Часть 26. Варя

Вернувшись в Москву, я дико скучала по Андрею. Он остался в поселке один, наотрез отказываясь переезжать в столицу, чтобы быть ближе друг к другу. Сказал, что будет ждать меня каждые выходные в поселке.

Я закатила дома дикий скандал. Сказала, что пойду работать на завод, что уйду с института, потому что не могу бросить своего жениха. Я не смогла перетянуть родителей на свою сторону. Даже моя понимающая мама никак не могла взять в толк, зачем мне академический отпуск.

— Варя, доченька, что с тобой случилось? Ну, приезжать же можно каждые выходные к Андрею! Не обязательно уходить из института.

— Мам, мы хотим пожениться! Как может семья жить отдельно? — я срывалась на крик.

— Нашла за кого замуж выходить, — отец был очень недоволен моим выбором, но к счастью запретить мне этого не мог. — Лучше бы на Вадима обратила внимание — перспективный, москвич, трудолюбивый. А что в голове у твоего Андрея совершенно не понятно.

Сентябрь был дождливым и холодным. Я брела к институту, чтобы посмотреть расписание пар и глядела себе под ноги. Все-таки счастье есть, я остановилась, улыбнулась сама себе и посмотрела на крупные капли дождя, коснувшись их кончиком пальца. Через два месяца у нас с Андреем свадьба, несмотря на то, что родители против будущего супруга. Но перечить единственной любимой дочери, которая так счастлива, не посмеют. И хорошо. Я так долго боролась за свое место под солнцем, что теперь не верю — то, что происходит с нами действительно правда?

В институте наткнулась на сокурсницу Аллу, которая записывала в свой блокнот расписание. Она была в очках и все время щурилась. Увидев меня, расплылась в улыбке.

— Силаева! Ну, привет! А мы только о тебе и говорили, — сказала она.

— С кем это вы говорили? — передразнила ее я.

— С Ванькой и Ликой. На вывеске возле деканата есть объявление. В драматический театр требуется актриса для постановки пьесы. На двери висит бумага, где черным по белому написаны требования к кандидатке. Прочитав описание, мы хором сказали, что ты как нельзя больше подходишь на эту роль. Сама посмотри!

Я кивнула и двинулась вглубь коридора. Честно говоря, я совсем отбросила идею стать великой актрисой. Мне это было больше не нужно. Все мои мысли были заняты только предстоящей свадьбой. Андрей велел выбирать себе в Москве платье, потом он приедет, и мы вместе купим его, на кровные, заработанные на заводе деньги. Отец уже заказал столовую в сельсовете и лучших кондитеров да поваров в округе. Единственная дочь выходит замуж! Это вам не шутки.

Мама по секрету сказала, что отец пытается выбить в сельсовете место для Андрея. Негоже такому важному человеку как папа иметь зятя — простого рабочего. Я Андрею пока ничего не говорила, но уже счастлива от того, что вскоре в нашей жизни наступит все изменится в лучшую сторону.

Возле деканата и правда, висело неприметное объявление на стандартном листике бумаги. Завтра в 10–00 кастинг на главную роль в спектакле «Динка». Требуется: молодая, худая девушка низкого роста, с короткими каштановыми волосами и низким голосом. Без лишней косметики и аксессуаров.

Ну, точно я! Пойти, что ли на кастинг?

Из деканата вышла Тамила Алексеевна, преподаватель по сценической речи. Она остановилась у объявления, посмотрела на меня и, спустив очки, оценила с головы и до ног.

— Силаева, да это же про тебя написано!

— Вы так думаете?

— Уверена! Образ Динки у меня ассоциируется только с тобой. Не упусти такой шанс, Варя, а то ты совсем в последнее время витаешь в облаках! Тебе карьеру строить нужно, раз уж поступила в такой престижный институт.

В общежитии еще несколько человек сказало мне о чертовом кастинге. Буквально каждый третий считал своим долгом предоставить мне «новую» информацию. И я решилась.

Кастинг проходил в актовом зале института. Среди студенток было немалое количество девиц, которые тоже захотели поучаствовать. Процентов пятьдесят пришедших девушек явно были не Динками, но это их не остановило. Накрашенные куклы, с белоснежными пергидрольными волосами и тоннами штукатурки. Они ходили по коридору и повторяли заученные стихи Пушкина. Черт, совсем забыла, что нужно будет декламировать что-либо!

Пока я пыталась вспомнить хоть один кусочек какого-нибудь стиха, очередь быстро двигалась. Девицы выходили из актового зала буквально сразу же, как только переступали порог.

— Что сказали, Люсь? — спрашивали у блондинки на высоченных каблуках.

— Не их типаж! Подумаешь, волосы и перекрасить можно, да только я не успела!

Подошла моя очередь. Я вошла в пустой зал, поднялась на сцену и посмотрела на жюри, которое состояло из двух человек. Женщина с химической завивкой на голове, в очках и с ярко-розовой помадой на губах. И мужчина, слегка за сорок, с большой залысиной на голове и сосредоточенным взглядом. Они внимательно изучали меня. Но должна заметить — не прогнали сразу же, как мою предшественницу Люсю.

— Здравствуйте! — крикнула я, потому что была без микрофона.

— Добрый день, — кивнула женщина.

— Меня зовут Варвара Силаева, я студентка третьего курса актерского факультета, — отчеканила я.

А что еще-то говорить?

— Замечательно, Варя. Можете пройтись по сцене, а в конце покружится вокруг своей оси?

Я кивнула и пошла вглубь сцены, где были видны осенние декорации.

— Достаточно, Варя! А теперь вокруг своей оси.

Я сделала точно так, как она просила и вернулась на свое место. Женщина что-то шепнула лысому мужчине. Тот кивнул в ответ.

— Варя Силаева, вы нам подходите, — ответила женщина. — Я режиссёр спектакля, а это директор нашего драматического театра.

Я растерянно смотрела на них. И это все? Я так быстро прошла? Не веря своим ушам, спустилась со сцены и нелепо пожала руки присутствующим в зале.

Меня попросили приехать завтра в театр к девяти утра. Взять с собой удобную сменную одежду и паспорт. Мы уладим все организационные моменты и приступим к постановке спектакля. Когда я вышла из актового зала, то еще не до конца понимала, во что вляпалась.

Медленно и мучительно шли будние дни, а вот выходные пролетали с неимоверной скоростью, потому что их я проводила с Андреем. Мы ночевали в его доме, где я была уже практически членом семьи. Раиса Ивановна с радостью принимала меня и называла дочкой. Каждые выходные с тяжелым сердцем прощалась с Андреем и уезжала в Москву, на репетиции и лекции.

Нарисовав себе в голове красивую картинку своей будущей жизни, с трудом воспринимала действительность. В Москве жила, словно робот, делала все на автомате, ела, спала, ездила в театр, иногда посещала лекции. Но делала это без особого удовольствия, блеска в глазах и запала.

— Силаева, что с тобой? Совсем рассеянная стала! — кричала Елена Анатольевна, когда я в очередной раз забывала слова.

— Простите, я правда учила. Вот только фразы постоянно ускользают из моей памяти.

— Перерыв.

Елена Анатольевна подозвала меня к себе в кабинет. Я знала, что сейчас выслушаю от нее не одну минуту нотаций и нравоучений. Целое утро меня сильно мутило, и сейчас, стоя в кабинете режиссера, где витали запахи пыли и сырости меня начало выворачивать, прямо на её глазах. Пулей выскочив из кабинета, я побежала я уборную, где опустившись на колени долго блевала. Когда мне стало легче, промокнула водой лицо и вышла оттуда.

Елена Анатольевна стояла прямо у дамской комнаты и нервно стучала каблуками о деревянный пол.

— Силаева, да ты беременна, я вижу?

— Я не…

Черт, а может и правда того… беременна? Внезапно нахлынувшее чувство заставило улыбнуться.

— Я отдаю твою роль другой девушке. Более ответственной и собранной. Хотя, когда я впервые увидела тебя, то точно поняла, что ты — Динка. Мне очень жаль, Варя, что ты отнеслась не так ответственно к своей роли, как мне того хотелось бы.

Моя роль в театре так и не сыграна. Я самостоятельно забрала документы из деканата и вышла на осеннюю улицу. Пахло пожелтевшими и опавшими листьями, дождем, осенью и приближением счастья.