Глава 53. Последняя попытка

Алексей

— Что значит никаких следов? Человек не может бесследно исчезнуть! Копайте дальше, еще есть время! — проорал я и швырнул телефон об стену кабинета.

Такими темпами мне в запасе надо с десяток запасных иметь — это уже второй за неделю разбитый телефон.

Хранительница Макса Говорова, моего близкого друга и члена клана, словно испарилась. На ее поиски брошены все силы, но результата не было до сих пор. А инициация Максима должна состояться через три дня.

Я устало опустился в кресло и замер, глядя в одну точку. Кто же за этим всем стоит? Так умело заметать следы не каждый сможет. Зря лидеры кланов меня не послушали. Может, хоть теперь начнут беречь своих хранительниц.

К слову, Валерию теперь охраняли пять человек. Может, кому-то это покажется излишним, но в свете последних событий я счел это необходимой мерой. Злоключению это не очень понравилось, она явно считала, что я перебарщивал, но не перечила.

Она вообще после моего взрыва как-то загадочно на меня косилась и явно о чем-то своем думала. Я несколько раз порывался спросить, о чем именно, но останавливал себя — еще раз получить от ворот поворот не очень-то хотелось. Раза хватило. Я умный, быстро учусь…

«Люби меня!» Ну идиот, честное слово… До сих пор стыдился той фразы. Как вообще можно было догадаться такое ляпнуть? Это был первый и последний раз в моей жизни, когда я попросил кого-то о взаимности. Не зря думал всегда, что любовь и я — из разных вселенных. Правда, оказалось, что сам я способен испытывать сильные чувства. Но вот в обратную сторону… И неважно, что еще сделаю и как ласково буду говорить или смотреть, — нельзя такого, как я, любить. Что ж, урок усвоен…

Но Валерию я не винил, и моя любовь к ней не стала меньше, наоборот, росла. Когда я наконец себе в этом признался, то позволил в открытую подмечать связанные с хранительницей мелочи и ценить каждый проведенный с ней момент. А моментов было много. Я смаковал каждую ее улыбку, подаренную мне, каждый наш разговор. Лежа в постели перед сном вспоминал ее запах, мысленно прижимал к груди и словно бы засыпал с ней в обнимку.

Я ревновал ее даже к Кузьме… Да, обещал его отдать, но рука не поднялась. Не хотел огорчать Злоключение, да и мне, признаться, он понравился. А когда увидел, как спокойно кот провожал взглядом летающих по улице зимородков, и вовсе успокоился.

А еще я ревновал, потому что кот смог сделать то, чего не смог я, — влюбить в себя Валерию.

 ***

Три дня прошли, а хранительницу Максима так и не нашли — ни живую, ни мертвую… Я только что снова наорал на своих людей, приказал рыть дальше, ведь оставалось еще несколько часов до инициации друга. Не знаю даже, почему не отозвал их. Видимо, не хотелось признавать, что Макс обречен.

Два часа снова и снова перечитывал собранную моими ищейками информацию, пытаясь понять, что упустил, или найти какую-то зацепку. Но тщетно.

«Прости, друг…»

Я обернулся зимородком и полетел к берегу реки, где уже собирались инниферы, чтобы не оставлять Максима одного в такой момент. Друг поблагодарил всех собравшихся сородичей за поддержку. Он всегда славился своей смелостью и бесшабашностью, вот и теперь, похоже, был готов принять свою судьбу.

Уже через несколько минут Макс превратился в зимородка. Обвел всех присутствующих взглядом и сразу упорхнул. Видимо, решил, что рассусоливать уже незачем, ведь ничего не исправить.

Да, Максим достойно держался, хотя неизвестно, чего на самом деле это ему стоило. Но готов ли я принять такую судьбу? Перед глазами возникло лицо моего Злоключения, а потом улетающий вдаль зимородок, обреченный вскоре потерять рассудок и провести остаток жизни обычной птицей.

Нет уж, я еще не всё испробовал. И пока есть время, буду бороться.

 ***

— Я оплачу все издержки, не волнуйтесь на этот счет, Сергей Денисович! — Я разговаривал с одним из самых известных гипнологов страны.

Это был последний вариант, который не попробовал, — попытаться достать воспоминания из Валерии с помощью гипноза. Да, когда я разговаривал об амнезии с доктором наук в первый раз, он резко негативно отзывался об этом способе, много говорил о ложных воспоминаниях, рассказывал о волне таких случаев и о том, как они влияли на человека. К тому же неизвестно, как это подействует на хранительницу, учитывая всплески энергии книги. Но попробовать стоило — теперь терять уже было нечего как мне, так и ей.

— Алексей Антонович, дело не в деньгах, как вы не понимаете… Времени слишком мало, а задача серьезная, — отозвался в трубку тот. — Воспоминания и так штука ненадежная, спешить в этом деле никак нельзя. А ведь еще и контакт нужно с клиентом установить…

— Я бы не просил вас, если бы речь не шла о жизни и смерти. Разве вам самому не интересно решить такую задачу? Это ведь такой вызов для вас как для специалиста! — попытался я воззвать к его профессиональному эго и, кажется, сработало.

— Кхм-кхм… — Сергей Ильин задумался, а потом всё же сказал: — Я не даю никаких гарантий! Если согласны, то попробуем, попробуем…

Я, конечно же, согласился.

Этим же вечером Ильин уже провел первый сеанс с хранительницей.

А потом у нас с Валерией состоялся праздничный ужин, ведь общий язык они нашли сразу и поладили.

Впервые за долгое время я ложился спать с надеждой.