Второе свидание: всё не так. Аня

Мы договорились с Никитой встретиться воскресенье в той же гостинице. Я согласилась на свидание находясь под впечатлением от виртуального секса. Просто не могла отказать.

Говорят, что мужчины во время секса безотказны. Готовы буквально на всё. Отсюда и куча шуточек про шубу, которую надо успеть попросить до того, как он кончит. Я же, разглядывая присланные Никитой фотографии испытала такой оргазм, что не могла сопротивляться предложению встретиться.

Хотя, вру. Мне захотелось испытать полноценное, а не виртуальное удовольствие в его крепких объятиях. В реале почувствовать ласки, услышать комплименты. В общем, заняться любовью не для беременности, а для удовольствия.

С Сергеем у меня никогда не было такого желания. И только теперь я поняла почему. Потому что мой бывший тащил меня в постель чтобы удовлетворить свои желания. Для него главным было самому получить разрядку, а там, хоть трава не расти.

С Никитой всё иначе. Он хочет, чтобы хорошо было мне. Даже в виртуальном сексе кончила сначала я, и только потом он. Для него безумно важно что и как я ощущаю.

Никита не любит фотографироваться, но для меня устроил настоящий стриптиз. На фотографии не было лица – спецназовцам нельзя участвовать в таких откровенных съёмках. Но тело он снял для меня максимально возбуждающе.

Особенно покорила фотография сбоку. Он держал телефон на вытянутой руке и было полное ощущение, что в следующую секунду прижмёт к себе, обнимет, поцелует.

А ещё у каждой женщины свой фетиш. Одной нравятся ягодицы, другой пресс кубиками, третьей дорожка волос, спускающаяся к промежности. Мне всё это тоже нравится, но потом.

Пресс и крепкая мужская попа видны всем, а не только мне. Этот ракурс на пляже доступен каждому. Именно поэтому он не был для меня возбуждающим.

А вот вид мужского тела сбоку – что-то невероятное. Если вы не обращали внимание, посмотрите сами. Когда хорошо сложенный парень поднимает руку приглашая в объятия, становятся видны зубчатые мышцы.

Они расходятся веером и становятся похожи на крыло птицы. В этот момент мужчина, словно раскрывается. Становится беззащитным и только твоим. Эксклюзивным. Доверяет тебе себя.

И при этом он сильный. Хочет защитить своей крепкой рукой. Берёт под крыло. И это будоражит гораздо сильнее доступных для общего обозрения кубиков пресса.

Меня всю жизнь привлекают только особенные, эксклюзивные вещи. У меня брелок ручной работы, платья, сшитые в ателье, индивидуальный дизайн квартиры.

Огромную радость я получаю вместе с подарками Handmade. Не фабричной штамповки, а изделия созданного дарителем с мыслями обо мне. Или купленное, но для меня лично.

Сергей и подарки дарил безликие. Цветы, которые уже собраны в цветочном магазине. Набор полотенец. Кружку. И в сексе был эгоистом. Кончила, не кончила, неважно. Он поворачивался на бок и засыпал.

С Никитой всё по-другому. Во время нашей переписки или близости я чувствую себя центром его внимания. Важна именно я. И мои чувства самые главные.

Даже наш виртуальный секс не был исключением. Сначала он сделал фотографии для меня. Именно то, что возбуждает. Боковое фото из-под крыла было просто супер секси.

Мне кажется, что оргазм невероятной силы накрыл меня потому, что весь этот секс был для меня. Никита думал обо мне, а не о собственном ЭГО. Именно это возбуждало больше всего.

И теперь мне хотелось его рук на своей коже, прикосновений. Ласковых слов и нежных поцелуев. Классного секса для… Чего?

Теоретически чтобы поддержать его интерес и заполучить во время следующей овуляции, если эта не закончится беременностью. Чтобы у моего ребёнка был крепкий, здоровый, классный отец. Ведь я искала Берестнева, чтобы стать мамой.

Но теперь я чувствовала, что это не совсем правда. В наших отношениях появилось моё желание получить удовольствие. Надо быть честной. Сегодня наше свидание случится не для того, чтобы забеременеть. Месячные у меня со дня на день, значит зачатие невозможно.

Я пойду в гостиницу не чтобы стать мамой, а чтобы быть женщиной. И это совсем другая история. И отношения другие.

Наливая утренний кофе, я внезапно поняла, что Никита для меня уже не просто донор спермы. И ужасно этого испугалась. Он привлекательный, интересный, умный. Кому-то повезёт выйти за него замуж. А мне это не светит ни при каких условиях.

Только бы не влюбиться. Потому, что у меня отношения с ним, а у него, с придуманной девушкой. А фантазии всегда слаще реальности. Да и в жизни мы не можем иметь отношений по жёсткой причине под названием «сослуживцы спецназа».

Значит надо сегодня просто получить удовольствие и не придумывать себе лишнего. И не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться! Вот так я и думала, шагая в гостиницу. Решительно поздоровалась с девушкой на рецепции. Взяла у неё электронный ключ. Распахнула дверь в номер и поплыла.

Пока я переодевалась в гостиничный халат с маской, вспоминала предыдущую встречу. Тогда Никита был нежным, заботливым. Говорил ласковые слова и восхищался моей грудью. А как будет сегодня?

Я так увлеклась воспоминаниями, что потеряла счёт времени. Когда раздался громкий стук в дверь, я оказалась в распахнутом халате и маске. Вскочила с кровати на ходу завязывая пояс.

Тапочки остались у входной двери. Я уже почти до них добежала, когда зацепилась одной ногой за ножку тумбочки, а второй со всего размаха ударилась о торчащий из пола ограничитель открывания двери.

Мизинец пронзила резкая боль. Из глаз брызнули слёзы. И чуть не стукнувшись лбом во входную дверь, я громко выругалась:

– Японский городовой!

За дверью зашуршало. Словно Никита припал к ней ухом. А я судорожно растёрла зудящий мизинец и напялила на ноги тапочки. Из-за двери раздалось приглушённое:

– У тебя всё в порядке?

Я торопливо поправила тапочки и вытерла слёзы. Чтобы не говорить вслух один раз стукнула в дверь. И теперь уже побежала в ванну по дороге думая, а зачем? Можно же было встретить Никиту и в комнате. Но уже было поздно. И я замерла, как и в прошлый раз, у стены в ванной. Спрятала руки в рукава.

Через минуту он снова громко стукнул в дверь. Медленно прошёл в номер. Скользнул в ванну. Метнулся ко мне. Озабоченно оглядел с ног до головы.

– Ударилась?

Закивала головой стирая плечом слёзы, которые никак не могла остановить. Никита подошёл ближе.

– Сильно больно? – Отрицательно замотала головой. – Чем ударилась?

Хороший вопрос. Особенно если на него невозможно ответить. В нашей системе связи только «да» или «нет».

Никита тоже это понял и продолжил, внимательно следя за моей реакцией. А я кивала или отрицательно мотала головой. Он понимал. – Головой? Рукой? Грудью? Ногой? Хорошо. Бедром? Коленом? Голенью? Ступнёй? Отлично. Правой? Пальцем? Мизинцем?

Получив утвердительный кивок сел на корточки и потянулся к правой ступне. Я испугалась, что снимет тапочек, увидит ступню с педикюром и сможет потом меня как-то по ней узнать. По цвету лака или форме пальцев в босоножках, например. Протестующе заскулила и сдвинулась на шаг вдоль стены.

– Послушай, я умею профессионально оказывать первую помощь. Я осмотрю твой палец. Если там ничего страшного, мы продолжим. Если перелом – поедем, то есть поедешь, в больницу. Я не узнаю кто ты, а тебе помогут.

Я протестующе замотала головой и еще чуточку сдвинулась в сторону. Он тоже сдвинулся вслед за мной. Ещё пара вопросов, и я окажусь в углу.

– Не бойся, я ничего не буду делать насильно. Но сейчас разумно оценить повреждение и оказать нужную помощь. Давай посмотрю?

Я снова замотала головой. Никита не торопился встать на ноги. Ждал, вдруг я передумаю. Но я не могла сдаться. Не могла дать ему дополнительных зацепок. Пришлось еще немного сдвинуться в сторону, прижаться к углу душевой кабины. Бежать было некуда. Думала, что последует за мной, но Никита поднялся на ноги.

– Не бойся. Если категорически против, я не буду. Не хотел тебя загонять в угол во всех смыслах. Просто хотел помочь. Сейчас болит? Нет? Вот и хорошо. Тогда я гашу свет и дальше всё по плану?

Я закивала с удвоенной силой. А он впервые улыбнулся. Теперь Никита стоял напротив и выглядел идеально. В купленной мной футболке с принтом хищной птицы отлично смотрелись плечи. Классические джинсы подчёркивали стройные ноги. Красавчик.

Никита что-то разглядел в моих глазах в прорезях маски. Кивнул с довольной улыбкой и выключил свет. Я облегчённо выдохнула. Он понимающе хмыкнул.

– Не трясись. Всё будет только по твоему желанию. Снимай маску и распусти, пожалуйста, волосы. Остальное я сам.

Волосы! Вот ведь блин! Забыла снять резинку! Хорошо, что стояла спиной к стене. У меня очень приметная причёска. И резинка с блестящими вставками. Он бы меня сразу по ней раскусил. Что-то сегодня всё кувырком. Всё на грани провала. Надо как-то собраться и продолжать маскироваться.

Пока Никита выключал свет, стянула резинку с волос и сунула её в карман. Развязала маску. Убрать не успела. Её вынул из моих рук Берестнев. Положил на раковину.

А потом скользнул руками вверх по шее. Запустил пальцы в волосы. Аккуратно потянул мою голову вперёд. Не спеша поцеловал в губы. Один раз, второй, а на третий поцелуй стал нетерпеливым, требовательным.

Он набрасывался на мои губы, словно хищник. Терзал их, словно жил без секса последние 10 лет, а не участвовал позавчера в виртуальном сексе. И это было именно то, что мне нужно.

Я отвечала так же порывисто. Вжимала его в себя и целовала. Это вообще не было похоже на то, что у нас было в первый раз. Никакой ванили. Только страсть.

Внезапно Никита отстранился. Он тяжело дышал, но объятий не разжимал. И я не разжала, только заскулила от обиды.

– Покажи мне, что ты меня хочешь. Чтобы я это точно знал.

Что? Это серьёзно? А раньше он не получил от меня никаких сигналов? Говорят, что мужчины не понимают только намёков. Похоже, они вообще ничего не понимают!

Какой сигнал ему нужен? Халат уже распахнут. Его руки на моей обнажённой коже. Куда ещё красноречивее? Не хотела бы – не подпустила бы так близко.

Замнём для ясности. Я взялась за ткань футболки сзади и потянула её из брюк. Ткань не поддавалась. Никите пришлось самому расстегнуть пряжку ремня и пуговицу на джинсах. А когда я сняла с него футболку, отложить её на раковину.

Мой халат он сдёрнул одним движением. Подхватил меня на руки и отнёс на рука к кровати. Я пыталась помочь ему снять джинсы. Но то ли потому, что они напряжённо вздымались спереди, то ли от того, что меня уже потряхивало от волнения, справиться с ними не удавалось.

– Давай помогу.

Никита отстранил мои руки и скользнул к поясу брюк. Думала, что он снимет их сам. Но он только расстегнул молнию и приспустил джинсы на бёдра. И снова положил мои руки сверху. Аккуратно надавил вниз. Мол, давай сама.

А вот мне не надо намекать. Я понятливая. Я и сама хотела снять с него джинсы, которые теперь легко соскользнули вместе с бельём на пол.

Никита подхватил меня на руки и уложил на кровать. Целовал и гладил, распаляя моё желание. И я отвечала ему тем же.

На груди в этот раз долго не задержался. Скользнул по талии. Спустился руками и поцелуями по бёдрам. Погладил колени. Скользнул ласковыми прикосновениями к голеням. Прочертил дорожку поцелуев к ступне.

Меня кружили ощущения от его рук и губ. Дурманило голову предвкушение близости. И когда он погладил мизинец, я ещё плыла в эротическом тумане. Когда прижал палец сильнее, тоже ещё ничего не поняла.

Когда он ощупал мизинец, миллиметр за миллиметром, мне было приятно. А потом Никита резко сдавил его своими мощными пальцами.

От неожиданности я вскрикнула. Боль была не очень сильной, хотя и внезапной. Поэтому я слегка потянула ногу на себя и выдала разочарованное «уууууууу». Никита замер, и снова прижал палец.

И тут я поняла, что это была не прелюдия. Вся эта ласка ног – не случайность. Он просто нашёл способ понять не сломала ли я себе мизинец. Вот упрямец!

Сначала я удивилась, потом рассердилась, а потом начала смеяться. Наверное, это была истерика. Но превратить эротическую ласку в медицинское обследование мог только такой долбанутый на всю голову упрямец. Спецназовец до мозга костей, который спасает мир и идёт к цели любым путём. И это было смешно.

Сначала я пыталась сдержать смех, но не смогла. И уже через несколько секунд, хохотала от души. Никита замер, а потом тоже рассмеялся. И только когда нас окончательно покинуло напряжение, начал целовать снова.

Потому что теперь ласки надо было начинать сначала. У меня не осталось никакого желания. После его медицинского обследования моё возбуждение растаяло, как снег на солнышке. И Никите пришлось снова начинать с поцелуев. Надо сказать, ему это мастерски удалось.

Мы отдавались друг другу с удовольствием. Ласкали разгорячённые тела, целовали самозабвенно. Но даже когда мы получили по три оргазма в разных позах, и Никита ушёл, я думала не о постели. А о том, что придя на эротическое свидание за сексом, он первым делом проверил, нет ли у меня перелома.

Молодой парень, у которого дымится от возбуждения в штанах, думал о моём здоровье. Даже когда я дала понять, что всё в порядке. Даже когда чётко обозначила, что не хочу никакого обследования.

Ему важнее всего было удостовериться, что со мной всё в порядке, чем получить разрядку. Хотя я ему никто. Сумасшедшая в маске для секса.

И в этом он весь. Если бы меня попросили в нескольких предложениях охарактеризовать Берестнева, я бы рассказала этот случай. Пренебречь своим удовольствием ради помощи другому – аксиома.

Спасти вопреки обстоятельствам. Даже незнакомого человека. Даже обходя протесты. Сделать добро рискуя лишиться удовольствия. Жить зная, что сделал всё, что смог для того, чтобы помочь. Даже в ущерб себе. И это мой принцип тоже. И человек мой, близкий по духу. Будет здорово родить от него малыша.