Глава 59. Тест
Любовь
Три дня назад я проводила Демьяна в аэропорт.
Он целовал меня и сжимал ручищами так яростно, что у меня сердце заходилось в нехорошем предчувствии, а на глазах вскипали слезы.
И вот, кажется, я дождалась…
У меня проблема.
Трясущимся пальцем вожу по календарю, вновь и вновь считая дни и сбиваясь.
Ничего не понимаю. В прошлом месяце цикл начался чуть позже обычного, не так обильно, но это и не столь важно.
А сейчас…
– Лик... у меня задержка, – я прошептала это в трубку, словно признавалась в преступлении. – Я… мне страшно!
– Жди Лёню, – коротко ответила Лика.
Через сорок минут я сидела на краю огромной ванны, сжимая в руках три разных теста, которые Лика ловко выложила передо мной, как чертов фокусник.
– Не ссы, – сказала она, покачивая на руках спящую Варю.
– В смысле «не ссы»?! – невольно повысила голос, но под гневным взглядом молодой матери перешла на шепот, – тут же написано…
– Да не в том смысле. Не дрейфь и ссы. Все, давай, и через пару минут узнаем.
На негнущихся ногах я прошла в туалет и захлопнула за собой дверь.
***
Две розовые полоски, один плюс и краткое «бер. 7-8 нед». Три пророчества.
Три положительных ответа на вопрос, который я боялась себе задать.
Беременна. Уже 8 недель.
Мозг отказывается вкладывать смысл в эти простейшие две строчки.
Мамочки! Я беременна! Восемь недель… Это сколько?
Шевелю пальцами, подсчитывая.
Два месяца…
Как? Когда?
Я вспоминаю тот зимний вечер – его руки, мой смех, шампанское, которое вдруг оказалось слишком кислым, клубника, дурацкий звонок и обещание попробовать. Вспоминаю, как Демьян потом притянул меня к себе и прошептал что-то, от чего кожа на спине покрылась мурашками.
Неужели тогда?..
Я вышла из туалета с лицом человека, только что увидевшего пришельцев.
Лика, не говоря ни слова, выдернула у меня из рук тесты, а взамен сунула мне теплый, сопящий сверток.
С непривычки Варвара Германовна показалась мне пушинкой, но через пару минут мышцы на руках уже сводило от нагрузки. И это возвращает меня в реальность.
Малышка сморщила носик, чихнула, а потом нахмурила светлые бровки и заревела.
– Поздравляю! – сказала Лика. – Через тридцать две недели у тебя будет такой же кричащий кабачок! Дай ей соску, а то этот концерт надолго затянется…
Я осторожно поднесла пустышку к ротику малышки, и Варя тут же смешно зачмокала ею. А потом схватила своей крошечной ручкой мой палец. Цепко сжала и посмотрела очень серьезно из-под насупленных бровей.
– Боже… – я выдохнула тихо. – Она…
– Чудо, – добавила Лика, забирая дочь. – И у тебя тоже скоро будет свое.
Я не могла поверить, что внутри меня растет крошечное существо, которое скоро будет пинаться, икать и требовать торт с селедкой в три часа ночи.
***
Вернувшись домой, я словно провалилась в густую, вязкую прострацию – будто между мной и миром опустилась плотная завеса.
День растаял в монотонных движениях: руки мыли посуду, вытирали пыль, перебирали вещи, а мысли, как назойливые мухи, бились в голове вокруг одного и того же вопроса: «Как сказать?»
А ночью, когда тишина стала слишком громкой, а тело – слишком тяжелым, пальцы дрожа вывели:
«Я беременна».
Доставлено. Не прочитано.
Губы сами собой прижались к безымянному пальцу – старый нервный жест, от которого я давно отучилась. Но сейчас зубы впились в ноготь с такой силой, что на языке остался металлический привкус крови
Время растянулось, как жвачка: час, второй...
Экран телефона мерцал в темноте, освещая мое лицо, отражение, которого я ловила в зеркале – бледное, с расширенными зрачками.
«Почему он не онлайн?»
«Может, телефон разрядился?»
«Или…»
Воображение тут же услужливо подкинуло самые чудовищные варианты.
Я решилась и набрала номер.
Раз. Два. Пять. Десять.
«Абонент временно недоступен» – холодный женский голос резал слух, будто нарочно подчеркивая, что ей – механической и бездушной программе – наплевать на мое волнение.
Тошнота подкатила внезапно – не та удушливая от токсикоза, а другая.
Острая и вязкая от страха. По спине побежали мурашки, будто кто-то провел ледяным ножом вдоль позвоночника.
– Боже, только бы с тобой все было хорошо… – прошептала я в темноту, и голос мой звучал так, будто я уже знала, что Демьян меня не услышит.
А утром телефон ожил.
С замиранием сердца я посмотрела на экран.