15

Как только я заметила в окно, что черная машина с гостями уезжает, то сразу поспешила в комнату, к Султану. Удивительно и так прекрасно, что за эти двадцать минут я уже успела соскучиться по нему! Стоило мне только бросить взгляд на его одинокую фигуру, стоящую возле окна, как мое сердце болезненно сжалось от переполнявших его чувств. Казалось, оно вот-вот лопнет от той любви, что испытывала к Султану. – Поговорила с мамой? – чуть оборачиваясь (насколько ему позволяло самочувствие) поинтересовался он. – Да, – я подошла и встала позади Султана. Коснулась губами его плеча. Вздохнула, втягивая в себя родной аромат. – Она звала нас в гости. – А ты что сказала? – Султан повернулся и пристально посмотрел на меня. – А я, – я улыбнулась, – сказала, что ты увез меня в санаторий, подальше от городского шума. И что мы теперь наслаждаемся хвойным воздухом, уютным домиком с камином и прогулками по лесу. – Она поверила? – Султан аккуратно присел на подоконник. – Поверила, я говорила очень убедительно. К тому же почти правдиво, – я разместилась рядом с Султаном, – здесь и лес, и домик. Может, и камин найдется? – Найдется. В зале на первом этаже. И прогулки тебе будет. Мне вот скоро станет полегче, и будем гулять. Я заулыбалась и мягко потерлась щекой о плечо Султана. – Прогулки – это хорошо. Ты главное – выздоравливай, – тихо попросила. Теплая ладонь сжала мою руку: – Обязательно. Один вопрос меня очень волновал, но я не знала, как подступиться к нему, и потому, вместо того, чтобы его задать, я опустила глаза и стала с крайним интересом разглядывать циферблат своих любимых красных часов. Почти 11. – Айгуль, – позвал меня Султан, и я перевела на него взгляд. – Ты что такая задумчивая? – Ничего, – снова улыбнулась, скрывая за улыбкой волнение. – Давай не томи меня. Говори, что хотела сказать, – в который раз убеждая в том, что видит меня насквозь, произнес Султан. Я, нервничая, начала кусать щеку изнутри. Султан усмехнулся: – Говори уже. – Ты сказал, что я – твоя невеста, – мой голос задрожал, впрочем, как и я сама. – Это – правда или шутка? Я посмотрела прямо в оливково-зеленые глаза. Мягкий свет, что они излучали, ласково окутал меня. Удивительно спокойно стало. Хорошо. – Я таким вещами не шучу, – Султан улыбнулся так, словно только что сорвал огромный куш, – ты – моя невеста. Из моей груди вырвался сдавленный вздох – смесь радости, волнения и смятения. Не так я представляла этот значимый момент в жизни, но тем не менее, хуже от этого он не стал. – Понимаю, что ты, вероятно, хотела бы, чтобы я встал перед тобой на колени и подарил кольцо с увесистым бриллиантом, – не сводя с меня взгляда, начал Султан. – Прекрати, – ощущая, как к глазам подступают слезы, произнесла, – ты же знаешь, что мне это не нужно. Слезы, все-таки, побежали по щекам, и я принялась вытирать их дрожащими ладонями. – И все же, – Султан удивительно нежно коснулся моей мокрой щеки. Его шершавая, горячая ладонь обожгла мою кожу. Наши взгляды в очередной раз встретились. Теплая улыбка озарила лицо Султана, а потом раздался его бархатистый голос: – Айгуль, ты выйдешь за меня? – Ты еще спрашиваешь! – я счастливо рассмеялась и, хотела было, броситься любимому на шею, но вовремя вспомнила, что нельзя. – Да я еще тогда, в 15 лет готова была выйти за тебя! – Я так и понял по твоим глазам, – он мягко поцеловал меня в переносицу, – но ты тогда была маленькая девочка. – А теперь? – я потерлась мокрым носом об его нос. И меня совсем не смущало это. – А теперь – ты чуть-чуть подросла, – Султан провел ладонью по моим волосам. – Но для меня ты иногда – все та же девчонка, рухнувшая с велосипеда. Я, вспоминая эпизод из того самого лета, хихикнула. – Между прочим, я довольно больно упала. – Я помню, – Султан задумчиво улыбнулся. – И тебя было меня ни капельки не жаль? – я, ожидая его ответ, начала терзать передними зубами свою нижнюю губу. – Скажем так, жалость – это не самое первое чувство, что я испытал тогда. – А что тогда ты почувствовал? Его глаза изменили цвет – они потемнели. – Злость, – голос Султана отдавал ледяным холодом, – мне очень хотелось открутить голову тому придурку, из-за которого ты упала. – Это я виновата была, – я стыдливо улыбнулась. – Так скажет тот, кто не умеет брать ответственность, – Султан зевнул. Поморщился. – Все, зови врача, пора капельницу ставить. За окном была ночь, Султан уже давно спал, а вот я никак не могла уснуть. В моей груди, то воодушевляя, то наполняя волнением так, что мне становилось трудно дышать, горела одна-единственная мысль. Теперь я – невеста Султана. Снег звонко хрустел под подошвами нашей обуви, когда мы шли с Султаном по дорожке к дому. Сегодня было 15 января, и вот уже 5 дней подряд мы гуляли. Для меня это была настоящая победа, и знак того, что мой любимый идет на поправку. В груди теплилась надежда, что совсем скоро Султан будет чувствовать себя хорошо, и мы сможем вернуться в город. Хотя, впрочем, мне и здесь было неплохо. Единственное, что тянуло меня назад, нет, не магазин, а моя семья, с которой я регулярно созванивалась. Звонила я сама, и беседовала то с отчимом, то с братишками, то с мамой. Все чаще мамин голос выдавал её обеспокоенность мной, и я понимала – для общего успокоения очень нужно было нам увидеться. Попить чай, как обычная семья, поболтать, а потом, все остальные дела. – Замерзла, кукла? – сжав мою ладонь, поинтересовался Султан. Я перевела взгляд с мохнатых лап сосен, покрытых снегом, на лицо любимого. Его щеки разрумянились от мороза, нос тоже покраснел. Смешной такой. – Ты скажи еще – «тепло ли тебе, девица», – с улыбкой ответила я, тоже сжимая его ладонь. – Мне – хорошо. А тебе? – Учитывая то, что пару недель назад для меня подобная прогулка казалась из области фантастики, у меня сейчас все – якши большими буквами. Да еще зная, что ты сейчас приготовишь что-нибудь вкусненькое… вообще, красота. Я смущенно заулыбалась. Неожиданно, но Султану понравилась моя стряпня. Особенно – та самая домашняя лапша, приготовление которой я научилась у эбикай. При мыслях о бабушке сердце сжалось. Соскучилась я по ней! Вот бы увидеть её, съездить, обнять… На пороге дома нас встретил Рамиль. Без шапки, с покрасневшими ушами, он, заметив на себе пристальный взгляд Султана, быстро поздоровался и скрылся в неизвестном направлении. – А он тебя боится, – сообщила я, стягивая сапоги и помогая Султану с курткой. Забрала, повесила. Пошла на кухню. – Не боится, а уважает мое пространство, – ответил Султан, садясь за стол. – Давай, Айгулька, корми. – Сейчас, ваше величество, – доставая из холодильника кастрюлю с супом, – погодите, сперва подогреть нужно. Я поставила суп на плиту и подошла к Султану. Мягко положив ладони на его плечи, наклонила голову и провела губами по его лбу. Султан протяжно вздохнул и легонько сжал мои бедра. – Султан, – протянула я, озадаченная его лаской. Он что-то хмыкнул в ответ и уперся лбом в мой живот. Сквозь ткань кофточки я ощутила горячее дыхание. Теперь пришел мой черед вздыхать. Видимо, мое дыхание как-то по – особенному подействовало на Султана, потому что он, засунув свои ладони под мою кофту, нежно погладил меня по линии талии и произнес: – Ты будоражишь мои будоражки. – Что? – я, вытаращив глаза, не знала, смеяться ли мне или же… – А то, – Султан поднял на меня глаза. Они странно поблескивали. – Пошли наверх. – Наверх? – волнение, словно я была все еще невинна, обдало меня такой волной, что у меня подкосились ноги, и я упёрлась рукой в стол, чтобы устоять. – Наверх, – Султан удивительно резво поднялся на ноги. – Ты что… – я обеспокоенно огляделась по сторонам. Словно из ниоткуда должен был появиться тот старичок-врач (который уехал еще на прошлой неделе) и отругать нас. – Пошли, – Султан выключил плиту, и, взяв меня за ладонь, повел наверх. Щелкнул дверной замок. Я, во все глаза глядя на Султана, не могла пошевелиться. Как говорится – «и хочется, и колется»… – Султан, нельзя, наверное, – робко сообщила я, наблюдая за тем, как любимый медленно стягивает с себя спортивную олимпийку. – Нельзя долго терпеть, – окидывая меня горящим взглядом, произнес Султан. Он протянул ладонь и добавил: – Иди ко мне. Я, на дрожащих ногах, подошла к любимому. Наши губы, впервые за эти дни, встретились в страстном поцелуе. Но, несмотря на это, мое тело было напряжено, руки застыли – так страшно было ненароком причинить Султану боль! Он, заметив это, успокаивающее погладил меня по плечам. – Не бойся. Мы аккуратно. Уже позже, лежа сбоку от Султана, я наслаждалась теми ощущениями, что окутали меня. Да, здесь было место и физическому удовольствию. Но куда больше мне приносило наслаждение наша духовная близость. Странно так, но получалось, что когда мы занимались любовью, наши душу словно становились ближе друг к другу. По крайней мере, именно так я ощущала. Невероятное спокойствие, мир, радость и любовь. Правда, когда ночью я пошла в туалет, мое спокойствие куда-то подевалось, когда я поняла, что в этот раз мы с Султаном не предохранялись… – Ну, наконец-то! – мама, обдавая мой нос своим любимым, сладко-цветочным парфюмом, обняла меня за плечи. Тепло так стало, уютно. Я вздохнула. Она отступила на шаг назад и впилась взглядом в мое разрумяненное лицо: – Дай-ка я на тебя посмотрю, все-таки, с прошлого года не видела! Мама прошлась по мне взглядом. Губы её дрогнули в удовлетворенной улыбке, когда она заметила на мне высокие, кожаные сапоги, которые я купила на следующий день, после того, как мы вернулись с «санатория». Затем взор мамы плавно перекочевал на Султана. Я вся напряглась. Рука моя замерла на замке куртки. – Султан, – мама вежливо улыбнулась, – как хорошо, что вы приехали вместе. Проходите. – Спасибо, Алсу Касимовна, – голос Султана был ровным, кажется, он, в отличие от меня, совсем не нервничал (что, в принципе, радовало). Вручив ей огромный торт, он начал снимать куртку. Мама как-то сразу оживилась, и на её лице появилась уже другая улыбка – теплая, искренняя. – Проходите в зал, я стол накрыла, – она завернула на кухню, – сейчас и Саша приедет с мальчишками, будет у нас праздничный ужин. – Тебе помочь? – поинтересовалась я. – Не надо, спасибо, рассаживайтесь поудобнее, я только графин с соком возьму, и все. Мы прошли с Султаном в зал. – Ого, – усмехнулся он, – поляна накрыта, как на целую орду. Тут я не могла не согласиться с любимым – стол, устланный изысканной, с розами скатертью, был уставлен разнообразными блюдами. Запечённая курица, котлеты, рыба – соленая селедка и жареная, в кляре, салаты, фрукты… Я ощутила, как мой рот наполнился слюной. Сглотнув, выдавила из себя: – Кажется, Султан, сегодня домой ты повезешь меня на прицепе. Я объемся тут. – Ешь-ешь, – он, проходя на место, сжал мои ягодицы, наклонил голову к моей шее и прошептал: – Тебе расти надо. – Ну, Султан! – мое лицо обдало стыдливым румянцем. Я повернулась к любимому лицом. Он, плутовски улыбнувшись. сел на диван. Я плюхнулась рядом. Как раз вовремя, потому как в зал вошла мама. Как и обещала, она принесла графин, наполненный моим любимым апельсиновым соком. Все предусмотрела! Послав мне ласковую улыбку, мама плавно опустилась на стул. – Как у вас дела? – начала она мягко прощупывать почву. – Все хорошо, – внезапно появившаяся неловкость никак не отпускала меня, и мне казалось, что даже слова как-то с трудом вырываются наружу. Что же со мной? – Султан, вы что же, с Айгуль почти месяц отдыхали в санатории? – мама выразительно посмотрела на Султана. – Ага, понравилось там, решили не торопиться. Насладиться природой. – Какой у тебя интересный бизнес, что вот так можно, на целый месяц, оставить его. У Саши так нельзя, сразу все начнет разваливаться. – Так я не оставлял, – Султан вежливо улыбнулся, – некоторые вещи легко можно решить по звонку, так что с этим проблем нет. Мама, открыла, было, рот, чтобы задать очередной вопрос, однако голоса в коридоре привлекли наше внимание. – Ой, Саша с мальчишками приехал! – мама поспешила встретить отчима и Пашку с Матвейкой. Через пару минут в зал, хохоча, забежали мои младшие братья. Ого! Они так подросли! Разве можно вот так, за месяц, вырасти? Паша и Матвей, заметив Султана, остановились, как вкопанные. В детских глазах блеснул интерес, перемешанный с настороженностью. – Ты кто? – выступая вперед, требовательно вопросил Павел Александрович. Да, именно так, по имени-отчеству, хотелось назвать его в тот миг. – Я – Султан, – он протянул смуглую ладонь, и Пашка, а потом и Матвейка, пожали её. – Кто – ты? – не унимался Матвей, с интересом разглядывая лицо Султана. – Матвей! – смущенно выдохнула я. – Это – мой… Я перевела взгляд на Султана, и он, послав мне торжествующую улыбку, продолжил: – Я – жених вашей сестры. – Что-ооо? – появившаяся на пороге мама, пошатнулась, благо, отчим, что шел за ней, вовремя поймал её. – Алсуш, садись, – дядя Саша, приветствую нас кивком, усадил маму в глубокое кресло. Поправил подушку, подал маме стакан воды. Она, жадно осушив его наполовину, шумно выдохнула. – Спасибо, Саша, – голос мамы снова был бодрым. – Вот так новости! Так вы что, решили пожениться? – Да, – Султан взял меня за ладонь и сжал её – нежно так, будто понимая, как сейчас волнительно было мне. – Отличная новость! – на лице отчима просияла улыбка. – Да, новость отличная, – мама поерзала на месте, – и, теперь меня очень волнует, один вопрос, когда же свадьба? – Мы еще не решили, – наконец, решила вставить я свое слово. – Как же так? – мама выразительно посмотрела на меня. – Вот так, – я пожала плечами и улыбнулась. – Мы не торопимся. – Дело молодое, чего торопиться, – поддержал меня отчим (спасибо ему!). – Алсуш, давай, садись за стол. А вы, разбойники… Дядя Саша с улыбкой посмотрел на Матвея и Павла. Те переглянулись меж собой. – А вы – живо по местам. Мама старалась, готовила, никаких капризов быть не должно. Мальчишки, конечно, послушались, и сели за стол, рядом со мной. Мама и отчим – напротив. – Как отдохнули-то? – разливая по стаканам сок, с улыбкой поинтересовался дядя Саша. – Отлично, – Султан сделал глоток. – Лыжи, хоккей? – глаза отчима, как у мальчишки, засверкали. – Почти, в этот раз был спокойный отдых. Больше гуляли просто. – Гулять – тоже хорошее дело, да еще в лесу, подальше от городского смога, – дядя Саша подвинул нам тарелку с салатом, и я начала накладывать Султану. – Согласен, – Султан остановил мою руку, когда я хотела положить ему пятую ложку салата. – Себе положи. Мама и отчим переглянулись. – А я думала, что ты, Султан, Айгуль на новогодние праздники куда-нибудь в Турцию отвезешь, – с улыбкой заявила мама. – Тоже думал, что так получится. Но, как говорится: «человек предполагает, а Бог располагает», – Султан положил на мою тарелку кусочек рыбы. Дотянулся до салфетки и дал мне. – А ты, значит, в Бога веришь? – мама сделала глоток сока. Взгляд её был мягким, но я чувствовала – она продолжала допытываться. Только вот до чего именно? – Было время, что считал себя атеистом. Сейчас я изменил это мнение. В Бога верю, – в голосе Султана ощущалось львиное спокойствие. Ох, как же мне оно нравилось! Хотя нет, неправильно подобрала слова! Я любила это в Султане! – И когда же ты стал верить в него? Султан посмотрел прямо маме в глаза. – Когда встретил вашу дочь.