Глава 6

— Да. Простите, обычно я никогда не… — Любовь стушевалась и замолчала, сжала кулачки, зажмурилась и резко выдохнула. Распахнула глаза, договорила: — Савва, поверьте, пожалуйста! Но мне очень нужна ваша помощь! Кроме вас мне больше некого просить!

— И именно поэтому за последние два часа вы дважды портите мне одежду? — показал на стекающую ручьями грязь.

— Я всё компенсирую. Обещаю! — выпалила, а потом до женщины словно дошел смысл его слов. — Вы сказали “дважды за последние два часа”?

— Первый раз во дворе дома номер десять на улице Некрасова. Второй раз вот только что, — перечислил.

Молодая женщина посмотрела на Савву серьёзно и как-то обреченно, что ли. Её взгляд, стоило ей услышать этот адрес, мгновенно потух, плечи опустились, и она даже чуть отступила от него.

Что за черт? Что такого он ей только что сказал? А потом его осенило:

— В первый раз не вы были за рулем этой канарейки?

— Не я, — призналась, словно бы переступив через себя.

— И кто это был, вы знаете, — он не спрашивал, он констатировал очевидный факт.

Любовь кивнула, вновь закрыла глаза и судорожно вздохнула.

“Только вот слез мне тут ещё не хватало!” — подумал с тоской, а вслух произнес:

— Ясно! Пошли! — скомандовал и пошагал в сторону арки, ведущей во двор, где был его автомобиль.

Сибирцев шел, не оборачиваясь, был уверен, что девушка идет следом.

Они подошли к его машине, Савва снял сигнализацию, открыл дверцу со стороны пассажира, кивнул:

— Садитесь.

— А куда мы… — начала было говорить, но оборвала сама себя и села в его машину.

Рыдать, к слову, она тоже так и не начала.

“Может, и пронесет” — мелькнула у мужчины мысль, когда он захлопывал за ней дверцу.

Захлопнул и тут же обматерил себя — садиться таким грязным за руль не хотелось. Надо было стереть с одежды грязь, хотя бы и салфетками. А те лежали у Саввы в бардачке.

Вновь распахнул дверцу со стороны своей пассажирки, поймал её взгляд и подвис на долю секунды. Такого необычного цвета глаз он ещё не видел. Ледяная сталь и синее вечернее небо. Омуты, а не глаза! Или это у неё цветные линзы стоят? Спросил, совсем от себя не ожидая:

— У вас линзы?

— Что? — удивилась. — Н-н-нет. Я не ношу линзы.

Моргнул, сбрасывая наваждение, и, не разрывая зрительного контакта, медленно наклонился к девушке.

Оказавшись близко, лицом к лицу, увидел, как зрачки невероятно красивых синих глаз расширились, брови удивленно поползли вверх, а в его легкие попал тонкий аромат духов.

— Я салфетки достать… в бардачке у меня… здесь… лежат… — еле выговорил членораздельно, офигев сам от собственной ошалелости.

Молодая женщина замерла, давая ему возможность дотянуться до салфеток, а потом вдруг, когда он наклонился еще ниже, втянула нижнюю губу, чуть прикусив её, и глубоко вдохнула.

А он, Савва Сибирцев, который никогда не велся на все эти женские штучки, вдруг понял, что банально поплыл.

От синих, цвета грозового неба, глаз, от пухлых губ, от тонкого, едва уловимого запаха духов.

И кому он врет? Он помнил её в том ночном клубе! И мысли свои о ней помнил.

Так что да! Поплыл… От тела её гибкого, от тонких изящных рук, от стройных ног, от попки аппетитной, от груди троечки, что так удобно ляжет в его ладонь, от плавных, в такт музыке, движений. Не было даже там, в том бедламе, в этой женщине ничего пошлого.

Вспомнилось вдруг, что она, в отличие от своих подруг, танцевала, полностью отдаваясь музыке. А ещё она, пожалуй, единственная не стреляла глазами в ВИП-зону второго этажа.

— Я помогу, — почему-то проговорила тихо, едва слышно и точно так же, не отрывая своего взгляда от его, и потянулась к бардачку, чуть наклонившись вперед.

Случилось то, что и должно было случиться — их пальцы встретились, нажав одновременно на кнопку открывания бардачка.

Савве на миг показалось, что всё тело прошила молния.

“Что за черт?! — удивился мысленно. — Наэлектризовались?”

— Извините, — Любовь покраснела и отдернула руку, повторила: — Я оплачу вам новую одежду.

— Я слышал, — рыкнул, злясь и на себя, и на неё, вытащил, наконец, чертовы салфетки и захлопнул дверцу со стороны девушки.

Почистил, как мог, одежду, стряхнув хотя бы песок, оглянулся, нашел мусорные баки, дошел до них и выкинул туда грязные салфетки.

В машину возвращался под неотрывным взглядом девушки.

Она смотрела на него настороженно, пристально, пытаясь разглядеть что-то в его лице.

Сибирцев почувствовал её взгляд на себе даже через лобовое стекло. И вот что было удивительным — этот взгляд не был ни кокетливым, ни заигрывающим, скорее, это было холодное, внимательное изучение его.

Люба не искала его расположения. Тогда что?

Ответ напрашивался сам собой — ей нужно было составить о нем свое независимое мнение. И, судя по всему, она уже сделала это.

Зная Агнессу, тетка наверняка много дифирамбов наговорила любимой ученице о своем единственном племяннике. Но, судя по изучающему взгляду Любы, ей этого было недостаточно.

Что ж, это было ей только в плюс. Савва был уверен, что Любовь уже не только составила свое мнение о нем, но и что-то уже для себя решила. Когда он сел за руль, девушка была спокойна. Не вздыхала судорожно, не копалась в телефоне, не вела себя нервно и несдержанно — она просто ждала его.

В полной тишине — Савва не слушал радио в машине — они выехали из чужого двора и поехали к нему домой. Да, он повез Любовь к себе.

Ну, во-первых, не в ресторан же ему было идти в грязной одежде? Дома хоть чистые спортивные штаны есть, да и футболка, опять же, из только что подаренных за покупку.

А, во-вторых, хочется уже узнать, в чем именно ей требуется его помощь. И, наконец, услышать от неё вопросы, и даже ответить на них.

Понятно, что они будут по его профилю, он даже был уверен, что она захочет собрать более подробную инфу на своего жениха. Почему-то Савве кажется, что тот дурак был заподозрен ею в измене.

Да! Стопудово так и будет! Он даже готов поспорить и поставить один к ста именно на измену!

Но того, что произнесла девушка, едва он въехал в свой двор и припарковался, Савва никак не мог предугадать…