Глава 33. Мамин гигант

Любовь

– Забавно, что вы с ним тут встретились, – подперев щеку ладошкой, Лика хитро мне улыбается. – Ты и Морозов. Раньше вы с ним цапались каждый раз так, что искры летели.

– Все меняется, – пожимаю плечами, не спеша признаваться, что Демьяну с легкостью и сейчас удается высекать из меня искры.

Вот только способ он нашел более интригующий…

– Это точно… А чем ты сейчас занимаешься?

– Пишу.

У Лики округляются от удивления глаза:

– Вау! Круто как! А что пишешь? Статьи какие-то, наверное, да?..

С улыбкой киваю подбородком на книгу, лежащую на столе.

Подруга переводит взгляд с меня на потрепанную Кингом обложку Невинной.

– Да ладно! – неверяще. – Лола Бесподобная, это ты?!

Улыбаясь таинственнее Джоконды, утвердительно прикрываю глаза.

– А-а-а, обалдеть можно! – Лика тискает меня в объятиях, а потом хватает свой телефон. – Поверить не могу! Моя подруга пишет самые горячие романы! Да я же читала их! Так… Сейчас эфирчик быстренько запилим!..

Не успеваю даже среагировать, как подруга уже включает запись:

– Привет, мои дорогие! Скучали? О-о-о, я тоже! – подруга сияет улыбкой во все тридцать два. – Я наконец-то выбралась за город. Ах, это сказка! Тут настоящая зима! А еще я встретила здесь свою подругу! И она настоящая писательница!

Лика резко разворачивает экран в мою сторону, и я от неожиданности едва не давлюсь остатками чая.

– И пишет она… – начинает сливать инфу Лика, но я быстренько ее перебиваю:

– Ну еще не писательница, а только учусь! Но в мечтах – издать свою первую книгу!

Я поспешно ретируюсь из кадра и делаю Лике страшное лицо.

Поняв меня правильно, Лика легко переводит тему и еще десять минут общается с подписчиками.

– Ой, мои хорошие, мне пора закругляться. Режим, здоровый сон, все дела.

Разослав воздушные поцелуйчики и отключив эфир, Лика виновато смотрит на меня.

– Моя мама подписана на тебя… – сообщаю загробным голосом.

– Оу! И она не знает?..

– Она думает, что я пишу статьи про рассаду. Томаты «Бычье сердце», клубника «Катюша» и огурцы «Мамин гигант», – закатываю глаза.

По правде сказать, я действительно писала статьи в местную газету про корнеплоды и плодовые деревья.

Но это было до того, как я взяла себе псевдоним и наваяла свою первую горячую нетленку.

– И я бы точно не хотела, чтобы она узнала о Лоле Бесподобной, а потом до кучи рассказала об этом открытии всем нашим родственникам. Общее у нас с огородом только одно – мамин гигант. И у меня это похотливый сын маминой подруги с огурцом размера XXL!

Лика делает знак, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ:

– Я могила! Но с тебя автограф!

– Хоть десять! – облегченно выдыхаю и перевожу тему: – Не тяжело тебе?

Выражение лица подруги становится мечтательным.

– Нет. Это такое счастье. Вот! – Она берет мою ладонь и кладет на свой большой живот. – Чувствуешь?

В этот момент мне уверенно стучат с той стороны. Ахаю.

– Это была пяточка. Варя с тобой поздоровалась.

– Варвара? Какое красивое имя! Папочка счастлив?

– Как все мужики хотел наследника. А как пол узнали, потек. Теперь ходит довольный как слон. Принцессу ждет. Ну а судя по зажигательными танцам в моем животе, Варвара Германовна даст этой стране угля, а папочке просраться.

– А срок у тебя какой?

– Тридцать восемь недель, – беспечно отзывается Лика. – Еще смело две недели можно курить бамбук.

После ее слов опасливо кошусь на выпирающий живот.

– Ой, вот только не надо мне сейчас говорить, что в моем положении стоит торчать дома с собранными сумками и документами, желательно прям в прихожей. А еще лучше разбить лагерь под окнами роддома!

Вообще-то, это я и хотела сказать, но…

– Я благоразумно промолчу.

– Спасибо! А то меня уже душит эта забота. В конце концов, я беременна, а не при смерти!

Тоже верно. Но я все же возношу молитву в небесную канцелярию, чтобы никаких форс-мажоров не случилось.

– Надолго к нам? – доливаю Лике чай.

– Разберусь с бабкиным наследством, словлю дзен, напилю контента и поеду сдаваться Гере обратно… денька на три его терпения должно хватить, – подмигивает мне Лика.

– И не страшно тебе тут одной? Вдруг все же у Варвары Германовны свои планы? – осторожно спрашиваю.

– Так я и не одна, – отмахивается Лика, явно намекая на пузожителя.

В этот момент дверь открывается, и в комнату заглядывает незнакомый мужик.

Я дергаюсь, в испуге сбивая чашку на столе, та задевает свечу. Последняя с шипением гаснет, погружая комнату во тьму.

– А-а-а, – верещу, со всех сил сжимая ладонь Лики. – Звони в полицию!

В темноте слышно мое громкое дыхание и спокойное Ликино:

– А. Ой! Я забыла сказать. Люб, это Лёня.