67

Айдаров подхватывает меня на руки.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, слабо протестую. — Пусти, я…

— Тебе прилечь надо, — говорит он.

И тут я все же решаю с ним не спорить.

Во-первых, у меня просто нет сил на это. Физически. Во-вторых, на меня и правда накатывает усталость.

Наверное, прилечь и правда будет неплохо. Проснулась я рано. Потом весь этот безумный день. Конечно, слабо представляю, что смогу уснуть здесь. На этой проклятой яхте. Особенно зная, что за безумие здесь творится. Но даже просто вытянуться, закутаться в теплое одеяло было бы неплохо.

Больше не сопротивляюсь. Позволяю Айдарову себя отнести на кровать.

Он укутывает меня. И… отходит. А я ловлю себя на том, что приподнимаюсь и наблюдаю за ним.

Не хочу, чтобы он уходил.

Здесь страшно оставаться одной.

Однако он не уходит. Просто обменивается парой фраз с охранником и возвращается ко мне.

Кровать ощутимо пружинит под тяжестью его веса, когда он присаживается рядом.

— Ты как? — спрашивает, внимательно смотрит в мои глаза.

— Нормально, — отвечаю глухо. — Если только можно чувствовать себя «нормально» на яхте, по которой расхаживает убийца.

— Аня…

— И морская болезнь, — бросаю, откидываюсь на подушку, отворачиваюсь от него. — Воротит меня от яхты, от всего этого.

— Скоро все закончится.

— Надеюсь.

— Так и будет.

Мне как никогда хочется ему верить.

Тяжелая ладонь вдруг опускается на мой лоб.

— Что? — морщусь.

— Проверяю, нет ли температуры.

— Нет.

Он убирает руку. Еще секунда — и вместо его горячих пальцев на моем лбу его губы.

— Ты уже… проверил.

— Так надежнее.

А еще надежнее — когда губы в губы. Но я отворачиваюсь, потому рот Айдарова прижимается к моей щеке.

— Тебя не смущает, что меня стошнило?

— Нет, — отвечает невозмутимо.

Но тут раздаётся стук в дверь, и он все же отрывается от меня.

— Кто это? — вырывается у меня вопрос.

Нервно приподнимаюсь на постели. Напряжение сковывает, пока я наблюдаю как Айдаров идет к двери каюты.

К счастью, это оказывается его охранник.

Айдаров возвращается ко мне с подносом. Ставит его на тумбу рядом с кроватью. Замечаю там чайник. Пару чашек. Воду. Нарезанный лимон.

— Это зачем? — спрашиваю.

— Для тебя.

— Я ничего не хочу.

— Будет легче.

— Я же сказала…

— Давай без капризов.

— А давай без яхты? Без убийц. Без трупов. Можно так?

Мне кажется, внутри зарождается истерика. Нет, правда. Ну сколько можно?

Айдаров действует спокойно, даже размеренно. Наливает воду в стакан, бросает туда несколько долек лимона и протягивает мне.

А у меня самой сейчас только одно желание бьется внутри. Выплеснуть ему содержимое стакана прямо в лицо. Без лишних слов.

Но я не поступаю так. Беру стакан. Помедлив, все же делаю несколько глотков.

Пить хочется. И вода с лимоном немного облегчает состояние, ведь вскоре тошнота подкатывает снова. Не настолько сильно, однако ощутимо.

— Все, — отдаю стакан Айдарову.

Снова укладываюсь.

Он гасит свет. Еще пара секунд — растягивается рядом. И наверное, мне бы стоило его оттолкнуть. Отодвинуть от себя. Но я не двигаюсь.

Через время сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Чувствуя, как он обнимает меня. Неожиданно мягко. Не давит. Не притягивает. Просто держится рядом.

Думать ни о чем не хочу. Отключаюсь.