные руки замком перед собой на столе и произнесла: — Любе нужна твоя помощь.

— Это я уже слышал, — напомнил, — теперь хотелось бы конкретики.

— Она выходит замуж через несколько дней. — На этих словах в груди Саввы словно что-то царапнуло, Стас называл это “чуйка”, а тетка продолжала говорить, не обратив внимания на то, как подобрался племянник: — Будущий муж моложе Любаши.

— Где-то я уже это слышал… — буркнул себе под нос Савва, хотя он отлично помнил, где и от кого.

— И вот Любаша подозревает своего будущего мужа… — Агнесса неожиданно замялась, — как бы это правильно сформулировать? В преступлении.

— О как! — вырвалось у него непроизвольно.

Савва был готов услышать что угодно — в измене, в промышленном шпионаже, но точно не это.

— Так ты поможешь девочке разобраться? Ты же можешь, я знаю.

— Хорошо, помогу. Телефон этой твоей “умницы и красавицы” дашь?

— Савва, я бы попросила тебя убрать сарказм! Тем более что он у тебя беспочвенен! — тут же взвилась родственница. — Через два часа Любовь будет ждать тебя в ресторане “Тройка”. Там сам всё и узнаешь. От неё!

— Как я узнаю твою Любовь?

— Она сама тебя узнает. Я ей тебя подробно описала.

— Хорошо, — усмехнулся и встал из-за стола. — Спасибо за завтрак. Всё было очень вкусно, а главное, своевременно.

О “вкусно” Савва не врал, а вот о “своевременно” — это был сарказм чистой воды.

— И оденься прилично! Не пойдешь же ты на встречу с женщиной в этом балахоне с капюшоном и штанах американских пастухов?!

Конечно, Агнесса знала и о моде, и том, что эти так называемые штаны американских пастухов давно перестали являться таковыми, но она тоже умела говорить с сарказмом.

Савва сделал вид, что согласился, а потому кивнул и двинул на выход из квартиры своей горячо любимой родственницы.

Эти два часа до назначенной встречи с незнакомой ему Любовью Сибирцев планировал потратить на то, чтобы доехать до собственной квартиры, оставить там ноутбук и, пожалуй, всё-таки купить билет на самолет, вылетающий завтра. Однако его планам не суждено было сбыться.