Часть 12. Марина

Ходила и злилась на всех вокруг. На чертово расписание, которое поменяли неожиданно, на злого преподавателя, который не отпустил меня раньше. Оказывается, на субботу поставили одну пару, которую я ну никак не могла пропустить. Преподаватель по бухгалтерскому учету предупредила, что неявка равна провалу на экзамене. А я обещала Андрею, что обязательно приеду к нему на проводы. Я должна была увидеть его и проститься!

Субботний день начался в суматохе. Я спешно собирала сумку в дорогу, мой небольшой подарок Андрею, теплые вещи. Наспех закинув в дамскую сумочку тетрадь с конспектами, я завязала волосы в тугой хвост, умыла лицо и побежала на лекцию. Делая заметки в своей тетради, я все время летала в облаках. Как же все сложно — отчисление Андрея, его призыв, моя невозможность вырваться сейчас. Иногда невольно задумывалась, а судьба ли нам быть вместе? Мне предстоит ждать его целых два года. За это время может всякое случится. Изменюсь я и он. Готов ли он будет сдержать свое слово и женится на мне после армии?

— Все свободны, — сказала преподавательница, захлопнув журнал и вырывая меня из собственных размышлений.

Быстро подхватив дорожную сумку, я побежала в сторону метро. Я вполне еще успевала на последнюю электричку, ведущую к поселку. Наверное, Андрей уже заждался меня. На платформе было пустынно. Я каждую минуту смотрела на стрелки часов и не верила своим глазам. Опоздала? Но как же… Варя точно сказала, что электричка ходит в 14–00 по субботам, она узнавала специально для меня. Обычно я ездила только утренней электричкой, поэтому не знала расписания после обеда, вот и попросила ее съездить на вокзал и узнать. Немного посмотрев по сторонам, решила подойти к дежурной вокзала.

— Простите, а электричка в сторону Васильевки в котором часу?

— Уже давно ушла, — сказала дежурная, листая свой журнал. — В 12–30.

— Чёрт, — выругалась, я не сдержавшись.

— Следующая только завтра, в семь утра.

Взяв свою сумку, уныло побрела в сторону метро. Сегодня я никак не успеваю домой. Но успею ли я завтра? Завтра в обед, Андрей сядет на поезд и умчит далеко, в далекий северный город нашей необъятной родины. Надолго. В расстроенных чувствах приехала в общагу и, не раздеваясь, завалилась на пружинистую кровать лицом в подушку. Проплакав полчаса, решила, что слезами горю не поможешь.

Вторая попытка отъезда из Москвы увенчалась успехом. Я сидела в шумной электричке ранним утром и смотрела в окно, рисуя на запотевших окнах цветочные узоры. Было душно и людно, я едва успела занять свободное места у окна, как я люблю. Только бы успеть провести его! Когда мы остановились в Васильевке, я буквально бежала на автобус, который развозил по поселку. Слезно умоляла водителя остановить мне у дома Андрея.

Когда переступила порог, поняла, что успела. Андрей выбежал навстречу и закружил меня в своих объятиях. Все мои сомнения тут же развеялись. Я обязательно дождусь его, и мы будем вместе.

На вокзале стояли все — его мама, Василий, Варька, Леха, Римма и Рыжий. Мое лицо было красным от слез, а на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. Когда прибыл поезд, он обнял маму, поцеловал меня напоследок в губы и запрыгнул в вагон. Именно в то мгновение мне показалось, что жизнь кончена.

Потекли серые дни ожидания. Осень делала свое дело — на душе было тоскливо, одиноко и грустно. И даже теплые письма моего солдата не разжигали в душе того пожара, который творился у меня при близости с ним. Андрей писал часто, углубляясь в детали, расписывая каждую свою эмоцию ко мне. Всегда трогательно начинал и так же заканчивал. После прочтения письма я умывалась слезами, а потом перечитывала еще и еще, пока не запоминала весь текст наизусть.

— Марин, пойдем, прогуляемся? Ну что ты такая кислая сидишь? — говорила сокурсница Альбина.

— Не хочу, спасибо.

— Неужели на твоем солдате кончается жизнь? Посмотри вокруг — да все парни головы сворачивают, когда ты проходишь! Найди себе какого-нибудь москвича, и нет проблем!

При мысли о других мужчинах меня передергивало. Я представить не могла рядом с собой кого-то другого. Конечно, я замечала интерес со стороны мужчин в свою сторону, но меня это мало волновало. Я снисходительно улыбалась, отшучивалась и забывала об этом.

Гулять по Москве я могла только с Варькой. Она единственная из всех здесь знала Андрея и могла слушать о нем часами. Однажды декабрьским вечером, мы медленно прогуливались по Парку и смотрели на заснеженные улицы и развешенные новогодние гирлянды. Близился Новый год, который, увы, для меня ничего не изменил бы. Все то же томительное ожидание, все то же одиночество и тоска.

— Как учеба, Варь?

— Как в кино, — рассмеялась подруга. — Правда. Все весело, живо, интересно. Преподаватели что надо — стольких знаменитых актеров театра и кино встретила в коридорах нашего института! Закачаешься.

Варька говорила восторженно, и активно жестикулируя руками. Я смотрела на нее и улыбалась — она прирожденная актриса. Ее интересно слушать, на нее интересно смотреть. Более чем уверена, что ее ждет большое артистическое будущее.

— А как Андрей? — спросила она.

— Служит. Тяжело говорит, старшие сослуживцы покоя не дают. Как подумаю, как ему там нелегко — мне самой дурно становится.

— Ты на Новый год приезжаешь в Васильевку? — перевела разговор Варька, чем спасла меня от слез.

— Да. Хочу приехать — маму давно не видела, да и расслабиться не мешало бы.

Варя как могла веселила меня. Шутила, кривлялась, рассказывала анекдоты и забавные истории из студенческой жизни. Она это умела. Выпив по чашечке чая в привокзальном кафе, мы разбрелись по разным концам Москвы.

Город сиял разноцветными огнями, повсюду стояли украшенные елки, ходили переодетые Дедушки Морозы и Снегурки. Закутавшись в теплый вязаный шарф, брела на вокзал. В дорожной сумке лежали подарки родным и близким, Варьке и Лехе, Римме и Рыжему. С отличием закрыв сессию, я была свободна как птица — в Новый год без долгов. Андрей продолжал слать письма, теплые, нежные и романтичные. А я вела специальный календарь, в котором зачеркивала дни и месяцы с того времени, как Андрей отправился служить.

На платформе уже стояла Варька. Кажется, с каким-то парнем. Надо же, партизанка какая! Не говорила о том, что у нее кто-то появился. Когда парень повернулся в мою сторону, я отметила, что он безумно красив. У подруги хороший вкус — парень был высоченного роста, с прямыми каштановыми волосами, чуть спадающими на глаза, голубыми глазами и родинкой над верхней губой, которая придавала его внешности некую изюминку. Парень прищурился и склонился над Варей, что-то шепнув на ухо. Варька посмотрела на меня, улыбнулась и кивнула ему в ответ.

— Привет, — сказала я, когда подошла к ребятам.

— Привет, — Варя была радостна как никогда.

Кажется, она влюбилась! Я немного позавидовала ей, что она может трогать и чувствовать своего возлюбленного здесь и сейчас, а не сквозь холодные листы бумаги.

— Это Вадим, — сказала она. — Мой… друг. А это Марина — моя лучшая подруга.

Вадим улыбнулся в ответ, протянул руку и легонько ее сжал в знак приветствия. А он ничего такой, приятный. «И Варе очень подходит», — подумала я.

Подошла наша электричка. Вадим взял мою сумку и сумку подруги, и помог занести в переполненный вагон. Надо же, какой джентльмен. За мной давно никто так не ухаживал, а очень хотелось.

Кое-как мы умудрились выкроить себе три местечка. Сели рядом друг с другом и стали общаться. Варя нахваливала своего Вадима, как могла — талантливый, учится на театральном факультете, старше ее на два года, москвич, уже снимался в каком-то фильме. Я глупо улыбалась и кивала. Смотрела, как трепетно Вадим сжимает Варькину ладонь, как задумчиво молчит и улыбается краешками губ.

Интересная парочка. Они будут отмечать Новый год вдвоем. А мне… мне еще предстоит два года провести в одиночестве, без близкой поддержки рядом и любимого человека.