Глава 11

Антон огляделся, не сразу заметив собеседника. Парнишка лет тринадцати, в черной куртке и шапке, сидел прислонившись к стволу дерева на его развилке на высоте пары метров от земли. – А что, знаешь, как пройти? – прищурился оборотень, оценивая собеседника. – Ну… за штукарь, пожалуй, знаю, – деловито проговорил пацан, не спеша слезать с дерева. – С дуба не рухни! Что там смотреть за штукарь?! – Ладно, давай тогда пятихатку, – быстро уступил юный деляга. Видимо, смотреть там и вправду было особенно нечего. – Но вперед! – Еще чего! Я ее отдам, а ты дёру. А меня как-то бегом сегодня заниматься ломает. – А она у тебя есть? – осведомился собеседник, явно не желая упускать свою выгоду. Антон достал купюру и, растянув ее двумя руками в воздухе, показал с обеих сторон. – Но отдашь сразу, как войдем. По рукам? – уточнил мальчишка, слезая с дерева. – Окей! Веди, Сусанин… – С какими усами? – Давай уже показывай лазейку, прогульщик. – Чёй-то прогульщик? Я нормально учусь! – Даже боюсь подумать, как другие… «Проводник» направился к развалинам, а Антон молча пошел за ним вдоль стены. Метров через тридцать здание имело выемку в рельефе, в которой, облокачиваясь на кирпичную кладку, росло одинокое дерево. Парень подумал, что пацан сейчас предложит взобраться по его стволу, задрал голову и уже оценивал шансы на то, что клен под ним не сломается, как услышал, наоборот, от земли: – Пс-с! Что замер-то? Ползи сюда, пока никто не видит. Антон наклонил голову и только тогда разглядел, что между накренившимся деревом и стеной есть небольшой провал. Тесный, но, пожалуй, втиснуться можно. Оборотень опустился на четвереньки и последовал за мальчишкой, готовясь, что в любой момент снова окажется где-то в районе площади. Однако лаз быстро закончился в маленьком внутреннем дворике. Из храма сюда вело два окна – одно высокое, длинное, с полуаркой сверху, второе подвальное, присыпанное частично землей. Похоже, эти ходы заколотили давным-давно. Антон уже хотел искренне возмутиться, что за такую ничтожную экскурсию и пятихатки слишком много, как пацан, стянув рукава от куртки, чтобы защитить ладони, взялся за зазубренный край металлического листа и повернул его. Подвальное окошко открылось, обнажая приличных размеров лаз. Малолетний делец сунул остолбеневшему парню в руки фонарик и потребовал: – Деньги давай, а то, куда дальше идти, не скажу. Антон расплатился и, не веря в собственную удачу, уточнил с ехидцей: – А что же сам дальше не проводишь? – Не, я лучше здесь обожду, – морозно передернул плечами пацан. – Ты-то в свои коттеджи уедешь или вообще в город, а за мной потом призраки будут гоняться. Че я, дурак, что ли? Антон слегка напрягся. – А ты сам видел этих призраков? – Не, я ж говорю, не дурак мертвых тревожить. Один раз слазил, глянул, молитву обережную прочитал и теперь только досюда. Мерзко там, может, сам не полезешь, а? – вдруг предложил мальчишка. Антон призраков не боялся. Даже хорошо, если встретит, есть о чем потолковать. Куртку только надо снять где-то поближе ко входу и штаны, чтоб не угробить при смене ипостаси. Настроение у него стремительно улучшилось. Надо же, как подфартило! Разрыв запечатает и… ну, на сегодняшний автобус уже не успеют, а на утренний – вполне. А к ведьме пусть Доктор гипнотизера присылает. Выясняют, что она тут мутила и она ли. Лидку, правда, жалко, как бы не попала под раздачу. Влезая в темный проход (пацан сразу за Антоном для конспирации опустил заслонку), парень не стал включать свет – зрение оборотня и так ему позволяло хорошо ориентироваться в темноте, скинул одежду. Ух… Холодно же как, зараза! Сыростью пахнет и… мышами. Парня передернуло, и он поспешил быстрее перекинуться, прежде чем отправиться вглубь храма, как ему предварительно рассказал мальчишка. Однако через два поворота оказалось, что торжествовать рано. Антон уперся в такую же магическую стену, как и Кир до этого. Бреши в ней не нашлось, так что пришлось возвращаться несолоно хлебавши. Что бы там ведьма ни прятала в развалинах храма, делала она это очень хорошо. На улице уже смеркалось, но парнишка как ни странно, его дождался. Антон не удержался и высказал удивление по этому поводу. – А куда я уйду, раз ты там? – развел руками проводник. – А вдруг не сможешь заслонку открыть? Я ж не душегубец. Видел призраков? – Ни черта я не видел, – с искренним сожалением бросил оборотень, отряхивая одежду, когда они выбрались за храмовую стену. – С чего ты вообще взял, что они там есть? – Ну как же? Место-то проклятое, тут в революцию в алтаре пленных расстреливали, куда же их душам деваться? – Да это тебе небось дед рассказал, чтобы по подвалам обвалоопасным не лазал. – Ну и дед, – обиженно резюмировал пацан, – ток про это весь поселок знает. А что тебе не встретились, так не с меня спрос. Зато этот, с коттеджей, которого я перед тобой водил, видел. – От страха много что примерещится. И часто ты сюда народ таскаешь? – Эх, если бы, – отмахнулся пацан. – За эту неделю ты второй. – А тот как выглядел? – Антону отчего-то подумалось: а вдруг и первый турист был неслучайный. – Да как… Как ты. Из коттеджных. Он на дискотеки несколько раз приходил, – глаза у пацана неожиданно загорелись. – Накинешь еще сотку, покажу тебе его в клубе, по рукам? Антон усмехнулся деловой хватке мальца, но подставленную ему грязную ладонь хлопнул. – Как зовут-то тебя, бизнесмен? – Димо́ном. А тебя? – А меня не зовут, – хмыкнул оборотень, направляясь в сторону гостиницы. – Я сам прихожу.