Глава 41. Инкубатор, Кинг и Паразит

Любовь

– Что делать-то будем? – Лика озадаченно наморщила лоб.

– Не знаю, – выдохнула, мечтая прикопать одного идиота, забывшего закрыть курятник.

– Так это… – Лёня опасливо на меня покосился, но продолжил более бодро, – давайте зажарим? Яичница по-царски будет, а то одни хлопья жрать надоело…

Он резко умолкает под моим сатанеющим взглядом.

Галина Зинаидовна, вероломно сбежав, не только добавила мне седых волос, но и бросила на наше попечение двадцать пять яиц!

Лучшая несушка области, бляха муха!

– Лёнь, ты дебил? – Лика сердито поджимает губы.

– Анжелика Васильевна, вы же знаете, что я только коклюшем и ветрянкой в детстве болел, – басит Лёня обиженно.

Закатываю глаза.

Нет, он идиот, который жрет кошачий корм вместо хлопьев. А мы третьи сутки в крысу молчим и не говорим ему об этом.

Все не без греха. Но Лёня прям вчера отличился.

Не знаю, откуда его посетила мысль выпустить кур, но она явно показалась ему гениальной – этот горе-спасатель решил выгулять куриное стадо на крытом дворе.

Стадо прекрасно паслось и даже без пикетов и митингов согласилось вернуться обратно в место отсидки.

Вот только одна чернопопая рецидивистка удачно успела слинять.

Задумчиво кручу в руках куриного подкидыша.

– Никакой царской яичницы. А вдруг этой кладке не один день… Хмм… гугл пишет, что там вполне уже могут быть птенчики. Сейчас проверим, – Лика отрывается от экрана смартфона и включает фонарик. – Вот, смотрите!

Мы все дружно склоняемся ниже.

Через подсвеченную скорлупу проступает силуэт эмбриончика.

– И что нам теперь делать? – заводит шарманку Леонид, а я сердито выдыхаю:

– Высиживать!

– Как? – Леня аккуратно крутит в руке-лопате яйцо.

Как, как. Каком кверху!

– Кто накосячил, то и будет высиживать, – вношу предложение.

– Я не специально! – И Лёня, этот здоровый лоб, прячет руки за спину и краснеет.

Ну прямо детский сад какой-то!

– И что, обречешь двадцать пять сирот на верную смерть? – стреляю глазами на кладку.

– Ну… пусть кто-нибудь другой!

А Лёне не откажешь в соображалке, вот только у нас не такой большой выбор.

– На меня даже не смотри! – Лика прикрывает свой личный инкубатор ладонью.

– Я вообще-то куриц имел в виду, – совсем смущается Леня.

Здравое зерно в этом есть.

И мы гуськом отправляемся в курятник.

Куры при нашем появлении и активной агитации к высиживанию чужих детей заполошно хлопают крыльями и всячески пытаются уйти от ответственности.

Пасует даже петух.

Такое ощущение, что авторитет у Галины был как у воротилы из 90-х – незыблемый.

Устав гоняться за курами, возвращаемся в дом.

– Кто следующий? – деловито упираю руки в бока.

– Я тут погуглила, нам нужен инкубатор! – Лика радостно размахивает смартфоном. – Можно из старого холодильника сделать!

Древняя «Свияга» в этот момент как-то подозрительно начинает вибрировать.

– Чтобы сломать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное, – перефразирую крылатые слова дяди Федора.

– О! Можно подложить кошке! Там как раз температура нужна около 38 градусов!

Мурка на кладку посмотрела так, будто это клубок ядовитых змей. А при попытке усадить ее сверху, начала истошно орать и царапаться.

– Исчадие, неужто жалко тебе ради благого дела пострадать?! – мои вопли не тише кошачьих.

Но Мура страдать была не намерена и, напоследок оставив мне длинные борозды от когтей, вывернулась из рук и забилась за печь.

– Вот же… неблагодарная какая! Кормить тогда тебя не будем! – сердито выговаривает ей Лика, заглядывая в щель.

– Да у нее и так… конкурент объявился, – бросаю взгляд на недоумевающего Лёню.

Кстати!

– Собирайся-ка, Леонид, в город, – деловито протираю свои новенькие очки и водружаю их на нос.

– Зачем это?

– Продуктов нормальных купишь, шоколад, – намекаю на то, что холодильник за эти дни опустел. – Заодно корма кошачьего возьми и хлопьев себе, а то эти уже почти закончились.

Поморщившись, убираю банку с коварным «готовым завтраком» подальше на полку.

– А как же Анжелика Васильевна и Варвара Германовна?! Вдруг что-то случится

Перевожу взгляд на подругу:

– Рожать собираешься?

– В смысле? Вообще или прям щас? – Лика даже запрещенный врачом шоколадный батончик жевать перестает от такой постановки вопроса.

– А ты думаешь, еще рассосется? – не могу удержаться от шпильки.

– Ха-ха, Люб, очень смешно! – хмурится, а потом хватается за живот. – Ой!

– Что такое?! – Подскакиваем одновременно с Лёней.

Хихикнув, Лика подмигивает:

– Это Варвара Германовна тебе просила передать, Люб, что шутки у тебя плоские!

Проводив Леонида добывать себе и кошке пропитание, мы с Ликой задумчиво склонились над дрыхнущим Кингом.

– Так себе идея, Лик.

– А есть еще какие-то варианты? У него и так два яйца, он даже не заметит, что их стало чуточку больше.

– На двадцать пять штук?! – восклицаю, и пес перестает громко сопеть и открывает один глаз.

– Ну во-о-от! Тетя Люба разбудила-а-а нашего принца, – сюсюкает Лика. – Давай попробуем!

Обложенный яйцами со всех сторон, Кинг опасливо косится то на меня, то на изобретательную подругу, напоминая очень экзотическое блюдо.

– Место! – на всякий случай погрозила ему пальцем и пошла собираться.

– Куда ты? – Лика прикрыта зевок ладошкой.

– Добывать инкубатор…

И спасать лучшую несушку Лопухов, а нынче вольную птицу Галину Зинаидовну от участи бомжа.

А себя от необходимости выслушивать укоры от тети Зины за то, что проморгала любимицу.

– М-м-м, Люб, ты вчера ведь звезды считала с Морозовым?

Покраснев вдруг как рак, стараюсь сделать максимально невозмутимый вид и пожимаю плечами:

– Да, а что?

Хмыкнув, Лика молча укатывается в соседнюю комнату, а возвращается с тонким свитером с воротником «под горло».

– Держи, Любовь Леопардовна, прикройся… а то вся сияешь.

Подойдя впервые за утро к зеркалу, я не сдерживаюсь от громкого «ах» и тихого, но цветистого «ебвашумать».

Стыдливый кипяточек тут же окрашивает в малиновый уши и щеки.

Сладострастный Морозов мне не только северное сияние показал, но и нарисовал на моей шее и груди целую звездную карту из засосов.

Паразит!