Глава 20

Спал плохо, то и дело просыпался. Снилась какая-то мешанина баб, какая-то ругань. Я искал документы и не мог найти. В общем, утром я был злой и не выспавшийся. Даже кофе показался мне невкусным. Пока завтракал искоса поглядывал на жену, которая молча стояла у плиты и что-то помешивала на сковородке. Она тоже молчала, но по ее напряжённой спине я видел, что никакого чувства вины за вчерашнее она не испытывает, а наоборот, рассержена на меня. Это бесило еще больше. Между нами было что-то вроде негласной договорённости: Слава занимается домашним хозяйством, я бизнесом, и ни один из нас не суёт нос в дела друг друга. Ну да, я всегда готов был отвезти-привезти дочь, если ей куда надо. Это – святое.

Вот и сейчас Ната наскоро допивала горячий шоколад и, пережевывая булочку, с набитым ртом пыталась рассказать о каких-то мальчишках из класса, которые не давали ей проходу. Со всеми школьными делами обычно справлялась жена, но если кто-то вздумал обижать мою дочь, то придётся подключиться мне.

– Нат, я поговорю с директором, – не поворачиваясь, произнесла Слава. – А ты, когда жуёшь, лучше не говори. Во-первых, это некрасиво, а во-вторых, ты можешь подавиться.

Так и продолжая жевать, дочь хихикнула и подмигнула мне.

– Папочка рядом, и он меня спасёт, не переживай.

– Сегодня он рядом, а завтра его не будет, – бросила Славка в ответ.

Я уже хотел возмутиться, но, шумно отхлебнув остатки напитка, Натка заявила:

– Значит, мама спасёт. Она всегда на подхвате.

Слава медленно повернулась и окинула меня взглядом:

– А мамы тоже может рядом не оказаться.

Я хмыкнул, вставая из-за стола. Что-то у благоверной сегодня настроение слишком необычное. Неужели так разозлилась из-за этих документов? Ну позлись-позлись, тебе это, милая, даже к лицу.

Ей и правда шли подобные эмоции. Злой блеск в глазах, чуть подрагивающие ноздри… Это делало обычно скорбно-покорное лицо Владиславы очень привлекательным.

Дочь уже вышла к лифтам, а я всё еще одевался в прихожей. Обычно Слава выходила проводить нас, но на этот раз она так и осталась в кухне.

– Мышь, ты не видела мой портфель? – крикнул я, хотя он стоял прямо передо мной. Просто не хотелось начинать день с семейной ссоры.

– Понятия не имею, – откликнулась она. – Это твои вещи и следи за ними сам.

Хмыкнув, я схватил портфель и выскочил из дома. Проверка настроения жены вышла неудачной.

По дороге в школу обычно болтливая Натка молчала и даже забыла о своем телефоне.

– Ты что такая тихая, малыш? – спросил её. – Хочешь, я этим дебилам сделаю хорошее внушение?

– Пап, тебе не кажется, что мама была какая-то странная сегодня утром? – по своей привычке вместо ответа спросила меня дочь.

С минуту раздумывал, хмурясь и перебирая те небольшие отрывки нашего утреннего разговора со Славкой.

– Ну… чуток странная, да.

– Она сказала, что ее может не быть, – Ната произнесла это таким ужасающе-леденящим тоном, что у меня перехватило дыхание.

– Что значит – не быть? А куда она денется?

– Уйдёт от нас навсегда, – тихо сказала дочь и опустила голову.

Мне даже показалось, что она всхлипнула. Я притормозил и остановился у обочины. Повернулся к ней.

– А ну-ка посмотри на меня, – взял ее пальцами за подбородок. – Если мы иногда ссоримся, то это не значит, что мы собираемся разводиться. Этого не будет!

– Я не об этом, пап, – Натка подняла голову и совсем по-взрослому посмотрела мне в глаза. – Вдруг она умрёт?

Я потряс головой.

– Да ты с ума то не сходи! Мама здоровая и молодая, с какой стати ей умирать?

– Сердце не выдержит…

– Всё, не дури, – я надавил педаль газа чуть сильнее, так что взвизгнули покрышки.

Вот что за хрень сегодня с самого утра? Сначала одна портила мне настроение своими обидами, а теперь еще эта малолетка несёт чушь!

Но неприятное послевкусие от разговора с дочерью не проходило. Я вел переговоры с партнёрами, а на заднем плане в памяти крутились Наткины слова. Отдавал распоряжения Любе, а передо мной стояло несчастное лицо дочери.

Решился позвонить Валерке – старинному другу еще со школьных времен, который отлично знал Славку и был свидетелем на нашей свадьбе. Неплохо было бы посидеть вечером за чашечкой пива, поболтать, поржать, но, к сожалению, у Валерки были какие-то дела, и увидеться он мог только в обеденное время.

Я всё же решился пролистать контракт со Славкиными правками. До обеда еще час, за это время можно успеть изучить, что там напортачила моя жена, а потом с лёгким сердцем засунуть эту пачку документов в шредер.

Начал перелистывать – на первых нескольких страницах были незначительные поправки, хотя на удивление верные. А дальше больше и больше, пока не дошёл до пункта о финансировании проектов. Как я мог, работая над этим контрактом, так много пропустить? Даже жаром обдало от стыда. Тоже мне специалист-международник. И ладно бы я работал в одиночку, но ведь со мной была команда опытных специалистов – Смородин, Бессонова…

Чем дальше я вчитывался, всматривался, тем сильнее меня одолевало раскаяние – Мышь была права и за годы не утеряла сноровки. Вот я – скотина, наорал на неё незаслуженно. Она имела полное право на меня обижаться.

Тут же снова вспомнились слова дочери, что мамы вдруг может не стать.

Руками закрыл голову, зажмурился, отгоняя их от себя и в тоже время пытаясь найти в них скрытый смысл. А что если и правда у меня не было бы Славки? Как бы я жил, как сложилась бы моя жизнь? Мышь такая привычная и обыденная, что у меня никогда не возникало мысли, что ее может не стать. Даже когда они с Натой улетали на курорты, жена всегда оставляла в холодильнике приготовленную еду, развешивала на плечиках в шкафу наглаженные рубашки и костюмы, улаживала все вопросы по оплате счетов. Я никогда не чувствовал ее отсутствия – о Славке напоминало всё в доме.

Наверное, я все-таки последняя скотина, ведь именно ей я должен уделять своё время, а вместо этого трачу его на чужих баб. Если бы только Славка не смотрела на меня, как на монстра, каждый раз, как я прикасаюсь к ней…

С самого начала у нас всё пошло не так, год за годом разрушая наши и без того хрупкие отношения. И если бы не дочь, их бы уже не было.

Когда родители взяли меня измором и заставили жениться, я убедил себя, что стерпится-слюбится. Надеялся, что рано или поздно мы как-то сможем найти общие интересы. Однако этого не произошло. Всё общение сводилось к пелёнкам и распашонкам, к детским болезням. Шахматная доска пылилась на антресолях, а из книг остались только по детскому питанию и воспитанию. Одно время я притворялся, что мне требуется Славкина помощь, чтобы защитить диссертацию, но и это не помогло. Как только смог позволить себе, купил просторную пятикомнатную квартиру в престижном районе, думая, что хоть это скрасит нашу пресную жизнь, но жена воспользовалась этим, оборудовав для себя отдельную спальню.

Сигнал интеркома вывел меня из мрачных размышлений. Секретарь Люба сообщила, что Валерий Осипов ждёт меня. Чёрт, не заметил, как прошёл час.

Я вскочил из-за стола, едва не забыв пиджак, висевший на спинке кресла, и бросился на выход.

***

Валерка сидел за столиком в ресторане и разглядывал меню.

– Извини, дружище, – попросил я, – засиделся в офисе.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Совсем заработался, – пробасил друг. – В последнее время даже не звонишь.

– Готовился к тендеру, зашивался.

– Давай поскорее разделывайся с делами, пора на рыбалку.

Подошедшему официанту мы заказали еду.

– Ну давай рассказывай, как там мой лапушонок? Небось, уже вымахала?

– Пятнадцать лет с лишком, Вал, пора винтовку покупать от женихов отбиваться, – я вздохнул.

Друг хохотнул:

– Имеются в наличии?

– Один. Славка говорит, что вроде приличный. Надеюсь, руки не распускает.

– Ну коль Славка говорит, значит, так и есть. А сама-то она как? – Валерка посерьезнел.

Хоть он и не в курсе наших отношений, но прекрасно знал о моих связях с другими женщинами, за что часто меня попрекал. Владиславу он считал идеальной женой и матерью и постоянно твердил, что завидует мне белой завистью.

Сейчас он с интересом ждал ответа.

– Всё с ней хорошо. По-прежнему хлопочет по дому, предпочитает заниматься хозяйством, – я усиленно заработал вилкой и ножом, старательно отбрасывая возникший перед глазами образ обиженной жены.

– Слушай, я планирую сбор устроить на даче. Наших позову. Потреплемся, вспомним молодость, пивка, шалындосика, то да сё. Давай-ка и вы со Славкой подгребайте. А то посадил бабу на цепь, и никто ее не видит и не слышит.

– Что значит посадил? Она свободна. Между прочим, она готовит лучше любого повара, а какие торты печет – мм, пальчики оближешь!

– А помнишь, как вы на школьном концерте в четыре руки играли? – спросил Валерка.

Я улыбнулся. Конечно, я помнил. В то время я как раз начал оказывать Мышке знаки внимания, чтобы позлить Ирку. А еще вспомнил, что мне это даже нравилось. Мышь была такая тихая, непривычно робкая, но тогда в ней чувствовался какой-то огонёк…

Я вздрогнул от резкой трели мобильника. Нахмурился – на дисплее имя дочери.

– Что случилось? – уже понял, что Нату снова задирают пацаны из школы. Кивнул Валерке, извиняясь.

– Пап, мамы нет дома.

– Опять?! – Я закатил глаза, вспомнив недавнее происшествие, когда чуть не поседел, думая, что жена попала в аварию. – Дочь, мама – взрослая женщина и не обязана быть привязанной ни к дому, ни к телефону. А вот я бы на твоём месте сконцентрировался на школьных занятиях.

– Но, пап… Она очень странно себя вела сегодня утром. Мне кажется, мама очень переживает, что вы вчера поссорились. И вот то, что она сказала, что ее может не быть…

– Нат…

– Пап, когда я последний раз с ней разговаривала, у нее был такой слабый голос, сонный какой-то… Мне показалось это очень странным… Папочка, я очень боюсь…

– Ну ладно, Нат, я позвоню ей и узнаю. У меня сейчас встреча, извини.

Я нажал на кнопку завершения разговора и какое-то время в задумчивости смотрел в никуда.

– Проблемы? – Валерка покачал головой.

– Да, дочь забыла дома какие-то бумаги, просила в школу подвезти, – соврал я.

– Ну надо так надо. Лети, друг. Семья – это святое, вот бы мне такое счастье.

И вот я снова летел. Может, не стоило слушать дочь, но чем черт не шутит? Ведь у самого с утра было неспокойно на сердце.

***

Дома было так тихо, что сначала я подумал, что никого нет, но внезапно до моего слуха донесся плеск воды. В три шага пересёк коридор и приник ухом к двери. Точно. Через узкую щель пробивался свет. Не может быть, чтобы Мышь просто так лежала в ванне среди бела дня.

Я стукнул в дверь, еще, и еще раз. Затем, уже не выдержав, дернул за ручку.

– Кто там? – услышал испуганный голос жены, и у меня отлегло от сердца.

– Мышь, открой немедленно, что ты там делаешь?!

– Стас? – и голос такой испуганный, словно я застал ее за чем-то криминальным.

А вдруг… вдруг она там не одна?..

– Открывай! – Мне не терпелось ее увидеть, хотя понимал, что мои предположения из области фантастики. Дернул ручку еще раз. – Владислава, я прошу тебя, открой!

Невнятное бормотание, плеск воды… и, наконец, дверь открылась. Славка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых синими озёрами плескался ужас. Мокрые волосы струились по плечам. Полотенце, наспех обернутое вокруг тела, вот-вот свалится на пол.

Стиснув жену за плечи, не удержался, встряхнул что было сил.

– Что… Что случилось?! – вырвалось из её чуть приоткрытого рта, а затем она вдруг обмякла и начала заваливаться на меня.

***

Я успел подхватить Славку на руки, с трудом соображая, что делать. Бросился было в её комнату, потом ломанулся в свою спальню. Положил безвольное тело жены на кровать и сел рядом. Бледная, на волосах и плечах остатки пены. Разозлился на себя и Натку. Второй раз уже меня пугает, говорит какие-то ужасные вещи, а в результате я выгляжу полнейшим идиотом. Славка просто решила отдохнуть и принять ванну, пока дома одна.

Она пошевелилась, ресницы затрепетали, и я поторопился прикрыть жену одеялом. Полотенце влажное, и только еще больше охлаждает ее.

– Мышь, мышь, – легко похлопал ее по щеке. – Очнись же…

Будто вняв просьбе, Славка открыла глаза. С минуту не мигая глядела на меня.

– Стас? – она попыталась приподняться, но я не дал.

– Лежи не двигайся.

– Что с Натой?

– В смысле? – теперь удивился я. – А что с ней может быть? Она в школе.

Слава с облегчением выдохнула и устало прикрыла веки.

– Господи, Стас, тогда зачем ты рвался, как ненормальный?

– Я?.. Эмм, чёрт, сам не знаю… – я взъерошил волосы на затылке. – Наверное, просто так…

Ну а что я еще мог сказать? Вёл себя, как идиот, и теперь им себя и ощущал.

– Перепугал меня до смерти, – Славка всё-таки села на кровати, оттолкнув мои руки и прижимая к себе одеяло. Она уже пришла в себя и выглядела рассерженной. – Дай мне встать и отвернись. Что ты вообще себе позволяешь? По-твоему, я уже не имею права на отдых, только и должна пахать, как рабыня Изаура?!

– Во-первых, никуда ты вставать не будешь – тебе нужен отдых. Ты упала в обморок, во-вторых, отворачиваться я не собираюсь. Ты моя жена, и если я хочу на тебя смотреть, то ты мне не можешь этого запретить…

– Смотреть будешь на свою блонди, – перебила меня жена. – Наблюдать, как растёт её брюхо!

Славка ударила меня кулачком в плечо, соскочила с кровати и, мелькнув голой попкой, скрылась за дверью. Я услышал как хлопнула дверь в её комнату.

Хм, Марго, бестолковая лживая курица! Как теперь объясняться с женой, доказать, что всё это враньё? Да и с какой стати Славка мне поверит?

А с дочерью мне еще предстоит серьёзный разговор. Вот сейчас школа закончится, и отправлю ее к тёще на дачу. В ссылку. И чтобы никакие Юрки и Васьки ее там не нашли.

***

Пожалуй, мне точно не повредит еще один сеанс психотерапевта. За последние дни на меня столько свалилось, что в одиночку мне не справиться. Со Стасом творится что-то невообразимое. Он то орёт, то заискивает, словно от моей улыбки зависит его существование. Словом, ведёт себя, как баба на сносях.

После того случая, когда Стас своими истеричными воплями вытащил меня из ванны, его словно подменили.

Сначала он долго стоял под дверью и просил, чтобы я открыла. При этом его тон был вовсе не требовательным, а умоляющим. Такого я никогда от Стаса не слышала.

На лице мужа была растерянность. Он мямлил извинения, этим еще больше раздражая. Каких-то пятнадцать минут назад он рвался ко мне в ванную, как дикий вепрь, а теперь мычит телком. Разговаривать с ним не хотелось – боялась, что расплачусь от обиды, поэтому просто покивала в знак того, что приняла его извинения, лишь бы отвалил.

А на следующий день мне пришлось пару раз себя ущипнуть, когда, открыв дверь на звонок, увидела на пороге посыльного с огромным букетом бордовых пионов. Забрав цветы, закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, какое-то время стояла, пытаясь успокоить сердце.

Настроение молниеносно улучшилось, но, к сожалению, ненадолго.

Носилась по кухне, как угорелая. Запекла утку с яблоками, к ней шафрановый рис, а на десерт сподобилась на торт «Тирамису». Натка, вернувшись домой с гулянки, ужинать отказалась, сославшись на то, что готовится к концерту и слишком нервничает. А я с нетерпением ждала возвращения Стаса с работы и накрыла на стол, но к ужину он так и не появился.

И у меня пропал аппетит. Пришлось всё упаковать в пластиковые контейнеры и убрать в холодильник, хотя хотелось выбросить всё в мусорное ведро. Уже совсем поздно сквозь сон услышала, как щелкнул дверной замок, затем удаляющиеся в сторону его спальни шаги. Защипало от слёз глаза, и я уткнулась в подушку, чтобы никто не слышал, как я плачу.

Следующим утром Стас как ни в чём ни бывало завтракал, болтал с Наткой о предстоящем концерте, абсолютно не обращая на меня внимания. Я старательно месила тесто для пирожков, боясь повернуться к мужу, чтобы он не увидел моих покрасневших от слёз глаз.

– Мам, тебе понравились цветы? – вопрос дочери вырвал меня из задумчивости.

Повернувшись к сидевшим за столом Стасу и Натке, я улыбнулась:

– Да, очень красивые, обожаю пионы.

– Правда? – Стас бросил озадаченный взгляд на вазу с цветами и слегка нахмурился.

Я кивнула, ожидая еще каких-то слов от мужа, но он уже поднимался из-за стола, наскоро допивая свой кофе.

– Сегодня приду поздно, – бросил, уже стоя в дверях. – Ужинайте без меня.

Не удержавшись, я пожала плечами:

– Ты и вчера не появился к ужину, правда, забыл предупредить.

Стас неожиданно шагнул ко мне и, взяв моё лицо в ладони, чмокнул в нос:

– Прости, мышонок, не получилось, – затем отстранился и с улыбкой добавил, – но я исправлюсь.

Натка выскочила следом за отцом – последнее время Стас сам возил ее в школу, а я осталась стоять, все еще ощущая прикосновение его губ, а в ушах еще звучали его слова.

Позже, уже на выходе из подъезда, взглядом случайно наткнулась на картонный прямоугольник, валявшийся на ступеньке. Сама не знаю почему решила его поднять.

Красной шариковой ручкой аккуратно выведенная надпись гласила: «Мамочка, я люблю тебя».

***

Сев за руль и повернув ключ в замке зажигания, строго посмотрел на дочь.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – В ответ Ната состроила невинную рожицу. Пожалуй, из девчонки выйдет неплохая актриса. – Цветы – твоих рук дело?

– Ну моих, а что? – теперь она поджала губы и глядела на меня исподлобья.

– Зачем ты это сделала?

– Что значит зачем? Просто захотелось маме подарить цветы. Ведь ей никто никогда их не дарит.

– Это неправда. Я всегда ей покупаю цветы.

– Ну да, на днюхи и на Новый год. А слабо просто так, без повода?

Стиснул зубы, нажал на педаль газа. Соплюха меня еще будет учить, ишь! Но ничего, разговор еще не окончен.

Какое-то время ехали молча, я давал себе время успокоиться и собраться с мыслями.

– А теперь расскажи мне, что или кто надоумил тебя выдумывать всякую ересь про аварию или что мама собирается что-то с собой сделать? Ты хоть понимаешь, что из-за этих твоих выдумок я потерял два рабочих дня, отменил встречи с важными клиентами да и вообще…

Ната возмущенно фыркнула:

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Какая еще авария?!

– Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Каждый раз я мчусь домой, думая, что с твоей матерью что-то произошло.

– Ну я же не виновата, что мне так кажется. Она просто последнее время такая странная…

– Опять начинаешь?

– Пап, – Натка прижала руки к груди, – неужели ты не видишь, что с ней что-то не так? – в глазах дочери блеснули слезы. – Мама стала такая отстраненная. Мне кажется, что… я не знаю как сказать…

– Ну говори, говори, – поторопил я ее – мы уже подъезжали к школе.

– Мне кажется, что у неё кто-то есть, – выдохнула дочь.

А я не удержался и захохотал. Это же надо такое выдумать?! Да Мышь целыми днями сидит дома и только и знает, что варит и парит!

– Ладно, иди в школу, – я припарковался и открыл дверь.

Натка молча вышла, всем своим видом показывая недовольство тем, что я не воспринял ее слова всерьёз.

Я какое-то время смотрел ей вслед, улыбаясь по инерции, затем улыбка сошла с лица, а губы сжались в узкую полоску. Я вспомнил недавние покупки жены – дорогие брендовые платья, которые совершенно выбивались из Славкиных предпочтений. И домой дважды приходила поздно. А что если дочь права?