59

— Какое джакузи? — отталкиваю его руки от себя. — Купальника у меня нет. И вообще, знаешь, мне сейчас совсем не до этого всего. Сам тут плавай.

— А зачем тебе купальник?

Айдаров притягивает меня к себе. Единственным рывком. Впечатывает в горячее сильное тело.

И…

Чувствую, насколько сильно Айдаров сейчас заведен. Очень. И полотенце этого совсем не скрывает.

Его пульсирующая плоть упирается в мой живот.

— Без купальника обойдемся, Ань, — хрипло говорит Айдаров.

Расстегивает мой бюстгальтер, ловко стягивает лямки, игнорируя мой нервный протест.

— Тут же, наверное, камеры, — выдаю. — Нас могут увидеть.

— Все давно отрубили, — бросает он. — Электроника сбоит.

— Что? — очередная новость про яхту звучит совсем не обнадеживающе. — И ты мне так спокойно об этом говоришь?

Он лишь выгибает бровь.

— Все настолько сильно вышло из-под контроля, что пришлось камеры отключить?

Айдаров пользуется моим оцепенением мастерски. Уже и кружево по бедрам стягивает, ловко подцепляя пальцами.

Когда прихожу в себя и снова пытаюсь его оттолкнуть, полотенце, обмотанное вокруг крепких бедер моего мужа, летит прочь. Следом за моим бельем.

— Хватит, — выпаливаю. — Я… ай!

Остаток фразы тонет в крике.

Айдаров затягивает меня в джакузи, не принимая никакие возражения, не оставляя ни единого шанса вырваться из его рук.

И там мы оказываемся в настолько пикантной позе, что у меня дыхание в груди перехватывает.

Он прижимает меня спиной к бортику. Заставляет раздвинуть ноги, обхватить его торс, буквально обвить бедрами. Оборачивает меня вокруг себя. Вбивает толчком. Не проникает. Но прижимается до такой степени тесно, что я могу прочувствовать ВСЕ.

Каждую жилу. Каждую вену. Одержимую пульсацию крови. Каменную твердость. Всю силу и мощь его раскаленного возбуждения.

— Тебе надо выдохнуть, — заявляет Айдаров. — Ты слишком напряжена.

Накрывает мою грудь ладонями. Сдавливает. Сжимает. Играет моими сосками, пропуская их между пальцами, сминая и перекатывая. Пробуждает тягучее томление в самом низу живота. Там, где мы порочно соприкасаемся. Там, где прижаты друг к другу крепче некуда.

— Ты что, серьезно думаешь, что я с тобой… тут? — бросаю нервно.

Рефлекторно дергаюсь, пробуя отстраниться от него, однако он не разрешает даже на миллиметр сдвинуться.

— Ты привез меня в эту… психушку, — шиплю. — Тут убийца. Разборки какие-то. Все друг друга ненавидят. Еще какой-то Феликс мстить хочет.

— Ань, — хмурится.

Недовольный вид у Айдарова. Будто мешаю его планам.

— Что? — выпаливаю. — Почему-то твой родственник, этот Рамиль, свою жену сюда не притащил.

— Она беременная.

— А у нас детей нет, значит, со мной все можно?

Айдаров вдруг оскаливается. В его черных глазах вспыхивают абсолютно похабные искры.

— Будут дети, — заключает он с твердой уверенности. — Как раз сейчас этим и займемся.

— Ты, — задыхаюсь от возмущения. — Ну ты совсем уже? Как животное! Тебе бы только трахаться!

Бросаю с негодованием и хочу еще много чего прибавить, но замолкаю, будто ошпарившись о его расплавленный взгляд.

— Повтори, — требует Айдаров.

— Что?

— Трахаться, — выдает он хрипло. — Ты так это сказала, что…

Да я чувствую. Похоже, мой гнев его только сильнее завел. Ну точно зверь. Инстинкты у него именно такие. Звериные.

— Пусти, — говорю.

Отталкиваю его, упираясь ладонями в плечи.

— Ну нет, Аня, непорядок, — заявляет Айдаров, плотнее прижимая меня к себе и склоняясь ниже, оскаливается: — Давно я тебе супружеский долг не отдавал.