5

Он улыбнулся. Улыбка его – такая мужская, многообещающая, всколыхнула в моей груди десятки чувств. Радость от нашей встречи, волнение и тревогу. Что Султан задумал? Я пробежалась взглядом по нему – он был одет в черное, элегантное пальто, снизу виднелась рубашка. Так официально!

– Айгуль, – протянул Султан, и его глаза блеснули.

Я, нервно улыбнувшись, застыла у двери и пыталась сообразить, где именно мне разместиться. Диванчик у окна так и манил своим удобством, но он располагался слишком далеко от Султана. Стул рядом с отчимом был не самой лучшей идеей. Сядь я туда, то покажу свое предпочтение ему. Так и стояла я, ожидая дальнейших развитий событий.

– Дочка, – начал отчим, выразительно глядя на меня, – может, ты сможешь объяснить своему молодому человеку, что я не продаю фирму? Ни часть фирмы, ни её целиком.

Я потрясенно посмотрела на Султана. По его лицу поползла циничная усмешка.

– Что? – только и могла удивленно выдохнуть я.

– Я хочу выкупить хотя бы ту часть, которая принадлежит твоему партнеру, – подтвердил он, поворачиваясь к отчиму.

Я заметила, как напрягся дядя Саша. Взгляд его стал пристальным. Кажется, еще чуть-чуть, и случится конфликт. Боже мой, а ведь вчера отчим вроде как поддерживал мой выбор, и вот, пожалуйста… И почему Султан решил выкупить фирму?! Для чего?

На дрожащих ногах я дошла до стула, что стоял неподалеку от стола дяди Саши, и отодвинула его в центр, ближе к стеклянному журнальному столику, так, чтобы я оказалась на одинаковом расстоянии от мужчин. Скрежет стула при этом получился такой противно-громкий, что я поморщилась. Наконец он был на месте. И только тогда я позволила себе присесть.

Ощущая себя под прицелом двух пар глаз, я пыталась собраться с мыслями и чувствами. Не успела я открыть рот, чтобы задать вопрос Султану, как он, опередив меня, властно сообщил:

– Мне нужна доля Антона.

– Зачем? – вопрос сорвался с губ, выдавая моё эмоциональное состояние.

– Чтобы сделать тебя владельцем и директором, – переведя на меня немигающий взгляд, ответил Султан.

Краем глаза я заметила, как изменился в лице отчим. Он, как и я, был шокирован предложением Султана.

– Директором? – выдохнула я, и нервный смешок слетел с моих губ.

– Директор здесь пока я, – тщательно подбирая каждое слово, начал отчим. – И если ты, Султан, думаешь, что я притесняю Айгуль, и она работает против своего желания, то ты ошибаешься.

– Дело не в этом, – склоняя голову на бок и впиваясь изучающим взглядом в лицо отчима, продолжил Султан.

– Тогда в чем? Какие причины для этого? Я пока, слава Богу, в состоянии управлять фирмой.

Я напряженно смотрела то на жесткий профиль Султана, то на отчима, который сдерживал свои эмоции. Сердце мое то учащенно билось, то испуганно замирало. В конце концов, не каждый же день происходит встреча человека, который заменил мне отца, и мужчины, с которым я решила связать свою жизнь.

– Причина в том, Александр Сергеевич, – отчеканивая каждое слово, начал Султан, – что я не хочу, чтобы этот мудозвон Демьян терся рядом с моей женщиной.

Я покраснела от уничтожающе-громкого заявления Султана. И следом случилось несколько вещей. Отчим, поджав губы, шумно выдохнул. А после, сбоку распахнулась дверь, и в кабинет, без приглашения, ворвался дядя Антон, отец Демьяна.

– Ах ты, сученыш, – завопил он, стремительно нажимая кнопку охраны. – Ты кого назвал мудозвоном?! Моего сына?

Лицо дяди Антона стало пунцово-красным, ноздри раздувались от гнев, а рубашка, натянувшись на выдающемся животе, угрожала порваться. Приятель отчима, не сводя взгляд с Султана, который по-прежнему лениво сидел на кресле, зло процедил:

– Сейчас ты ответишь за свои слова.

– Антон, – поднимаясь из-за стола, начал отчим, желая замять конфликт, но не успел он завершить предложение, как в кабинет ворвались два парня из охраны.

Я, приклеенная к стулу, не могла пошевельнуться. Замерла. Застыла. Называйте, как хотите, но сдвинуться было не в моих силах.

Макс и Игорь, дежурившие сегодня на посту охраны, ринулись в сторону Султана, сидящего к ним полубоком. С криком: «Иди сюда!», Игорь, ведя себя, как хозяин положения, протянул обе руки и вцепился в плечи Султана, намереваясь, судя по всему, вытащить его из кресла.

Внезапно, Игорь развернулся на 180 градусов, и упал на колени, и я заметила, как его лицо исказилось гримасой боли. Левая рука Игоря, смотря в потолок, неестественно изогнулась, напоминая шею лебедя. Макс, выругавшись, подбежал к Султану со спины и попытался провести удушающий прием, но его нос, вдруг, расплылся алым пятном, и несколько зубов, оглушающее звонко, посыпались на пол. Макс, завалившись на стену, начал медленно сползать вниз. Кажется, он был в отрубе. А дядя Антон куда-то подевался. Испарился будто.

– Охрану надо поменять, – наконец, поднимаясь на ноги, произнес Султан. Он поправил полы пальто, и я заметила кобуру на его торсе. Метнула взгляд в сторону – и по глазам дяди Саши поняла, что он видел тоже самое.

– Султан, – начал отчим, тоже вставая из-за стола, – я не могу продать чужую долю. Я могу продать только свою.

– Мне не нужна твоя доля, – Султан смотрел прямо на дядю Сашу. Взгляд его был спокойным, словно не он секундами ранее раскидал двух охранников. – Поговори со своим партнером, и предложи ему от меня адекватную сумму.

– Так не пойдет. Дело не в деньгах, – отчим тяжело вздохнул. – Антон – мой старинный приятель, и эта фирма – наше общее дело.

Макс, приходя в сознание, зашевелился. Распахнув глаза, он недоуменно посмотрел на нас.

– Иди умойся, – произнес дядя Саша. – Игорь, помоги ему.

Двое охранников, с опаской поглядывая в сторону Султана, скрылись за дверью.

– Тогда продай мне эту фирму полностью. На те деньги, которые я вам заплачу, вы сможете легко организовать новую. Айгуль останется здесь уже как директор и владелец, – Султан бурил взглядом отчима. На меня даже не посмотрел! Не спросил моего мнения!

– Стойте! – выдохнула я. – Не надо ничего продавать! Я сама уйду.

Я заметила, как губы Султана изогнулись в довольной улыбке. Было ясно – принятое мной решение обрадовало его. Я, ощущая какое-то опустошение в груди, поднялась со своего места. Мои ноги тот час задрожали. Ах, с каким бы удовольствием я скинула бы сейчас эти элегантные лодочки, и побежала бы куда подальше!!!

Ну не ребячество ли?

Я посмотрела на отчима – тот выглядел усталым. Перевела взор на Султана – он, послав мне горящий взгляд, вежливо поинтересовался:

– Помочь собрать вещи?

– Их немного, – еле шевеля языком, отвечала я. Затем, испугавшись, что останься Султан здесь, и завяжется новый конфликт, спешно добавила:

– Но твоя помощь будет кстати.

Султан принял мой ответ легким кивком головы. Бросив в сторону дяди Саши выразительный взгляд, он подошел к двери и галантно открыл её для меня. Уже когда я подошла к выходу, не выдержав, обернулась и послала извиняющийся взор отчиму.

А затем, подавив в себе приближающиеся слезы, я, как ни в чем не бывало, двинулась в сторону своего кабинетика. Султан шел не позади, а справа от меня. Вот тут-то и началось самое интересное! Наши офисные красотки начали бросать в сторону Султана такие взгляды, что мне захотелось вцепиться каждой из них в их залакированные волосы! Но вместо этого я старательно делала вид, что не замечаю их голодные глаза и хищные улыбочки.

Хоть и не любила я «Любовь и голуби», в голове моей вспыхнула цитата из этого фильма.

«Сучки крашеные».

Я, удивляясь собственной ревности, словно ураган ворвалась в кабинет, который все эти месяцы был моим рабочим местом. Смахнула со стола в сумку ключи от дома, сотовый, блокнот и любимую ручку. Выпрямилась. Обвела пространство внимательным взглядом. Что еще? Ага, на одинокой полке стояло фото моря, заключенного в светлую рамку. Купила еще весной в книжном магазинчике. Так сказать, создавала тут уют, как могла. Фото тоже утонуло в недрах моей вместительной, черной сумки. Теперь точно все. Шумно выдохнула и посмотрела на Султана.

Он, застыв возле закрытой двери, изучающим взглядом скользил по мне. Темные губы Султана дрогнули, когда он спросил:

– В этой обуви поедешь?

Я опустила глаза на лодочки. Точно. Переобуться. Спустя пару минут на моих ногах были осенние сапожки. Вот теперь окончательно всё!

Прежде чем уйти, я прошлась по кабинету прощальным взглядом. Не то чтобы я испытывала тоску, но все же, это было первым местом моей работы. Я тяжело вздохнула.

– Не грусти, кукла, – насмешливо-ласково протянул Султан, – а то я вернусь к директору и Антону, и сделаю так, чтобы фирма стала только твоей.

Я испуганно вскинула голову и посмотрела на Султана. Глядя в эти глаза, сверкающие холодными искрами, я пыталась понять, шутит ли он или говорит на полном серьезе. Но проникнуть в мысли Султана, сейчас, оказалось для меня невыполнимой задачей.

– Не нужно, – я шагнула к Султану, – я уже все решила.

– Тогда поехали.

Воздух этим вечером дышал сыростью. С неба моросил противный, слишком теплый для последнего дня октября, дождь. Скорей бы пошел снег! Надоела эта серость и слякоть! Так думала я, пытаясь избавиться от неприятных чувств, которые появились в моей груди после заявления Султана о том, что он хочет выкупить фирму. Расстроенная случившимся, я юркнула в черный джип. Рядом хлопнула дверь водительского сиденья.

– Зачем ты это сделал? – вырвалось у меня, как только джип отъехал от фирмы, в которой я больше не работала.

– Кажется, я уже ответил на этот вопрос, и не раз, в кабинете твоего отчима, – голос Султана был спокойным, в отличие от меня.

– Я помню, – я насупилась и обняла себя за плечи. Внутри все клокотало от обиды на Султана. Ведь даже не предупредил меня! И своими действиями вынудил самой отказаться от работы. Помолчав пару минут и не дождавшись каких-либо слов от Султана, я задала ему очередной вопрос:

– А зачем ты всех избил?

– Ну, я не стал ждать, когда это сделают со мной, – усмехаясь, цинично протянул Султан. Он покосился на меня:

– Или нужно было дождаться?

– Нет, ты что, – мне стало не по себе от мысли, что с Султаном могло такое случиться. Я тяжело вздохнула. Внутри меня бурлило смятение. Перед глазами все еще было усталое лицо отчима. Чувство вины болезненно сжало мое сердце. Я покосилась на Султана. Он смотрел на дорогу. Такой спокойный, уверенный. Мне так не хватало этого спокойствия!

Я задумалась и вновь прокрутила в своей голове недавний случай. И пришла к одному-единственному выводу. Вероятно, рано или поздно, это должно было случиться. Теперь, в более спокойной обстановке, я начинала понимать, что Султан не из тех, кто позволил мне находиться на работе, рядом с чужими мужчинами. От этого понимания, правда, не становилось легче. Я чувствовала себя виноватой и перед отчимом, и перед мамой, и даже перед Демьяном. Ведь он, по сути, ничего плохого мне не сделал.

Словно читая мои мысли, Султан нарушил затянувшуюся тишину властным голосом:

– Ты должна уяснить одну вещь, Айгуль. Как только ты согласилась быть со мной, для тебя все изменилось.

– Я заметила, – я повернула лицо к Султану. Он метнул в меня насмешливый взгляд:

– Это всего лишь один из пунктов.

– И сколько их? – стараясь сохранить шутливый тон, но в то же время ощущая некое чувство сдавленности, поинтересовалась.

– Достаточно.

– Мне уже страшно, – не выдержав, поделилась своими ощущениями.

– Страшнее, чем тогда? – выразительно приподняв правую бровь, вопросил Султан.

Я знала, про какое «тогда» спрашивал Султан. И хотя мы договорились забыть об этом дне, для меня это было невозможно. Слишком много ужаса и отчаяния пережила я в тот вечер.

Вопрос Султана отрезвил меня.

– Нет, – я грустно улыбнулась.

Взгляд Султана смягчился. Его рука легонько коснулась моей холодной щеки. Следом послышалось:

– Что-то совсем грустная стала моя куколка, – по лицу Султана пробежалась многообещающая улыбка, – кажется, я знаю, что поднимет тебе настроение.

Спустя пять минут джип остановился возле торгового центра. Блестящие, темные витражи, залитые дождем и подсвеченные моргающими огнями, высокомерно глядели на меня, раздавливая своей мощью и некой роскошью. Оно и понятно. Во-первых, это был единственный такой большой торговый центр в нашем городе, во-вторых, отстроился он совсем недавно (его открытие было приурочено к 1 сентября), и в его строительстве использовался баснословно дорогой витраж. Помню, об этом еще писали местные газеты.

В этом торговом центре я еще ни разу не была. Я как-то сразу разволновалась. Почувствовала себя неуверенно. Мне казалось, этот торговый центр – только для избранных, для самых богатых людей города и, конечно же, для золотой молодежи.

Мою семью нельзя было назвать такой. Да, у отчима имелась фирма, но я не могла бы сказать, что она приносила бешеные деньги, хотя, все же, наше финансовое положение по сравнению с предыдущей пятилеткой, стало значительно лучше. Мы не шиковали, но уж точно и не нуждались в чем-либо.

– Идем, кукла, будем подарки тебе покупать, – решительно открывая мою дверь, сообщил Султан. При этом выражение его лица показалось мне ухмылкой хищника. Глаза его сверкнули затаенным голодом.

– Подарки? – оживилась я, выбираясь наружу и окидывая пустынную парковку быстрым взглядом. Страшно-то как тут. Ни за что бы одна сюда не пришла.

– Подарки, – подтвердил Султан, властно обхватывая мою левую ладонь. Сильные, источающие жар и ласку, пальцы сомкнулись на моей руке, и моя недавняя неуверенность стала затихать.

Мы поднялись с парковки на первый этаж. В глаза сразу бросилось, как здесь просторно. Много света, идеально чистые, сверкающие витрины, за которыми красовался товар. Золотые украшения, магазин косметики, мужские костюмы, товары для дома, и…

Я ощутила стыдливый жар, когда Султан уверенной походкой потянул меня в сторону магазина женского нижнего белья.

– Султан, – смущенно выдохнула я, когда до магазина оставалось пару шагов.

– Хм? – он плутовски улыбнулся. – До твоего 18-летия осталось меньше месяца. Думаю, ты захочешь выбрать что-то для нашей ночи?

Как он это сказал!

От его слов внутри все задрожало, наполнилось волнующим предвкушением.

– Хочу, – улыбнулась я.

Нас встретила приветливая брюнетка с блестящим пирсингом в носу. Сверкая всепонимающей улыбкой, девушка проворно подобрала на выбор с десяток различных комплектов моего размера. Султан, благосклонно улыбаясь, остановился возле манекена, одетого в откровенную черную сорочку. Я спешно скрылась в примерочной. Задернув атласную штору, я уперлась взглядом в кружевное-шелковое великолепие, висевшее по обе стороны от меня.

Кружевное боди различных оттенков – черный, невинно-белый, провокационный красный…

Бюстгальтеры – от откровенно-прозрачных до почти целомудренных, с плотной чашечкой. Различные трусики – стринги-полоски, кружевные шортики и еще что-то непонятное для моих глаз. Я покраснела еще больше, когда догадалась для чего нужны особенно откровенные трусики. Нет, спасибо, пока я не была готова к этому.

Мой взгляд прошелся по черному корсету, украшенным кроваво-алыми лентами. М-да, для невесты Дракулы, наверное, идеальный вариант. А я вот никак не могла сделать выбор. Сердясь на собственную нерешительность, я, раздевшись до нижнего белья, взяла чёрную кружевную сорочку и надела её. Глянула в зеркало. Ого. Сорочка едва прикрывала мои ягодицы. Впрочем, как и грудь. Я представила, как откровенно все это будет смотреться, если на мне будут только трусики и эта сорочка. Интересно, оценит ли Султан? Какими глазами посмотрит?

Атласная шторка зашевелилась, и через секунду мое уединение было нарушено человеком, о котором я все это время думала.

– Султан! – сдерживая эмоции, поднявшиеся во мне горячей волной, выдохнула я и отвернулась.

Он, встав позади меня, по-хозяйски положил руки на мои бедра, затем, медленно скользнул ими вверх по талии, прошелся по моим ребрам и довел ладони до основания моей груди. А жар от его рук поднялся значительно выше и настиг моего горла. Я сглотнула. Мелкие мурашки побежали по моему телу, когда Султан, обдавая мою обнаженную шею щекочущим дыханием, с легкой хрипотцой в голосе произнес:

– Берем.