Глава 22

Когда Антон добежал до клуба, народ уже расходился. Он рванул было в зал, но «вышибала» его остановила: – Ты это куда? Все, по домам! – Митяй с компанией? – Ушли. – Куда? – А я почем знаю? Резонно. Антон отступил, прикидывая, куда бы они могли пойти, чтобы продолжить праздник. – Ты куда пропал? – буквально у него из-под руки вынырнул Димон. – Сандро препирался. Я тебя искал-искал, а ты как в воду канул… – Куда они могли пойти? – К общежитию, наверное, там лавки во дворе есть. – Проводишь? – Не, а то мать разорется, и так поздно. Иди вон по той улице, – махнул мальчишка рукой в нужном направлении, – до светофора. Он там один. От светофора налево, пока не увидишь серый двухэтажный дом. Если они к общаге пошли, то во дворе там будут. – Сандро с ними? – Ага. Обкуренный только какой-то… – В смысле? – Да чушь мелет – фигурку небольшую показывал. Говорил, что за нее призраки ему силы обещали. Будет как Супермен или Человек-паук, – Димон расхохотался. – «Белочку», наверное, словил. – Ты ж говорил, призраки в церкви есть, а сам, значит, в них все-таки не веришь? – Верю, конечно! – опять, как на недалекого, посмотрел Димон на Антона. – Они проклясть могут или душу утащить, но уж точно ничего не дадут. М-да… Похоже, мальчишка-то поумнее этого Сандро будет. Надо быстрее «коттеджского» перехватить, отобрать ворованное и вытрясти все, что он в церкви видел. Если это не его пьяный бред, а там сущность, способная на обман… D1 – разумная, высокоразвитая, умеющая взаимодействовать с окружающим миром – это очень-очень фигово. Антон припустил к общежитию на всей скорости, которую мог из себя выжать в человеческой ипостаси. Псом он бегал раза в два быстрее, но, чтобы задержать Сандро и допросить, ему требовалось как минимум умение разговаривать. Блин! А ведь поселок казался маленьким! Так всегда бывает, пока что-то не нужно срочно. А если как сейчас, то расстояние словно растягивается, становясь резиновым. Светофор, поворот, вот и здание. Антон обежал его кругом, все лавки стояли пустые. Заглянул в третье от края окно – ночник не горел, значит, хозяйка пока не вернулась. Где?! Куда еще? Может, дебил Сандро всех потащил «знакомить» с призраком? Антон кинулся назад, мимо клуба, на площадь, оттуда к церкви. Кажется, за эту пробежку он вспомнил всю непечатную лексику, которую слышал в течение жизни. Однако и в окрестностях церкви было пусто. Холодея от ужаса, парень сунулся в показанный Димоном проход. «Заслонка» подвального окна стояла закрытая, но это пока не показатель. Запах Сандро тут чувствовался очень хорошо. Изо всей компании только его. Может, с прошлого похода не развеялся, а Антон его тогда еще не знал, оттого и не заметил? На всякий случай парень отвернул лист и, оставив его открытым, забрался в подвал. Быстро дошел до воздушного барьера. Пусто. Постарался, напрягая зрение, присмотреться, происходит ли что-то по ту сторону преграды. Видна была лишь часть зала, и в ней все оставалось, как и в прошлый раз, неподвижно. Черт побери! Упустил! Антон выбрался из тайного хода и напоследок с тлеющей надеждой обошел площадь. Никого. Парень страшно злился на придурка Сандро, на дурацкую ситуацию, а больше всего на собственную ущербность. А как это еще назвать? Облажался как страж, упустив Сандро. Как пес – потеряв след, а как человек… тут уж вообще без комментариев. Внутри было погано, как никогда. Кажется, даже когда ему случалось получать смертельные ранения в одной из ипостасей, состояние было лучше. Или, во всяком случае, кратковременнее. Поселок уже спал, а в магазине тети Светы еще горел свет. Почти каламбур. Антон зашел и с тоской оглядел заметно опустевшие полки. – Коньяка больше нет, – вздохнула сокрушенно продавщица. А потом неожиданно расцвела. – А хочешь, я тебе свой фирменный самогон продам? Продирает до печенок! Круче любого «Хенесся»! Антон кивнул. Кажется, ему было сейчас все равно что, лишь бы унять ноющую боль внутри, отравляющую каждую мысль. Он расплатился за протянутую ему пластиковую литрушку непонятного пойла, сразу вышел из магазина и, отхлебнув прямо из горла, побрел к гостинице. Кирилл с Мариной, похоже, спали, так что парень незамеченным проскользнул в свою комнату и, не включая свет, выпил еще. И еще. Кажется, уже и стены начали покачиваться, а разверзшаяся в душе дыра только продолжала увеличиваться. Не полегчало абсолютно. Оборотень поднялся с кровати и пошел на выход. – Тоныч, ты куда это на ночь глядя собрался? – спросил Кир, непонятно что забывший в такой поздний час в общей кухне. – Туда, куда друзей не берут, – отбрил его парень и, попытавшись протиснуться к двери, зачем-то добавил: – К Танюхе я, пропусти. – Да ты в хламину пьян! Иди-ка лучше проспись, нам проблемы ни к чему! – Ну и пьян, – рявкнул Антон. Что-то он и вправду не рассчитал с количеством, язык начинал заплетаться. – У меня по-трезвому на нее не встанет! – Так, тем более давай в кровать. Потом же крупно пожалеешь. – А ты мне не Доктор, чтобы вос-спитывать, – ответил Антон, все еще пытаясь сдвинуть Кира с дороги. Но напарник, зараза, оказался непоколебимым, как скала. – Давай к себе, а то операцию провалишь, плейбой! – А то что?! – Тоныч, не заставляй меня вытрезвлять тебя радикальными методами. – Что, ножом ударишь, чтобы обратился? Ну давай, – и Антон призывно махнул рукой, приглашая нападать. Подраться сейчас было бы самое то, раз уж потрахаться не вышло. На душе выла на луну целая стая голодных волков. Было все равно, ударить самому или огрести. Второе даже, наверное, лучше. Физическая боль хоть на какое-то время отвлечет, заткнет эту сосущую дыру внутри. Но Кир, вместо того чтобы напасть, просто схватил Антона за шиворот и потащил назад в его спальню. Унизительно, как кутенка. Парень, конечно, попытался сопротивляться, только ноги что-то стали уже совсем ватными, а движения нескоординированными. Следующее, что он помнил, – холодящая щеку наволочка подушки и сквозь туман полудремы брошенная ему фраза: – Спи, утром поговорим! Как будто восход солнца что-то изменит! Какого черта он вообще согласился ехать в деревню? Патрулировал бы свой сектор в городе и бед не знал. И эту рыжую шмакодявку тоже. Засела, зараза, как крошечный осколок стекла в ране – непонятно где, режет адски и не вытащить…