33

Угрозы Айдарова заставляют меня заледенеть. Больше ерзать и дергаться не рискую. Замираю.

Он продолжает распускать руки. Прижимается еще теснее. Но дальше этого дело не заходит.

Похоже, действительно готов сдержаться. На этот раз. А дальше…

Стараюсь не думать. Иначе точно затрясет. Он почувствует, конечно же, и неизвестно, к чему все это приведет. Вернее, известно. Ни к чему хорошему. Лучше лежать спокойно. Хотя бы — стараться.

Однако внутри такие эмоции бушуют, что до спокойствия мне далеко.

— Спи, сказал же, — хрипло бросает Айдаров, почти прижимаясь губами к моему уху. — Нехер так возмущенно сопеть.

Да я же молчу!

Ну ладно.

Спать…

Он действительно считает, что в таком положении можно уснуть? Когда на мне его бесстыжие руки? Когда я так остро чувствую спиной его возбуждение?

Спрашивать вслух не буду. Просто пытаюсь больше никаких лишних движений не делать.

Через время его тяжелое дыхание как будто бы выравнивается.

Он утыкается лицом в сгиб между моей шеей и плечом.

Сначала напрягаюсь, ожидая, что последует дальше. Но вскоре понимаю, ничего не происходит.

Айдаров засыпает. Во сне еще теснее прижимается ко мне.

Наверное, можно выдохнуть. Что и делаю, только очень осторожно. Как бы ненароком не разбудить.

Уверена, что мне самой заснуть не удастся. Но ничего. Главное, что он спит и не тронет.

Но в один момент все же отключаюсь. Сама не замечаю как. Просто глаза слипаются, сознание замутняется. Хаотичный поток мыслей в голове вдруг обрывается. Уплываю в темноту.

Так и качаюсь на волнах в призрачной бездне. Даже ощущение крепких рук Айдарова на моем теле теряется.

Ускользаю от него. Пусть и во сне.

Размытые кадры мелькают перед глазами. Кружат. А потом меня вдруг обжигает.

Горячие губы накрывают шею. Грудь. Нежно. Страстно. Жарко. Заставляя меня простонать, прогнуться, словно открываясь навстречу прикосновениям.

Влажный язык обводит сосок. А крупный палец скользит по другой груди, поглаживает, надавливает, будто дразнит.

Какой странный сон.

Чувственный. Сладкий. Развратный.

Мне никогда ничего подобного не снилось. Но сейчас, пусть это и неправильно, мне совсем не хочется просыпаться.

Чем дольше я вдали от Айдарова, тем лучше. Тут у него нет надо мной никакой власти. Тут он ни к чему не может меня принудить.

Поцелуи становятся все более обжигающими. Ощущения настолько реальны, что это даже пугает.

Но… я сплю. И раз понимаю, что все происходящее не по-настоящему, то значит, даже контролирую это. В какой-то мере.

В отличие от реальности, где главный всегда мой ненавистный муж.

При мысли о нем морщусь. Даже во сне.

Однако горячие губы и крупные ладони, скользящие по мне, быстро выметают ненужные мысли из моей головы.

Здесь нет никакого Айдарова.

Только я и незнакомец. Бесстыжий. Напористый. Изучающий мое тело с такой жадностью, что невольно начинаю задыхаться от его натиска. И в то же время чувствуется, что он сдерживает силу. Распыляет умело. Действует ловко.

Его нельзя сравнить с Айдаровым.

Стоп. Нет. Только не Айдаров. Ему тут нет места.

А незнакомец… просто ненастоящий.

Но я не буду размышлять ни о чем. Пусть это просто продолжается. Как хорошо, что я не просыпаюсь. И почти не чувствую смущения, когда прогибаюсь еще сильнее, судорожно всхлипываю от очередной с ума сводящей ласки.

Крупная ладонь скользит по моему животу. Вниз. И я не делаю ничего, чтобы прерывать это, оттолкнуть его.

Пусть. Не важно. Пусть хотя бы во сне.

Все равно скоро проснусь. Иллюзия развеется.

Чужие пальцы накрывают мои складки. Обводят, надавливают. И я сама чувствую, как выделяется влага, как мое тело рефлекторно напрягается.

Внутри закручивается раскаленная спираль.

Шумно втягиваю воздух.

Эти ощущения… начинают пугать.

Слишком острые. Слишком… реальные?

Еще немного — большие ладони обхватывают мою грудь, пальцы сжимают соски. Щетина царапает шею.

Жадный вдох. Не мой.

И в следующую секунду пульсирующий член прижимается к моему животу. Длинный. Жилистый. Твердый. Он упирается в меня все сильнее.

— Аня…

Этот хриплый голос разбивает сон окончательно.

Распахиваю глаза.

Айдаров.

Он нависает надо мной, раздвигая мои ноги сильнее. Возбужденный. Напряженный. И по его взгляду уже понятно, что больше никакой отсрочки не будет.

Глаза у него горящие. И в то же время затуманенные.

— Ты, — вырывается у меня. — Это… так нельзя.

— Что нельзя? — рычащие ноты в его голосе царапают кожу. — Ты вся мокрая. Хочешь меня.

Протест готов сорваться с губ.

Не тебя. Незнакомца из сна.

Но эти слова так и забиваются в горле.

— Видишь? — спрашивает Айдаров. — Тебе хорошо.

Ничего мне не хорошо! И не будет… только не с тобой.

Он закрывает мой рот поцелуем. Давит возбужденным членом на низ моего живота. И чисто физически с его заявлением трудно поспорить.

Однако это обман.

Он застает меня врасплох. Сонную. Почти лишенную воли к сопротивлению. Он путает. Обманывает.

И получает свое.

Его язык скользит по моему языку, закручивает и переплетает будто в первобытном танце.

А его каменный член проникает в меня плавным толчком. Сокрушительно. Жестко. И да, в этот раз нет боли. Мое тело принимает его.

Но тело, это не разум. Не душа. Не сердце, которое никогда не будет ему принадлежать.