Задержание. Никита

В моей морозилке всегда есть лёд. У гражданских он для приготовления коктейлей или добавления в виски. Мои брикеты совершенно для других целей.

Льдом хорошо снимать боль после ушибов и вывихов. Им можно быстро остудить чай, если срочно вызвали на службу, а в кружке раскалённая лава.

Ещё льдом можно охладить воду для обливания. Каждое утро я принимаю контрастный душ и окатываю себя из ведра. Зимой из крана течёт ледяная вода, а летом тёплая. Смысла обливаться парным молоком нет. И тут на помощь приходит лёд.

Там, где я жил раньше, рядом был студёный родник. Он не замерзал в самые лютые морозы и был ледяным даже июльским зноем, тем более, в октябре. Пока ещё терпимо было бежать обратно в мокрой одежде я окунался в родниковой заводи.

И это было единственное, о чём я скучал. Казалось, что на новом месте я прожил всю свою жизнь. Здесь у меня появились хорошие приятели на службе. Пока ещё не друзья. Но настоящие офицеры, мужики, с которыми всё может сложиться. А по прежним я не скучал.

С Настей тоже всё неожиданно закончилось в одну минуту. Я предложил переезд, а она отказалась. Сказала, что тут родители, друзья. Что она тяжело привыкает к новым местам.

Это должно было быть обидно. Меня предпочли спокойному уюту. Это могло уязвить самолюбие. Но меня почему-то успокоило.

Когда Настя отказалась переезжать я понял, что она просто не мой человек. Я своего будущего без спецназа не представляю. И рядом должен быть человек, который будет надёжен на 150%. Кто не вильнёт хвостом, когда будет трудно. А трудно будет обязательно.

И значит, Настя, прощай. Я умею заканчивать отношения без сожалений. Не потому, что стремился к окончанию. А потому, что глубоко в душе понимал, что Настя была до первого серьёзного случая. До первой настоящей проблемы на работе или со здоровьем.

Когда случается беда, с ней приходится справляться напрягая все силы. И тут нужна помощь близких, их поддержка. Если бы Настя спасовала в такой момент, мне было бы тяжелее в миллион раз. Поэтому я закончил с ней общение, как будто закрыл дверь и вышел в другой мир.

Может быть поэтому на новом месте мне было легко. Ничего не тяготило, не тянуло назад. Не отзывалось щемящей болью.

А может быть дело было в том, что я наконец вырос. Сан Саныч говорит, что настоящий солдат принимает решение и больше не ёрзает. Просто действует теперь исходя из новых реалий. Не мечется так или не так он поступил.

В семье сын? Надо отдать в спорт. На занятиях случаются травмы? Возить надо через весь район три раза в неделю? Дорогая экипировка? Все эти риски уже были рассмотрены в момент принятия решения.

Теперь надо методично исполнять и не терзаться лишними вопросами. Учли и забыли. Теперь только действовать не отклоняясь от поставленных целей.

А ещё спецназовец должен уметь отделять одно событие от другого. Иначе жизнь превратится в сплошной кошмар из задержаний. Кровь, слёзы, боль, закончились и больше об этом думать нельзя. Закрыть дверь и идти дальше не оглядываясь.

Выезд отработан. По нему отписаться, заполнить номерной рапорт, сдать. Сделать выводы, осмыслить и перевернуть страницу. Никаких метаний. Операция прошла, она должна быть проанализирована, и отодвинута в прошлое, какой бы она ни была.

И вчерашний разговор с Маской в прошлое. Но сначала выводы. Девочка скромная. Даже говорить о сексе сразу не смогла. Попросила время чтобы прийти в себя.

Ситуация у неё какая-то серьёзная. Расплакалась, когда узнала, что я согласен. Там не просто распущенность или сексуальное желание для которого нет партнёра в жизни. Там какая-то беда.

Может быть связанная с невозможностью иметь детей. Если ей встречаться ни с кем нельзя, то и беременность под запретом? Может её заставляют принимать какие-то препараты? Тем более, что написала о невозможности случайной беременности. Похоже на то. Оставлю, как гипотезу.

Что ещё важно? Девочка не эгоистка и не дурочка. Сдала анализы, позаботилась о здоровье. Не только своём, но и неизвестного мужчины. Тоже плюс. Партнёр должен быть абсолютно надёжным.

Теперь надо продумать встречу. Потому, что номер без окон, это конечно хорошо. Но к нему нужен пошаговый план действий. И он, однозначно, на мне. У неё в голове только идея. А как это сделать в реальности – нет понимания.

Эти мысли я смыл ледяной водой из ведра чтобы встретить новый день службы с чистым телом и головой. Тем более, что там на раздумья времени не оставалось. Прямо с утреннего совещания я растворился в первом настоящем задании.

– Сегодня выезд на Ленина. Рабочая тройка Беркут, Берестнев, Каспер. Первый номер Беркут, второй Берестнев, третий Каспер. Подробности в кабинете оперативного планирования. Группа на выход.

– Так точно. – Мы поднялись из-за столов уже совсем другими людьми. Одно слово «выезд» и глаза заблестели. Адреналин начал подогревать кровь.

Это не азарт или беспокойство. Наоборот, это момент истины, ради которого каждый из нас пришёл в отряд. Не романтика, из-за которой сыплются из спецназа незрелые мальчишки, пришедшие за сказкой. Просто такая работа.

– Берестнев! – Голос заместителя командира Нестерова застал меня у самой двери.

– Я.

– Выбери себе толковый позывной. Чёткий и по делу. Сегодня пойдёшь с позывным «второй» по номеру в группе. А к следующему выезду давай уже позывной. У нас два Сергея, твой прежний «Серый» использовать не будем. Всё понятно?

– Так точно. Разрешите идти?

– Иди.

По коридору мы двигались уже в порядке, определённом Нестеровым. Это было совершенно бессознательно, но очень логично. И в кабинет оперативного планирования входили так же.

Инструктировал нас Столетов. Крупный мужчина средних лет. С абсолютно неподходящим позывным Кобра. Так я думал вначале. А потом у нас было занятие по тактико-специальной подготовке. Вёл его Столетов.

Тоха-Беркут вышел к интерактивной доске. Он жестикулировал объясняя свой вариант ответа на задание руководителя. Словно стюардесса на инструктаже показывал куда и как должна двигаться группа. Беркут увлёкся и нечаянно смахнул со стола несколько ручек.

Они бы непременно упали на пол. Но Столетов молниеносным движением подхватил их в воздухе и вернул обратно на стол. Не отрываясь от комментирования происходящего ни на секунду.

Бойцы не обратили внимание. Они уже привыкли к такой скорости реакции. А я впечатлился. Дома пробовал ронять и ловить предметы. Но даже после нескольких тренировок так же ловко, как у Кобры не получалось. И я начал наблюдать за ним с ещё большим вниманием. Толковый мужик.

Сегодня Столетов вводил нашу группу в курс дела. Чётко и по существу. На экране сначала появился план здания. Потом фотографии офиса, в котором будет проходить задержание.

– Здание типовое. Фигурант на 3 этаже. Из центрального коридора двери в 18 офисов. На одну сторону 9 и на другую столько же. Наш кабинет номер 317. Вторая дверь налево с пожарной лестницы.

На экране высветилась фотография обычного пятиэтажного дома. В таких часто располагаются налоговые или другие казённые учреждения. Простой прямоугольник на каждом этаже с коридором насквозь.

– Информация от ребят Полянского, поэтому даже с фотографиями. – Столетов щёлкнул мышкой и на экране замелькал светлый широкий коридор. Просторный офис с одним большим столом. Он расположился перпендикулярно входной двери вдоль дальней стены от одного окна до другого. На фотографиях был логотип сайта недвижимости. Жалюзи матерчатые. В просветах верхушки деревьев. – Простой прямоугольный офис. Мебели минимум. Стол, два шкафчика, тумбочка с принтером. – Он комментировал то, что мы выдели на фотографиях и приближал объекты для наглядности. Мы молча ловили каждое слово, рассматривали снимки на экране. – Обратите внимание на выступ стены справа от входа. Размер коло 1,5 метров. Ограничивает видимость в часть офиса без мебели. На фото номер 4 хорошо видны следы от саморезов и серпянки. С большой вероятностью можно предположить, что это гипсокартон. Вопросы, замечания, дополнения?

Беркут уточнил про пожарную лестницу. Столетов вывел мутные снимки с телефона. Обычная лестница, как в любой хрущёвке. Вход с торца здания. Приступили к обсуждению. Пока ребята обсуждали одежду и экипировку я взял со стола распечатанный план этажа и карандаш. В голове билась какая-то мысль, но сформулировать ее я пока не мог. Надо бы проверить.

Обычное офисное здание. Только кабинет необычный. Все вытянуты от входа к окну. Этот расположен поперечно. Все малюсенькие, как под копирку, этот большой. Все с одним окном, а в 317-м два.

Линейки на столе не оказалось. Приложил карандаш к плану. Отметил ногтем ширину нашего офиса. Приложил к соседним.

– Берестнев, в чём сомневаешься?  – Столетов внимательно разглядывал мои манипуляции с карандашом. – За что взгляд зацепился?

– Товарищ майор…

– Давай запросто. Мы тут все на службе. Можешь по позывному.

– Товарищ … Кобра?

– Да просто Кобра! Вот ты со своим политесом. Ничего, привыкнешь. Не тяни уже.

– В общем, я думаю, что под гипсокартоном кирпич. Этот кабинет по ширине ровно как два соседних. Могу предположить, что кабинеты разделяют крепкие стены. Поэтому при объединении офисов её не смогли сломать до конца. Гипсокартон только сверху. А внутри остался кирпич.

– Зачем? – Каспер смотрел с интересом.

– Я не знаю. Может неровная была сильно, а может быть, чтобы сделать вид, что так придумали делать по проекту. Да это и неважно. Главное, что она не полая внутри. Там капитальная стена. И у фигуранта есть кирпичный карман внутри офиса. Если бы надо мной висела особо тяжкая статья, я бы выбрал именно этот офис. И стол бы развернул так, чтобы сидеть лицом к окну в этом каменном кармане.

Все притихли. Столетов достал из ящика стола линейку, промерил ширину офиса, крякнул. Позвонил какому-то Толику. Уточнил про планировку и перестановку в кабинете. Тот буркнул «уточню» и отключился.

Через несколько минут у нас были совершенно другие фотографии. На них был размокший потолок. Испорченные потёками обои на торцевой стене. А главное, развёрнутый поперёк кабинета стол. И на этих снимках конец с ноутбуком и канцелярским набором располагался в глубине кирпичного кармана перегородки.

А ещё через пару минут отзвонилась бойкая Даша. И подтвердила перепланировку кабинета из двух маленьких. И про кирпичную стену под гипсокартоном тоже подтвердила. Объединять офисы надо было срочно, он не успевали. Штукатурка сохнет долго. Надо было быстро сделать ровную поверхность. Вот они и сделали, прикрыв гипсокартоном.

Даша сказала, что арендатор хотел именно эту комнату, хоть она и дороже. Она даже предлагала ему кабинет на втором этаже со свежим ремонтом. Но мужчина настаивал. А ей даже и лучше. Работает один, а платит как за два кабинета.

Столетов положил трубку, молча кивнул мне головой. Ещё раз проговорил новые вводные. Ругнувшись буркнул, что всыплет ребятам Полянского за дезинформацию. Согласовал экипировку и отправил нас на задание.

А там всё было очень быстро. Втянулись в адрес тихо. Отработали слаженно, без пыли и шума. Больше готовились и обсуждали, чем работали. Но это и хорошо. Так и должно быть.

Потом жали друг другу руки, обнимались и хлопали по плечам. Адреналин ещё кипел в крови и хотелось свернуть горы. Даже было немного жаль, что первое настоящее задание в новом отряде так быстро закончилось. Толком и проявить себя не удалось. И это тоже было хорошо.

В приподнятом настроении я переоделся в гражданское и без задержки вышел со службы. Теперь мне надо было обследовать ещё одно помещение. И хотелось сделать это лично, не торопясь. Поэтому я не пошёл на остановку, а свернул во дворы к гостинице «Марси».