Часть 40. Андрей

Целый понедельник не решаюсь позвонить Марине, но когда день подходит к концу, понимаю, что не хочу возвращаться домой. Просто не могу. Словно осталось одно незавершённое дело. Беру мобильный, решительно набираю номер Марины и слышу ее ласковый голос. Не доработав положенных полчаса, убегаю с работы, забыв закрыть кабинет, и говорю Володе, что срочно едем в Москву. Прямо сейчас же.

— Я не могу, у меня планы на вечер, — отвечает он.

— Какие еще планы?! Садись, говорю. Твои планы определяю я, — злюсь на него, и он повинуется.

По дороге в Москву молчим. Я настраиваю радиостанцию и слушаю новомодные песенки, пытаясь унять нахлынувшее волнения. В первый раз что ли? Хмурюсь и смотрю на дорогу. Когда въезжаем в город, прошу остановиться у цветочного магазина. Заметив в глазах Володи удивление, выхожу из автомобиля и направляюсь в магазин. Среди изобилия разнообразных запахов и цветов выбираю банальные белые розы, с большими шипами. Прошу Володю приехать к ресторану «Кальмар». Когда оказываюсь на улице, хлопаю ладонью по крыше авто и склоняюсь над окном:

— Можешь погулять по Москве, я позвоню, когда понадобишься.

Володя кивает и отъезжает от ресторана.

А потом, я оказываюсь у Марины дома и не чувствую меры. Постоянно хочу ее и бреду за ней по пятам — на кухню, в спальню, в душ. Меня манит ее походка, ее голос и улыбка. Я тону в ее запахе и больше всего боюсь, что не успею насладиться.

Я беру ее яростно, словно хочу сделать больно. Мы двигаемся в такт, резко, неудержимо, громко. Я с силой сжимаю ее ягодицы и поглощаю в себя. Какой это кайф, чувствовать, что она вновь моя. Вопрос только насколько долго?

Когда мы насыщаемся друг другом, понимаю что мне пора уезжать. У подъезда стоит Володя, и мне наплевать, что он там подумает обо мне. Я его шеф и он должен мне подчиниться.

Всю дорогу глупо улыбаюсь. Кажется, я удовлетворил свой аппетит и проходящие мимо блондинки перестанут меня так сильно тревожить. Варвара встречает меня на пороге. Без лишних слов и эмоций, спасибо ей за это. Но когда она начинает лезть ко мне с нежностями, отворачиваюсь к стенке и чувствую себя гадким. Не сейчас, милая, прошу… Проговариваю про себя. Я ужасный муж, знаю. Но ничего не могу поделать со своими слабостями.

Утро начинается с сумбурных мыслей. На работе полный завал, секретарша Люся то и дело забегает ко мне в кабинет за подписями, в приемной толпятся десятки людей и все они ко мне. А у меня мысли только о Марине и ее теле. У меня постоянно стоит, когда я думаю о ней чуть больше секунды. Кажется, я не выдержу и вновь сорвусь сегодня в Москву, чтобы разрядить напряженную обстановку.8c847c

После трех десятков людей выхожу на улицу и громко вздыхаю. Впервые за рабочее время достаю из пачки сигарету и сладко подкуриваю. Сигаретный дым заполняет легкие, я с облегчением затягиваюсь вновь и вновь. Кажется, я изработался. Видел бы меня отец Вари — сказал бы, что я молоток. Это его фирменный комплимент.

Володя сидит в машине. Его лицо напряжено, но меньше всего мне хочется думать еще о его проблемах. Он заводит автомобиль и плавно отъезжает с парковки. Откинув голову на заднее сиденье, начинаю думать о Марине, ее большой груди и сладкой ложбинке между ног. Черт побери, когда же это закончится? Надеюсь, наши встречи не станут регулярными, потому что я никогда не заводил постоянных любовниц. Никогда в своей жизни за время своего длительного брака.

Все женщины в моей жизни были временными. Господи, да я даже половину имен не помню из них. Встретились, понравились друг другу, переспали и попрощались навсегда. С Мариной так не получается.

Когда она открывает мне двери, стоя в одном шелковом халатике на голое тело, у меня сносит крышу. В глазах туман, возбуждение достигает своего апогея, я подхватываю ее на руки и несу в крохотную комнату. Буквально разорвав ее маленький коротенький халатик на части, впиваюсь в ее тело, жадно и дерзко, целуя возбужденную грудь и живот. Опускаясь с каждой секундой ниже и ниже, чувствую, как извивается ее тело. Несколько неторопливых движений языком и я вижу, как она содрогается от удовольствия, крепко сжав мои руки на запястьях. Отстраняет меня от своего тела и опускается на колени. Обводит кончиком языка вокруг моего члена и плавно проглатывает его.

Я впиваюсь рукой в ее волосы и направляю на нужный ритм. Непроизвольно из груди вырывается стон, я почти готов закончить, поэтому прерываю ее, скидываю остаток ее халатика на пол. Она выгибается мне навстречу и запрокидывает голову. Ярость, соприкосновение двух обнаженных тел. Марина кричит и еле стоит на ногах. Я подхватываю ее за бедра, не давая упасть. До тех пор, пока мы одновременно не заканчиваем.

Ее ноги тут же подкашиваются, и она оказывается на кровати.

— Иди ко мне, — ласково мурлычет и манит пальчиком.

Она прижимается к моей груди и молчит. Мне тоже не хочется говорить, потому что я не знаю, что скажу ей. А стоит ли вообще говорить? О будущем, о нас. Будем ли мы вместе и как часто я смогу приезжать?

— Ты говорила, у тебя нет денег на жизнь? — спрашиваю я, обведя взглядом ее крохотную квартирку.

Старый ремонт, выцветшие обои, немного скрипящий диван. Я поднимаюсь с постели и, не стесняясь своей наготы, иду в коридор. В моем кармане пиджака немаленькая пачка долларовых купюр. Моя личная заначка, на всякие мальчишеские развлечения. Взяв их, возвращаюсь в комнату и протягиваю ошарашенной Марине.

— Возьми, только не отказывайся, прошу.

— Выглядит так, словно ты платишь мне за секс, — ухмыляется она.

— Нет, все совсем не так, — я уговариваю ее.

Нежно касаюсь правой груди своими губами, затем вожу кончиком языка вокруг затвердевшего соска. Она смотрит то на деньги, то на меня и протягивает свою худенькие длинные пальцы к купюрам. Кладет деньги на тумбочку и утягивает к себе в постель.

Я оказываюсь сверху, Марина обхватывает ногами мои бедра и притягивает к себе. Дразню и вожу твердым, как камень членом у нее между ног, но не проникаю внутрь. Она рычит и манит поближе к себе, глазами умоляет войти в ее влажную от возбуждения промежность. Я усмехаюсь, закинув голову назад и чувствую, как она зависит от меня прямо сейчас.

Резкий звук на компьютере прерывает нашу идиллию. Экран загорается и слышится мелодичное треньканье. Марина вздрагивает, подбегает к компьютеру и отбивает звонок Скайпа. Краем глаза вижу иконку звонящего и имя — Джон.

— Американец, что ли? — спрашиваю я.

— Да, — она смущается и краснеет. — Общаемся по скайпу иногда.

Марина закусывает нижнюю губу, и я понимаю, что она лукавит.

— Что же ты не ответила ему в таком виде? — я улыбаюсь и завожусь не на шутку. — Было бы интересно, если бы он понаблюдал, чем занимается здесь его подруга.

— Шалунишка, — она смеется и расслабляется. — О чем только ты думаешь?

Она подходит, качая бедрами к кровати, на которой я сижу, и садится мне на руки. Обвивает руками мою шею, целует в щеки, губы, настойчиво просовывая свой язык. Но я осторожно отстраняю ее от себя.

— Прости, но мне пора.

Куда-то испаряется вся страсть и похоть. Спешно одеваюсь и вижу, что Марина почти плачет. Чистые голубые глаза наполнены слезами. Она растеряна и напугана моей реакцией. Обиделся ли я на то, что ей звонил некий Джон? Наоборот, мне даже спокойнее, что у нее кто-то есть. Понимаю, что я не тот, кто ей нужен. Наша любовь осталась далеко в прошлом, а страсть мы растратим со временем.

— Ты еще приедешь? — спрашивает с надрывом Марина.

— Постараюсь, но не обещаю, — отвечаю я.

Марина стоит одиноко в углу и закусывает нижнюю губу, сдерживая слезы.

— Не плачь, малыш, все будет хорошо, — говорю я и целую ее в белокурую макушку.

Она, не стесняясь своей наготы, бредет за мной в коридор и выжидающе смотрит на меня. Марина прекрасна и восхитительна. Не сдержавшись, целую ее в плечо, вдыхаю запах ее волос и шепчу:

— Перезвони Джону, только не забудь.