Глава 19

Ася

Надо Артему покаяться во всех моих грехах. Так будет правильно, и повод подходящий, но мне словно кто-то сковывает челюсти, а язык прилипает к небу.

— Ася, — хмуро смотрит на меня муж. — Сейчас это важно… Только зная все подробности, я смогу тебя защитить.

Обняв за плечи, Артем ведет меня в комнату, где уже накрыт небольшой стол. Фрукты, шампанское, какая-то аппетитная выпечка. Маленькие корзиночки, украшенные, будто в ресторане.

К горлу снова подкатывает тошнота. Не могу смотреть на еду. Там, в Генеральском, я хоть поела нормально, не опозорилась А сейчас опять началось. Сглатываю, стараясь выровнять дыхание.

За окном светится огнями город, а в камине полыхают и потрескивают поленья. Рядом постелен белый ковер, разбросаны подушки. Очень красиво. Даже не верится, что кто-то приготовил эту красоту для нас… для меня.

И когда Артем успел подготовиться?

— Иди сюда, — ведет он меня к подушкам. На ходу скидываю туфли. Но сесть не решаюсь. Боюсь помять платье. Его еще хозяйке надо вернуть в целости и сохранности. И так неудобно получилось.

— Ты была самой лучшей невестой, — снимает с меня диадему и фату муж. — Красивая ты, Ася, — тянет хрипло и, откашлявшись, замечает устало: — Только из-за вонючки Курдюка мы не можем сейчас в полной мере насладиться первой брачной. Расскажи. — Артем аккуратно расстегивает молнию на моей спине. — Иди ко мне, — ласково целует в шею, а затем тянет меня на ковер. Сажусь рядом с мужем. Он облокачивается на подушки, а меня устраивает между накачанных ног. — Расслабься. Ты в полной безопасности, — укладывает мою голову к себе на грудь.

Быстрые расторопные пальцы уже проникают под платье. Бегут по животу, потом по груди.

— Я сама виновата, — вздыхаю тяжко. — Хотела отомстить отчиму и попалась как дурочка.

— За что? — В романтичной атмосфере вопрос кажется чересчур резким. Но Артем снова гладит меня по животу, губами касается плеч. Не раздевает, словно подготавливая к основному действу.

— Он настраивал маму против меня. Убеждал, что я ее ненавижу и мечтаю об их разводе… — выдыхаю я, стараясь сохранить хоть остатки разума. Каждое прикосновение Артема вызывает внутреннюю дрожь.

— А ты? — тихо интересуется мой муж-провокатор.

— Обижалась, конечно. Раньше мы с ней много времени проводили вместе, а когда появился Коля, я осталась одна. Мама полностью переключилась на него. А когда уделяла мне внимание, отчим устраивал скандал. Потом еще обвинил, будто я украла у него триста тысяч. И мама меня из дома выгнала.

— А где ты жила? — напрягается Артем. Дыхание учащается от возмущения. Кажется, ребра ходуном ходят.

— У тетки. У папиной сестры. Учебу пришлось забросить. Тетка меня в ресторан официанткой устроила, — рассказываю поспешно. — Она меня каждый день попрекала. Ну я и решила Коле отомстить, — рассказываю совершенно спокойно. А внутри все клокочет от страха и ненависти к отчиму.

— И что ты сделала? В суп ему плюнула? — усмехается Артем, целуя меня в висок.

— Нет, — смеюсь я, вытягивая ноги. И тут же большая крепкая ступня разводит их в стороны.

Артем гладит мои плечи, целует в шею. Аж мурашки бегут по телу.

— А ты эти деньги не брала? — уточняет муж, заглядывая мне в лицо.

— Нет, как можно, — причитаю испуганно. — Я даже не знала, что они у него были.

— Разберемся, — кивает Артем. — Но из-за такой мизерной суммы никто не заводит уголовное дело. Что-то еще?

— Я на Колин джип банку с краской кинула, — утыкаюсь носом в грудь мужа. Стыдно-то как.

— Что? — хохочет Сарматов. — Ну ты лихая, Ася!

— Глупая, — мотаю головой. — Коля меня поймал и отправил к тебе. Сказал, если я соглашусь поставить жучок у тебя в кабинете, он долг погасит. Мне пришлось…

— Ну дальше я знаю, — раздраженно фыркает муж. — Если дело открыто, его завтра прикроют. Не переживай. Я с утра займусь.

Артем собственнически спускает платье с моих плеч, обнажая грудь. Лиф голубым облаком ложится вокруг талии. Пальцы мужа мягко обхватывают каждое полушарие, а твердые губы вбирают сначала один сосок, а потом — другой.

— Какая же ты красивая, Ася, — выдыхает восхищенно Артем. Собственнически подтягивая к себе. Млею в его объятиях. И меня уносит. Мышцы внизу живота сводит от желания, а кровь превращается в жаркую лаву, сносящую на своем пути последние крохи здравого смысла.

Артем мягко опускает меня на ковер. И я будто утопаю в белом длинном ворсе. Руки мужа нетерпеливо стягивают с меня творение Валентино. Затем колготки. Остаюсь в одних трусах. Совершенно обычных. Белых, хлопковых, и невольно стесняюсь. Наверняка Артему моя одежка до фонаря, но мне ужасно стыдно лежать перед мужем в простом белье.

— А ты? — тянусь рукой к ремню брюк.

— Сейчас, девочка, — выдыхает Артем, освобождаясь от рубашки и штанов. Нависая надо мной накрывает губами мои. Поцелуй получается нежным и жарким.

— Ты будешь в трусах? — оторвавшись, интересуется насмешливо. И сам тянет их вниз. — Иди ко мне, — просит тихо и требовательно. — Наш брак будет самым настоящим.

— А как же контракт? — ляпаю, не подумав. Кажется, в такой момент Артем должен отмахнуться и сказать насмешливо: «Да ну его!». Но Сарматов на миг хмурит брови и, улыбаясь, заявляет нахально:

— Завтра подпишем, Ася. Я не успел…

И меня будто ушатом холодной воды обливает. Он все подстроил… Подстроил! Надо уйти!

— Тогда и все остальное завтра, — быстро перекатываюсь в сторону. Резко поднимаюсь на ноги и сама не понимаю, что на меня нашло. В нашем браке нет ничего настоящего, одна фикция. Слезы душат, даже слова сказать не могу.

Хватаю первую попавшуюся тряпку. Рубашка Артема. Или его брата? Натягиваю на ходу и сбегаю из комнаты. Невольно жду сзади быстрых шагов мужа, его сильных рук, разворачивающих меня к себе. Но Сарматов остается сидеть на ковре. Лишь смотрит на меня ошалело.

Типа, ты что, Ась? Сдурела?

От недоуменного, чуть обиженного лица Сарматова на душе становится тоскливо. Влетев в гостевую спальню, в бессилии плюхаюсь на кровать. И обняв себя обеими руками, утыкаюсь носом в мягкую тонкую ткань. Вдыхаю аромат парфюма, к которому примешивается запах любимого мужчины. И реву от отчаяния и безысходности.

Какая же я все-таки дура! Наивная овца. И естественно, Артему не составит труда обвести меня вокруг пальца. Из-за глупого безрассудства я сначала стала пешкой в руках Курдюкова, а теперь и мужа.

Может, лучше сбежать? Перебиваться на хлебе и воде, но жить своей жизнью. А большие опытные мужчины пусть сами дерутся. Без меня.

Но куда мне бежать? Артем везде найдет.

Словно в подтверждение моих мыслей, тихо открывается дверь спальни. Крепко зажмуриваю глаза, притворяясь спящей.

— Ася, — глухо зовет меня муж. Невольно поворачиваюсь к нему. В наспех натянутых штанах, взъерошенный, босой и с голым торсом, Артем кажется бандитом. Красивым таким бандитом.

— Что? — ойкаю, заглядевшись.

— Давай жить мирно, а? — нависает муж надо мной. Собственнически притягивает меня к себе. Заставляя матрас прогибается под сильным коленом. Приподняв мой подбородок большим пальцем, пожирает темным взглядом, в котором плещутся и желание, и сила. — Кроме испорченного Черика и трехсот тысяч, у Курдюкова на тебя есть еще что-нибудь? — спрашивает требовательно.

— Нееет, — мотаю я головой и сама себе противна от слабости и отчаяния.

— Тогда забей, — порывисто гладит меня по лицу Артем. Убирает назад непослушные прядки. Зарывается пальцами в волосы. — Все будет хорошо, Ася. Просто верь мне.

Хочется верить. Очень! Но я не могу. Сарматов не любит меня.