Часть 30. Андрей

В сельсовете было многолюдно, несмотря на то, что сегодня был не приёмный день. Закрывшись в кабинете, достал бутылку дорогого коньяка и плеснул себе на дно бокала. Не люди, а звери! Во мне кипела злость, и я просто обязан был выпустить пар таким образом. Вроде бы стараюсь, чиню, строю дороги, ремонтирую, выделяю нужные средства, но людям и этого мало. Сложно это все. Сложно руководить, отказывать, юлить, выслушивать критику.

В кабинет постучали. Настойчиво и громко. Черт, так не хочется открывать. Убрал стакан, застегнул верхние пуговицы рубашки, провел по волосам рукой и открыл кабинет. На пороге стоят Толстый, собственной персоной. Осмотревшись по сторонам, завел его в кабинет и закрылся на ключ.

— Чего тебе, дружище? — спросил я с ноткой грусти.

— Да вот, ищу для Гальки кольцо. Хочу стать на одно колено, признаться в любви при всех одноклассниках (чтобы наверняка не отказала) и вручить кольцо, — сказал Вася и протянул мне каталог. — Помоги выбрать, а?

— Господи, Вася. Дурью ты маешься, честное слово! — я разозлился еще больше и извлек из-под стола бутылку с коньяком, прибавив еще один бокал для друга. — А если твоя Галина замужем? Не подумал? Годков-то ей уже не восемнадцать!

— Не замужем, я узнавал, — воодушевленно ответил Толстый, подсовывая мне каталог прямо под нос. — И все эти годы, признаться, думал только о ней.

Чуть было не ляпнул, что я тоже все эти годы думал только о ней, но вовремя остановился. Для окружающих мы с Варей были примерной семьей, никогда не ссорились, не скандалили, но мне чего-то не хватало в наших отношениях, и я постоянно искал утешения в объятиях других женщин, похожих на Марину.

— Мне нравится вот это, с мелкой россыпью бриллиантов, — я ткнул в первое попавшееся фото.

— Правда? Мне тоже оно приглянулось. Кстати, я говорил тебе, что Маринка тоже будет присутствовать на встрече выпускников?

Конечно же, не говорил. Но надо было вести себя как можно естественнее и не выдавать свои взбунтовавшиеся эмоции.

— Не помню, кажется, не говорил, — я, как можно равнодушно ответил и посмотрел в сторону окна.

Сердце предательски сжалось в груди. Этого не может быть… Я увижу ее спустя годы, посмотрю, какой она стала. Возможно, поговорю. Сдавив с силой бокал, мне на секунду показалось, что стекло сейчас треснет.

Выпроводив Толстого из кабинета, остался наедине с собой. Но ненадолго. Спустя пять минут в двери постучали вновь. Нехотя и с раздражением открыл их и обнаружил на пороге водителя Володю.

— Андрей Николаевич, на мобильный вы не отвечали, поэтому пришел лично, — оправдался водитель. — Можно мне отлучиться буквально на час? Мама попросила помочь с огородом.

— Конечно, Вова, — сказал я. — Приедешь в конце рабочего дня.

— Спасибо Вам!

Он махнул рукой и удалился.

Еле дождавшись окончания рабочего дня, занимал себя тем, что просматривал на сайте турагентства путевки заграницу. Мы с Варькой давно не отдыхали, а надо бы. Чтобы дурные мысли не лезли в голову и не сбивали с пути. Забронировав на всякий случай путевку на десять дней в Турцию, выключил компьютер и вышел из душного помещения. Секретарь стрельнула в меня своими карими глазками и томно вздыхая, попрощалась. Она клеится ко мне не один год. Симпатичная стройная брюнетка, с кукольным лицом и пухлыми губами. И я бы с радостью закрутил с ней роман, да только у меня принцип — никаких романов на рабочем месте. Подмигнув Люсе на прощание, вышел на улицу.

В автомобиле сидела Варя и о чем-то оживленно разговаривала с Володей, заливисто смеясь. Надо же, он оказывается не такой уж и немой. При виде меня они тут же умолкли и занялись каждый своим делом — Володя вел автомобиль и уверенно смотрел на дорогу, а Варя вчитывалась в сценарий, делая в нем правки простым карандашом.

Когда мы приехали домой, Егора уже и след простыл.

— Надо же, завтра такой важный экзамен, а Егор уже успел сбежать к своей подружке, — возмутилась Варя.

— Плевать. Варя, хватит ходить за нашим взрослым ребенком и подтирать ему попу, как маленькому. Не поступит в универ — прямая дорога ему в армию, я панькаться с ним не собираюсь!

Признаюсь, вспылил. Сегодня был трудный день. Варя ахнула от неожиданности и прикрыла рот рукой. После того, как я вернулся из Афганистана, самым большим ее страхом была армия. Я до сих пор иногда вскакивал по ночам, просыпался в холодном поту, и пугал всех домочадцев своим истошным криком. Афганистан — это та грань, которая разделила мою жизнь на «до» и «после». Там я перестал быть просто мальчиком, узнал, что такое настоящая мужская дружба, что такое мужество, честь, героизм. Я благодарил Всевышнего за каждый прожитый мною день. Закалка была там что надо.

Конечно, я не хотел бы такого для своего сына, слишком уж там ломается тонкая молодая психика, но просто отслужить в нашей российской армии — почему бы и нет? Может, поймет, что родители не всегда будут стелить ему под ноги красную дорожку и тянуть во всех учебных заведениях.

Егор вернулся поздно. С взъерошенными волосами и счастливым взглядом. Кажется, он не на шутку влюбился. Я не имел ничего против Ники, потому что сам когда-то в глазах родителей Варьки был вот таким-вот неблагополучным и странным раздолбаем. Конечно, Варя подзабыла это, но я — нет.