32

Мортимер Янг с раздражением смотрел на распростёртого на полу друга. Меньше всего он ожидал, что Гранд расскажет своей невесте об их договоре. Да и договор-то был ни о чём. Они бы ещё на мизинчиках поклялись. Гранд так боялся, что однажды его тьма вырвется наружу, и он не сможет с ней совладать, что попросил Морта в таком случае быть с Линн. А когда Морт решил уточнить, какой смысл Гранд заложил в эти слова, Эйден сквозь зубы выплюнул что-то про “вы и так довольно близки”. Кажется, этот придурок и правда думал, что Линн согласится с подобным исходом. В тот момент Янг совершенно не думал о том, что подобное может произойти, так что, не раздумывая, дал обещание, чтобы Гранд перестал уже сверлить его взглядом и пытаться придумывать новые варианты спасения Линн против её воли. Но Янг мог только представить, насколько сложно далось Гранду это решение. И как сильно тот любит Линн, что готов смириться с тем, что она достанется Морту, лишь бы она не пострадала от его же рук. Правда, это не отменяло общего идиотизма плана. Было бы проще дать Линн выпить зелье забвения, как в прошлый раз. Чтобы она не страдала по Гранду. А вот Линн ожидаемо психанула. Не оценила благородного плана жениха. Морт опёрся на стену, глядя, как Хисса поправляет покрывало на спящей девушке. Им повезло, что мисс Стоун появилась в комнате. Причём повезло всем троим. Хисса вырубила разбушевавшегося Гранда, у которого, кажется, закончилось действие зелья, усыпила несчастную Линн, которая едва не заморозила половину комнаты и себя саму, а потом провела лёгкую анестезирующую процедуру с самим Мортом, которая заключалась в таком нежном и одновременно страстном поцелуе, что Мортимер напрочь забыл, что у него сломана рука. – Нужно будет связать его, пока не очнулся. А то теперь я вряд ли справлюсь с этой тварью. – Думаю, можно будет обойтись без крайних мер. – Хисса загадочно улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Мортимера сожалеть, что он не может сейчас наплевать на друзей и последовать за ней, чтобы ещё пару раз повторить то, чем они успели насладиться до того, как из соседней комнаты начали раздаваться крики. – Как ты успела? – Морт уставился на стеклянный пузырёк в руках Хиссы, когда она вернулась. – Подумала, что будет жалко, если твои труды пропадут даром. – Ты всё-таки решила, что алхимия не так бесполезна? – Она была бы абсолютно бесполезна, если бы я не использовала на нём – Хисса кивнула на Гранда. – свою магию. – Хочешь снова вернуться к этому спору? – Да тут и спорить не о чем. Или ты думал, я не замечу, как ты пытаешься воздействовать на меня любовной магией? – Поверь, это было только для лёгкого усиления твоей чувствительности. Как приправа, делающая хорошее блюдо превосходным. – Хочешь сравнить себя с изысканным блюдом? – Скорее то, что осталось за дверьми комнаты. И что-то я не слышал твоих возмущений в тот момент. Скорее это были довольно сладкие стоны. Морт довольно улыбнулся, видя, как по щекам Хиссы расползается румянец, и опустился на корточки. Зубами сорвал пробку с пузырька, влил содержимое в рот Эйдена и чуть приподнял его голову, чтобы зелье проникло внутрь. – Будить? – Хисса подошла поближе и, наклонив голову, посмотрела на Эйдена. – Пусть поспят. А то сейчас опять начнут спорить. Да и мы с тобой не совсем закончили, если ты забыла. Морт поднялся и вплотную приблизился к рыжей девушке. Та выставила руки, упираясь ему в грудь, но Морт рывком притянул её к себе, сломав несерьёзное сопротивление. – Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты вот так пытаешься отрицать очевидное? – Значит, если я просто сдамся, тебе будет неинтересно? – Мне будет интересно посмотреть, как это у тебя получится. Янг увлёк Хиссу за собой, оставляя спящих друзей наедине. Он ни на секунду не мог перестать думать о рыжей девушке, которую, как оказалось, знал ещё с самого детства, когда вся семья Янгов жила в столице. Тогда лавкой магических редкостей управлял мистер Стоун – дедушка Хиссы. И Морт частенько бегал в его магазин, поглазеть на занятные вещицы. Маленькая Хисса всегда крутилась где-то неподалёку, но тогда Морт совершенно не обращал на неё внимания. Куда интереснее было разглядывать витиеватые узоры на каком-нибудь старинном ритуальном кинжале. А когда спустя десяток лет Морт, наконец, осознал всю прелесть женского пола, его семья уже переехала в Шатстед, и он думать забыл про рыжую девчонку, которая сейчас превратилась в потрясающую красотку с огненными волосами и таким же темпераментом. Хисса призналась, что не узнала его, даже когда он напомнил, что их встреча в её подвале была не первой. Но Морт чувствовал, что их связывает нечто большее, чем обычное влечение, возникшее на фоне пережитых вместе потрясений. Сейчас он сам удивлялся, как он вообще мог смотреть на других девушек, когда ни одна даже на четверть не дотягивала до притягательности Хиссы. И естественно, что слово, данное им Гранду в Академии, не могло быть сдержано при новых обстоятельствах. Да и тогда ему следовало сказать Эйдену, что тот слишком нагнетает и снова пытается спасти Линн против её воли. Но в тот раз Морт слепо согласился помочь другу, не задумываясь о последствиях. Впрочем, он никогда всерьёз не думал, что настанет день, когда Гранд потребует от него сдержать слово. А теперь Линн психанула и навредила сама себе вырвавшейся магией, Эйден не выдержал и снова уступил тьме. А он только чудом не проболтался Хиссе, из-за чего весь сыр бор. Но обо всём этом Морт думал уже после того, как Хисса доказала ему, что и без его любовной магии она может получать столько удовольствия, что оно прорывается сладкими стонами и нетерпеливыми поцелуями. После того как блондин сам едва не терял самообладание, каждой клеткой тела впитывая страсть, вспыхивающую между ними при малейшем прикосновении. И меньше всего он сейчас хотел думать о том, что ждёт их впереди. В том, что их с Хиссой пути теперь крепко связаны, Мортимер ни на долю секунды не сомневался.