Глава 16. Муженек

Наши дни

Любовь

– Очкастая, не узнала, что ли? – Демьян, как-то нехорошо ухмыляясь, смотрит на меня.

Я же… я вдруг робею под его насмешливым взглядом, и опускаю свой взгляд ниже… чтобы упереться им в ширинку.

Черт!

Мои щеки теплеют, а я снова возвращаюсь к картинке в парной.

Она будто отпечаталась у меня в мозгу.

Я видела Демьяна голым!

Не как в далеком детстве на речке – в трусах. И не с голым торсом, когда они с Данькой с самодельными удочками возвращались с рыбалки, неся в ведре пяток карасей.

А вообще голым!

Да еще и со стояком, который, чует моя многострадальная задница, обязательно придет ко мне во сне.

И не один, а в сборной комплектации со всем остальным Морозовским туловищем.

И это точно не будет кошмаром, я вам как автор эротических романов говорю.

Царапает то, как меня назвал Морозов.

«Очкастая».

Я неосознанно поправляю очки и досадливо морщусь.

Эй, ты чего это, подруга, раскисла?! А кто написал эросказку с аж семью мужиками? Кто попал с ней в Топ-10 эротических новелл? То-то же! Нас одним голым хером не напугать!

Так что, Люб, давай-ка, бери себя в руки и покажи этому наглецу, где его место!

– Морозов, тебе пять лет, что ли? – огрызаюсь, нащупывая в себе тот самый боевой настрой.

Улыбка на лице Демьяна становится шире.

– А это был мой второй вопрос.

Непонимающе смотрю на него, мечтая стать выше, чтобы не глядеть снизу вверх.

– Тебя кто учил врываться к добрым людям в самый разгар… – Морозов вдруг прерывается, а я мстительно заканчиваю за него:

– В разгар ваших с Улькой брачных игрищ, ты хотел сказать?

Стреляю глазами на сломанный табурет… и незаметно приподнимаюсь на цыпочки.

– Ну если слово «прелюдия» для тебя в новинку, то можно сказать и так, – не смущаясь парирует Демьян. И руки складывает на груди.

И я невольно любуюсь крепкими предплечьями и ладонями с выступающими венками.

– Если слово «частная собственность» тебе ни о чем не говорит…

– Словосочетание, у тебя два слова, – поправляет меня Морозов, и я начинаю закипать.

Мало того, что он вдруг вспомнил мое дурацкое прозвище, так еще и самого умного строит.

– Да какая разница, если ты в моей бане с этой… с этой голозадой ундиной собрался делать… – запинаюсь.

– Трахаться, – улыбка Демьяна становится шире. – Не благодари.

Я хватаю ртом воздух, ступни сводит от статичной позы, но я упрямо тянусь вверх.

Как же он меня бесит! Я и забыла уже…

– И не собиралась! Цивилизованные люди занимаются любовью, а не сношаются в темных углах, как дикие звери.

– Ну, во-первых, никто не запрещает… Как ты сказала?.. Сношаться? А у тебя интересные фантазии на эту тему… Так вот, никто не запрещает сношаться там, где ему хочется.

– Но не там, где нормальные люди моются! – всплескиваю руками, а мышцы на икрах противно сводит, и я опускаюсь на всю стопу. – У тебя своей бани нет?!

– А это было, во-вторых, – Демьян показательно оттопыривает два пальца. – В дедовой пол весь прогнил, а новый сруб еще на поставили. И твоя тетка, кстати, сама разрешила пользоваться ее баней…

После его слов сдуваюсь, как проткнутый воздушный шарик.

Вот, значит, как.

– И когда это ты успел с ней встретиться? – воинственно задираю нос. Мне тетя Зина ведь сказала, что не видела Демьяна пять лет.

– Так сегодня и созванивались. Дед сказал, что она в больнице, номер переслал. Ну я и обозначился, помощь предложил… Правда из разговора понял, что едет Людка, а тут ты.

А тут я.

– Люда из своей Карелии даже за деньги не вылезет, не то, что к матери больной… – бормочу себе под нос.

Выходит, здесь все-таки есть связь. И только мне «повезло» остаться без нее.

– Пирогов вон привез, мать напекла, – продолжает Демьян, а я растерянно оборачиваюсь к столу.

И пироги его…

– А как же Галина? – спрашиваю вслух, заправляя прядь волос за ухо.

– Без понятия, о ком ты, – Демьян пожимает широкими плечами, а потом зачем-то поднимает оброненную мной шапку. – Забавный фасон… это так сейчас модно ходить с рогами на башке?

– Сам ты рогатый! Это кошачьи ушки! – заступаюсь за честь своей шапки. – И вообще, чего ты здесь торчишь?

– Зашел с женушкой познакомиться и поблагодарить за сорванный трах, – Демьян прожигает во мне дыру взглядом. И я невольно передергиваю плечами, так он ощутим.

– Не за что, муженек, – отбриваю. – И вообще, впредь удовлетворяй свои инстинкты подальше от меня…

– О, не сомневайся, Очкастая, в следующий раз тебя не приглашу… – Морозов вдруг придвигается ближе. – Но если захочешь присоединиться, знаешь, где меня найти…

Вспыхнув костром, я повторила то же, что и сказала в бане:

– Размечтался!

– Ты ничего не знаешь о моих мечтах… – вдруг проронил Морозов.

При этом он так посмотрел на меня, что у меня ёкнуло сердце.

Нельзя так смотреть. Так, будто в этих мечтах есть место и мне.

Больше ничего не сказав, Демьян развернулся и вышел за дверь. Ходики громко отсчитали трижды свое фирменное «тики-тики», когда заскрипели ступени на крыльце.

Кинг вылез из-под стола и принюхался, почуяв чужака.

А я осталась стоять, досадливо кусая губы и чувствуя себя странно.

Что вообще происходит?

Волнение, которое меня охватило, не имело ничего общего с тревогой.

Это было похоже на дурацких бабочек в животе. Щекотка, легкое тепло под сердцем.

Мне понравилось препираться с Демьяном?! О нет! Только не это!

У нас с ним ничего общего. Кроме разве что знания, как он теперь выглядит без одежды.

Щеки снова запекло, и я приложила прохладные ладони на них.

Мне нужно держаться от него подальше!

Поддавшись неясному порыву, я приникла к окошку, которое выходило на соседний дом.

Освещаемый лунным светом широкими шагами Демьян уходил прочь. Без куртки и шапки. Он будто не чувствовал мороза вовсе.

Не мужик, а снежный человек. Его даже ни ледяная вода, ни колючий снег не испугали.

Я залипла на его спине, когда он вдруг обернулся.

Видел, как я пялюсь на него или нет?

Спрятавшись за занавеской, я прижала руку к груди.

Сердце отчаянно билось о ребра.

И мне категорически не понравился его ритм.

Хорошо, что я с собой прихватила пару бутылок отличного вина.

– Самое время полечить нервишки, да, мой хороший? – сообщила Кингу, и пес согласно хрюкнул.

«И изгнать отсюда дух этого пошляка!» – добавила мысленно.