Глава 11. Сугроб, банщик и табурет

Любовь

Нанося хаотичные удары по широким плечам и груди, я не переставала осыпать идиота потоками брани.

Один удар даже пришелся аккурат по уху мужлана.

– Ты больная?! – крепко ухватив меня за одну руку, закричал он.

Через секунду и вторая рука оказалась прижата к телу, а я сама – спиной к груди этого бабуина.

– Это были Вог! – дергаясь, провыла я.

А потом со всей силы опустила сапог на голую мужскую ступню.

Скажу вам, что эффект от шпильки был бы поубойней, но даже крепкой резиновой подошвы «прощаек» хватило для того, чтобы мужик болезненно охнул… и сжал меня в медвежьих объятиях еще сильнее.

Задушенно пискнув, я собралась повторить фокус и с правой ногой, но тут над ухом прозвучало:

– Давай-ка остынем! – И меня как пушинку подняли на руки.

Инстинктивно я вцепилась обеими руками в крепкую шею наглеца.

В голове пронеслось паническое: «Вот сейчас он меня утащит куда-нибудь в укромное место, прибьет и прикопает по-тихому…»

Шагнув со мной за порог бани, будущий маньяк Дима, резко отпустил меня… в глубокий сугроб.

Снег сомкнулся над моей головой, отрезая все звуки, оставляя жалящие ледяные укусы на лице, шее и груди.

Контраст от обжигающего пара в бане и снега был такой, что я на мгновение отключилась от реальности.

А потом заработала руками с утроенной силой, выгребая себе путь на поверхность.

Ну сейчас ты у меня получишь!

Но когда я поднялась на ноги, вся мокрая и облепленная снегом, голожопого банщика и след простыл.

– Я этого так не оставлю, слышишь?! – крикнула я на случай, если он прятался где-то неподалеку, и направилась к дому.

***

Сети не было. Вообще. Никакой.

Сколько бы я не перезагружала телефон и не врубала режим «самолет», экран упорно показывал ее полное отсутствие.

– И они еще что-то там говорили про покрытие по всей стране! Халтурщики, – ворчала я, поправляя сползающие с носа теткины очки.

Окуляры я нашла здесь же, на трюмо. Вид они имели жутко бабушачий.

Черная круглая оправа с цепочкой и толстенные линзы делали меня похожей на чокнутую предсказательницу Трелони, что еще сильнее вызывало глухую тоску по испорченным «вогам».

– Черте что! – выругалась, присовокупив парочку непечатных слов, по десятому разу обходя дом.

Маму всегда расстраивало, что я бранюсь как сантехник с двадцатилетним стажем борьбы с гов… с застоем в унитазах.

А я ей говорила, что мат обладает волшебным свойством сокращать тысячи ненужных слов в одно.

Вот и сейчас я выразила все свое негодование в одном ёмком «бл#%», и – чудо, не иначе! – сеть вдруг нашлась.

Аккурат посреди комнаты с натянутой бельевой веревкой и забытым на ней полотенцем.

– Ага, попалась! – Я едва удержалась от победного танца папуасов.

Но стоило мне набрать три цифры и нажать кнопку вызова, как сеть снова исчезла.

– У них тут из операторов «Сосна Мобайл» и «Пень 2», что ли? – раздраженно топнула ногой, а потом подняла руку повыше.

Сеть снова издевательски появилась.

– Так, – я быстро огляделась и притащила табурет.

На первый взгляд он показался мне вполне надежным, но стоило встать на него, как он подозрительно подо мной зашатался.

Будем надеяться, что не развалится.

Отведя максимально руку в сторону и встав на носочки, я ухватилась для равновесия за веревку.

В момент, когда меня уже соединили с оператором, произошли три вещи: табурет подо мной как-то подозрительно громко хрустнул и резко ушел из-под ног; веревка лопнула и туго обвилась вокруг шеи; а в дверь вошел… банщик!