Часть 33. Варя

Я радовалась как девчонка, когда Егор сдал экзамен по русскому языку на пятерку! Надо же, мой мальчик просто гений — гулять до утра, витая в облаках и сдавать экзамен на отлично. Я попросила у сына прощение за то, что зря, оказывается, на него кричала! Следующим был экзамен по математике. Я отлично знала ее, и поэтому решила подтянуть сына перед важным днем, а заодно и проверить его готовность.

Сын показывал хорошие результаты, и я довольно смотрела на него.

— Ты молодец! — сказала я. — Надеюсь, что математика будет на уровне с русским. И Москва будет ждать тебя с распростёртыми объятиями.

— И Нику, — ответил Егор, чем безумно ошарашил меня.

— Нику? Она-то тут при чем?

Я почувствовала, как у меня затряслись руки от волнения. Глупый маленький мальчик… Что же ты делаешь?

— Мам, Ника тоже едет поступать в Москву вместе со мной. Правда, она хочет в педагогический институт, — ответил сын. — Мечтает стать учителем младших классов.

— Надо же, — прошептала я.

Я сама для себя придумала утешающую сказку, что Ника и Егор никогда не будут вместе, что эта неблагополучная девочка оставит его раз и навсегда, отучится в училище и скатится по следам матери или отца. Но все вышло не так, как я себе планировала.

— Ника же не очень хорошо училась, — парировала я.

— Это было в начальной школе, мам, — усмехнулся сын. — Она поняла, что не хочет быть такой как ее родители и взялась за ум. С золотой медалью заканчивает школу.

Егор перелистнул учебник и записал следующую задачу. Мысли роем кружились в моей голове, я готова была надавать сыну пощечин, чтобы он одумался. Но постаралась говорить как можно убедительнее без физического воздействия.

— Но как она потянет? На одну стипендию в Москве очень сложно выжить, — я говорила и говорила, хотела, чтобы Егор сказал мне о том, что пошутил. — Надеюсь, ты не будешь работать во время учебы.

— Почему это, мам? Мне казалось, что я вполне сам смогу решать, что мне делать! — Егор захлопнул учебник и разозлился. — Иногда мне кажется, что ты нормальная, понимающая, своя, но чем больше я начинаю с тобой делиться сокровенным, тем больше невыносимой ты становишься!

Егор вышел из комнаты, громко хлопнув дверью и оставив меня сидеть одну над учебниками по алгебре и геометрии. Надо же, оказывается я плохая мать. Но в чем я так плоха? Что желаю своему единственному сыну счастья? Я прекрасно помню, как вылетел Андрей из ВУЗа, потому что все свое время посвящал любимой девушке и работе. Потому что хотел помочь своей возлюбленной, хотел казаться круче. И чем это закончилось в итоге?

Поднявшись со стула, я не на шутку разозлилась! На всех! На Нику, Егора, Андрея, Марину! Неужели эта неблагополучная Ника никак не поймет, что вкладывать деньги мы будем только в своего сына, и мне плевать, сможет ли она прокормить себя на одну стипендию в столице. Как бы вбить это Егору в голову — что она корыстная девица.

Андрей приехал с работы. Довольный, с легким запахом коньяка и затуманенным взглядом. Сухо поздоровавшись, я поставила на стол тарелку с борщом и поспешила ретироваться из дома. Сегодня, в пятничный вечер назначена репетиция. Володя сказал, что у него получится приехать на репетицию, чему я очень рада. Мой спектакль будет шедевральным, если в нем участвуют такие ответственные актеры!

Я ходила у сцены и подсказывала актерам, что за чем идет. Пыталась помочь с произношением и интонацией. В своем театральном кружке я чувствовала как рыба в воде.

— А теперь, Володя, то есть Джерри, прижми к себе Гитель и нежно коснись ее губ.

Володя робел как школьник, когда взял за талию робкую Аню. Опустил глаза в пол и резко чмокнул ее в губы.

— Нет, так не пойдет, Вова, — сказала я как можно мягче. — Ты должен смотреть прямо в ее глаза, с нежностью и теплотой. Ты должен медленно приближаться, с чувством целовать свою возлюбленную. Не резко и быстро, а неторопливо и ласково.

Я вдруг подумала, что Вова должно быть женат и боится, как воспримет его жена такой эпизод. Но что поделать, у Ани тоже есть жених, тем не менее, она с радостью играет даже постельные сцены в нашем театре.

Мы застопорились на моменте с поцелуем. Все шло у Володи и Ани просто отлично, кроме этого момента. Я запрыгнула на сцену, цокая каблуками, подошла к Володе и, взяв его руки, показала, как нужно обнимать Гитель-Аню. Володя смущался и краснел. На его лбу появились капельки пота, которые он постоянно вытирал платком. Тем не менее, он подчинялся мне и уже к концу репетиции он понял, как нужно обнимать и целовать свою сценическую подругу.

— Репетиция закончена, все свободны, — я трижды хлопнула в ладоши и вышла из зала.

В кабинете сидела Света, и пила горячий чай. Увидев мое нервное состояние, подскочила с места и направилась в мою сторону, опрокинув чашку на свой рабочий стол. Коричневые разводы образовались на ее белоснежных исписанных листах и документации. Громко ойкнув, она принялась вытирать бедствие салфетками и подручными тряпками. Я подключилась к помощи, старательно отделяя лист от листа, складывая их на подоконник, чтобы просохли.

— Что с тобой, Варька? Какая-то ты грустная, — сказала Света между делом.

— Да чему мне радоваться, Свет?

— Не гневи Бога, подруга.

— Не гневлю, — я устало опустилась на стул и обхватила голову руками. — Егор все грезит своей Никой, Андрей уезжает завтра на встречу одноклассников, и слышать не хочет о том, чтобы все отменить. У меня все не клеится с беременностью. Я устала, понимаешь?

— Ну-ну, не плач… Нику можно хорошенько припугнуть, устроить темную, чтобы отпустила парня. Андрею спрятать его вещи, чтобы не нашел, проколоть колеса автомобиля, подсыпать слабительное! Ты чего подруга, не кисни! Вариантов решения твоих проблем — уйма. Стоит только присмотреться.

Я улыбнулась и задумалась. А ведь и правда, можно попробовать по человечески поговорить с Никой, попросить оставить Егора в покое, заплатить некую сумму откупных, или просто грубо прижать к стенке. Я все смогу исправить, стоит только приложить максимум усилий для этого.