Глава 16. Знакомые незнакомцы
- Мама, кто эти люди?
- Это два высокомерных ублюдка, которые спасли тебе жизнь.
Сериал «Доктор Хаус»
Игорь знал, что мальчик согласится уехать с Ольгой, но все равно, когда парнишка кивнул, у него будто гора с плеч упала. Дальше все было проще. Отдав полное руководство Мартынову, Игорь больше не вмешивался.
Ольга сама помогла сыну забраться в джип, пристегнула его и, надёжнее любых ремней, обняла. Вскоре привыкшие за несколько дней ничем не интересоваться "панамки" заняли свои места во втором джипе, и машины двинулись в аэропорт.
На волне расслабленного состояния, в котором пролетели экскурсионные дни, дорога воспринималась, как обычная поездка. За ними никто не гнался. Полицейские даже не смотрели в сторону джипов. Водитель-иорданец спокойно, не превышая скорости, рулил к аэропорту.
Единственным, кто волновался, были Ольга и её сын. Власова, похоже, до конца не верила, что у них все удастся. Она постоянно глазела по сторонам, не выпускала из рук детскую ладонь и иногда бросала короткие, умоляющие взгляды на Игоря.
Неопределенность длилась ровно до паспортного контроля. Не зная деталей плана, Ольга подала в окошко свой паспорт и туристический ваучер. Это все, что у нее было с собой. Остальное, будто член семьи, протянул Игорь: дубликат украденного Хасимом свидетельства о рождении Никиты, согласие отца на вывоз ребёнка, старый паспорт мальчика, который в свое время делала ещё Ольга.
Все с печатями, с заверенными в консульстве переводами на арабский, свеженькое, будто Хасим на самом деле одумался и в экстренном порядке подготовил для неё за эту неделю.
Ольга смотрела на бумаги с благоговейным трепетом. Когда в паспорте Никиты появился штамп о выезде, она даже не сразу решилась забрать документы. Вместо неё их сгреб Игорь. Как мусор, одним движением в прозрачную папку.
А дальше был коридор. Длинный, с красивыми рекламными плакатами на стенах, с дорожкой эскалатора и одним небольшим чемоданом на троих.
До самой посадки ничего не происходило. Все шло по продуманному Игорем с Мартыновым плану. Он был не самый безопасный, но самый реальный из возможных. Только перед посадкой на самолёт произошло то, что заставило всех напрячься. У Никиты зазвонил телефон.
- Папа… - вначале мальчик сам растерялся. Он смотрел на экран и будто ждал, что трубка взорвется в его руках. Но очень скоро за всех все решила Ольга.
- Если мы сейчас будем разговаривать с папой, то можем опоздать на самолёт, - она аккуратно, как сапер бомбу, забрала из детских рук трубку. - А мы ведь не хотим опаздывать, правда?
- Да, - Никита бросил взгляд на ворота вылета, и растерянность на его лице сменилась решительностью.
Стоявший за их спинами Мартынов шумно выдохнул и, перекинув поудобнее свою сумку, первым пошёл занимать места. За ним отправились и остальные.
***
Как Ольга выдержала аж целый час полёта и не устроила ему допрос с пристрастием, для Игоря так и осталось загадкой. Однако, после часа, насмотревшись на сладко спящего сына, она таки достала Варшавского - нахально, в туалете, проигнорировав возмущенное "Куда прешь?" загорелого верзилы с арабскими чертами.
- Я, конечно, всегда рад тебя видеть, но с местом ты, по-моему, погорячилась, - Игорь даже не успел расстегнуть ширинку.
- Как ты это сделал? - Ольга будто и не замечала ничего вокруг.
- Как пробрался в туалет или как умудрился пропустить ещё и тебя?
- Ты прекрасно знаешь, о чем я! - она подошла вплотную и воинственно выпятила вперёд подбородок. - Как ты убедил моего бывшего подготовить документы?
Игорь смерил её взглядом. Робкой растерянно женщины, что жила с ним в Иордании, как и не было. Напротив стояла валькирия. Решительная, уверенная и чертовски красивая. Если бы не очередь за дверью, он нагнул бы её прямо здесь. Сам не подозревал, что так сильно соскучится по такой дерзкой.
- А тебе обязательно знать? - уже понимая, что придётся рассказать, Игорь все же попытался свернуть допрос.
- Обязательно.
Демонстрируя всем видом, что без информации не уйдёт, Ольга сложила руки на груди.
- Может лучше пошла бы к ребёнку?
- С ним твой бульдог со щенками-переростками. Они порвут любого, кто посмеет его разбудить.
Игорь усмехнулся. Мартынова бульдогом ещё никто не называл, но ассоциация была точной.
- Сурова ты.
- Игорь, не заговаривай мне зубы. Как ты выбил документы?
- Черт… Ну почему ты такая упрямая? - хмыкнул. - Я их не выбивал.
- То есть?
- Хасим отказался исполнять условия. Я звонил ему после вашего разговора. Он не взял трубку.
- Тогда…
- Тогда другой иорданец за вознаграждение подготовил все документы для своего сына, - нехотя признался Игорь.
- Но я видела фамилии, адреса… - Ольга открыла рот и резко захлопнула. - Не говори. Подделка.
- У нас были отличные образцы. Специалисту понадобилось всего два дня, чтобы изготовить по ним другой пакет документов.
Прижавшись спиной к стене, Ольга обхватила голову.
- Чёрт, ты сумасшедший! А если бы в аэропорту кто-то захотел проверить бумаги…
Варшавский притянул ее к себе и успокаивающе погладил по спине.
- Именно поэтому их подавал я, а ты ничего не знала.
- Но ты так рисковал!
- Риск был лишь в одном случае - если бы твой сын не захотел уезжать, и увозить его пришлось бы насильно.
Ольга отлепила лицо от мужской рубашки.
- А экскурсия? То, что он тоже оказался в музее, и…
Договорить она не успела. В дверцу настойчиво постучали, и мужской голос гневно потребовал освободить туалет.
- Женщина, тебе обязательно выяснять все прямо сейчас? Неужели нельзя немного потерпеть до дома?
- Просто ответь, и я уйду.
- Экскурсию оплатил и подарил детскому… кхм, саду один из благотворительных фондов. Я с ним пару лет назад работал, - быстро заговорил Игорь. - Они никогда подобного не делали, но за те деньги, что тогда от меня получили, даже спрашивать ничего не стали.
- А паспорт? Он тоже… сделан?
- Его взяла с собой на экскурсию одна из воспитательниц. Она как раз хотела увольняться, а тут еще материальный стимул появился.
- Боже, - уголки Олиных губ разъехались. Она засияла, будто только что выиграла лотерею. Ничего общего с той пантерой, которая штурмом взяла туалет. - И я еще писала, что ты чист как агнец.
Совершенно не обращая внимания на место и стук в дверь, она притянула Варшавского за рубашку к себе и принялась целовать.
- Аферист… - язык раздвинул губы. Смакуя, прошелся по зубам и небу.
Будто все ещё не веря, Ольга отпрянула. Снова поплывшим взглядом заглянула ему в глаза.
- Сумасшедший аферист, - ее язык снова коснулся его губ. Ворвался в рот. С тихим стоном сплелся с языком Игоря.
Если бы существовал язык поцелуев, Власова наверняка была бы самым лучшим его знатоком. Игорю не нужно было слышать никаких слов благодарности, восторгов или обещаний - он чувствовал их в движении женских губ, считывал по дрожи ресниц и собственному ответному желанию.
Впервые в жизни он жалел, что не разжился до сих пор собственным самолетом. От напора, неприкрытого желания до чертиков хотелось послать к черту каждого за дверью туалета и остаться здесь до самого Питера.
Власову все же нужно было пристегивать. Наручниками к креслу. Эта женщина будила в нем столько всего, о чем и сам никогда не догадывался. Абсолютно неуправляемая, горячая и такая желанная, что отдирать ее от себя приходилось через "не могу" и "не хочу", а после того, как ушла, от возбуждения делать в туалете вдруг стало нечего.
Приличные женщины не трахаются в туалетах, но впервые Ольга была близка к тому, чтобы забыть это правило. Несмотря на час полёта, в крови ещё гулял адреналин, а от признания Игоря за спиной словно крылья выросли.
Чистенький, не замеченный ни в одном скандале, идеальный бизнесмен Варшавский нарушил ради нее сразу несколько законов и ни капли об этом не жалел. Отрываться от него не хотелось. Могла бы, привязала себя навсегда к сыну и этому мужчине.
Сердце между ними разрывалось. Из туалета выходила как не на своих ногах. Каждую секунду хотелось развернуться и ринуться назад. Зацеловать его ещё больше, признаться, что любит и не хочет, чтобы этот полет заканчивался…
…еще хотя бы день побыть подальше от дома. Насладиться счастьем. С ним, с сыном. Совершенно неуместные сейчас желания. Навязчивые, как психический синдром. Весь перелет до Москвы, время пересадки и второй перелет в Питер Ольга боролась с потребностью открыть наконец Игорю все, что чувствует. Ее распирало от остроты эмоций, а во Внуково от них стало совсем плохо.
Как и ожидалось, Варшавского встречал Николай. Знакомый Мерседес подъехал к ним, стоило выйти из здания аэропорта, вот только сесть в него и поехать куда обычно Ольга уже не могла.
- Прости, - она перехватила ручку чемодана и остановилась, не дойдя до машины. - Я вещи потом передам.
Игорь вначале не понял. На лице отразилось недоумение, а между бровей пролегла знакомая складка.
Смотреть на него было больно. Продумав все детали поездки, её гениальный мужчина упустил главное.
- Нам нужно домой, - Ольга погладила по голове сына. - Слишком много впечатлений для одного дня.
Она до боли сжала губы, не зная, как передать свои мысли. Как сказать, что хочет поехать с ним… Мечтает, чтобы все было как и прежде, но не может. Игорь должен был понять. Всегда понимал. Украсть сына у отца, чтобы сразу ввести в дом чужого мужчины, любовника… Обрести ребёнка и сразу упасть в его глазах она не имела права.
- Да… - Игорь потер лоб.
Ольга суетливо полезла в сумочку за своим телефоном. Над головой садились и взлетали самолеты, но она их даже не слышала. Только стук своего сердца.
- Тебе в другую сторону города. Мы сейчас вызовем такси. Никаких проблем.
- Не нужно, - Игорь остановил её и снова забрал чемодан. - Покатаюсь. Дел на сегодня у меня никаких нет. Оказывается.
- Нет. Пожалуйста, - агония уже жгла изнутри. Желание близости превратилось в отраву. - Мы справимся.
Она попыталась забрать вещи, но, в отличие от неё, Варшавский больше не медлил. Закинув чемодан в багажник, он открыл заднюю пассажирскую дверь и взглядом указал Никите сесть.
Все ещё немного потерянный, мальчик вопросительно взглянул на мать. Лишь после её деревянного кивка занял место.
- Поехали. Не упрямься, - Игорь протянул руку, чтобы притянуть Ольгу к себе. Привычный уже жест. Она и ждала его, и не знала как реагировать.
Лишь пару секунд спустя Варшавский понял, как это выглядит. Тихо ругнувшись, он открыл для себя дверь возле водителя и, больше не глядя на Ольгу, сел.
В квартиру Ольга возвращалась словно в другую жизнь. Маленькая двушка, в которой последний месяц толком и не жила, встретила слоем пыли на мебели и затхлым запахом. Не таким она представлял возвращение сына, но сейчас от одного того, как он жался к её боку, все досадные мелочи теряли значение.
Её мальчик был с ней! Высокий, красивый и незнакомый. Все ещё не верилось. Размер горя, которое она испытала, потеряв его, был таким же, как размер счастья от возвращения. К нему невозможно было привыкнуть. Даже звонки Хасима, все семнадцать пропущенных, не могли уменьшить счастье.
Именно это счастье стало для неё маяком и опорой. Мысли все ещё сверлили тоской по прежней жизни с Игорем, но радостные взгляды Никиты тут же возвращали в сказочную реальность. Беспечная Ольга Власова, которая жила одним днем и меняла мужчин как перчатки, снова стала мамой.
В приятных материнских хлопотах и знакомстве с сыном время полетело со скоростью выпущенной стрелы. Они снова узнавали друг друга. Где-то со словарем в мобильном телефоне, где-то разговаривали улыбками и жестами. Ольга старательно выготовливала ужин, застилала свежим бельем кровать, дежурила на полу под дверью ванной, когда Никита принимал душ.
По обрывкам фраз, по страху в детских глазах постепенно перед ней вырисовывалась чудовищная картина его жизни без нее. Глотать эту правду было адски сложно. Рука постоянно тянулась к телефону, чтобы ответить-таки бывшему, а заодно высказать все, что о нем думает.
Почти четыре года, украденные у них двоих, были пропастью. От маленького мальчика, которому нужно было помогать намыливать волосы и тереть спину, остались лишь воспоминания. Сейчас перед ней был привыкший к одиночеству, независимый маленький мужчина, и эта перемена казалась хуже любого кошмара.
Пальцы сжимались в кулаки от ярости. Хасим своей гордостью умудрился искалечить судьбы сразу двоих. У нее не было для него никакого оправдания. Все светлые мгновения в прошлом выгорели от новой волны ненависти, и лишь желание поскорее исцелить раны своего ребёнка помогало держаться в ясном уме и не натворить дел.
К счастью, расстояние и время порвали не все ниточки между ней и сыном. Им было так хорошо рядом, что все вопросы разрешались сами. Никита совсем не походил на другого главного мужчину её жизни, умного и заботливого, но он тоже понимал её с полуслова. Чувствовал приближение и не отлипал ни на миг.
Сердце переворачивалось в груди от такой привязанности. Слезы постоянно подступали к глазам, и приходилось часто бегать умываться, резать лук или зарываться носом в макушку и вдыхать… раз за разом. Целительными дозами. Самый дорогой аромат на земле.
В первую ночь диван, который она себе расстелила в гостиной, так и остался нетронутым. Они уснули обнявшись на большой кровати. Во вторую ночь она ушла к себе только под утро. Счастливая, до краев заполненная эмоциями и готовая разреветься от одной только игры красок на предрассветном небе.
Роза выдержала только один день. На второй она пулеметной очередью из сообщений заставила Ольгу пригласить ее в гости. Стоило Власовой сказать: "Жду", прозвенел звонок в дверь, и огромный плюшевый медведь замахал лапой в коридоре.
- Твой Варшавский все же смог это сделать… - едва переступив порог, она обалдевшим взглядом уставилась на Никиту.
Ольга поцеловала сына в лоб и, ничего не говоря, расплылась в улыбке.
- Мамочки родные, а как он вырос!
Роза как стояла, так и села. На тумбочку возле двери. За модными очками сверкнула влага, а губы сжались в нитку.
- А глазищи какие! Олька, а твой бывший вообще участвовал в создании этой красоты?
Пока сын не разволновался от пристального внимания чужой тёти, Ольга отправила его в гостиную, а сама присела рядом с Розой.
- Он такой большой у тебя, - подруга плюхнула мишку на пол и пальцами промокнула уголки глаз.
- Очень высокий, да, - повторила за ней последний жест Ольга.
- И красивущий! Ещё чуть-чуть, и придётся учить отбиваться от баб.
- Мой малыш…
Роза толкнула её плечом в плечо.
- Какая же сука все-таки этот араб! Гнилая эмиратская сволочь.
- Даже не представляешь, насколько гнилая.
В воздухе, осязаемая, как маленькое грозовое облачко, повисла пауза. Каждый переваривал свои эмоции. Роза гневно стискивала зубы, видимо, сдерживая более подходящие к моменту слова. Ольга кипела изнутри.
- М-да… - подруга очнулась первой. Тряхнула головой. Осмотрелась по сторонам. - А главный герой где?
Ольга непонимающе уставилась на нее.
- С Варшавским у тебя как? - лицо Розы стало вдруг серьезным. - После такого подвига ты ему обязана как минимум точно такого же красавца родить. А то и двойню сразу.
Тумбочка под попой для Ольги вдруг стала жёсткой, вспомнилось, что курица до сих пор в духовке, и Никита, наверное, уже заскучал.
Будто прочтя её мысли, Роза прижала ладонь ко лбу и совсем не по-женски тихо присвистнула.
- Твою мать, Власова, и что дальше?
Словно саданула под ребра, а не задала вопрос, Ольга отшатнулась и резко встала. Никогда ещё вопросы подруги не попадали так метко по болевой точке. Она не видела Игоря полтора дня. Все, что у них было за это время - несколько сообщений и один звонок. Почти как всегда, только без встреч.
Казалось, нельзя соскучится за такой срок. Мелочь.
Но словно с Варшавским у нее выдрали кусок сердца, внутри все болело. Радость от встречи с сыном не заполняла этот вакуум. Губы саднило от желания целоваться. Руки ныли от потребности обнять его. И как совместить две части своей жизни, она не знала.