Глава 6, · в которой все действуют назло друг другу

Вот ведь как интересно. Стоит человеку что-нибудь запретить, как он тут же начинает к этому «чему-то» стремиться. А если не начинает… то этот человек точно не я! И если сначала реалити-шоу было всего лишь прикрытием для шабаша (чтобы отвлечь Сигизмунда), то теперь участие в нем превращалось в вопрос принципа.

Кто-то хочет убрать соперницу в моем лице?

Или просто меня убрать?

В таком случае этому «кому-то» здорово не повезло. Потому что я не привыкла сдаваться, забиваться в уголок и ждать, когда проблема пройдет сама собой.

Проблему надо хватать за шиворот и бить сразу. А то что она? На бедненькую беззащитную ведьму они напали, ишь! Да я еще не начинала показывать, на что способна в гневе.

Короче, на балконную встречу с чайками я пришла, уже закипая от ярости. И сразу же наткнулась на толстого Карлоса, который воинственно расхаживал туда-сюда, выпятив грудь и злобно поводя клювом. Просто ходячее возмездие. Потом перевела взгляд на Сигизмунда, который сидел на теплой лежаночке в углу, и обнаружила весь скепсис мира в выражении его морды. Очевидно, что чаячьей пассионарности он не оценил.

– …Прям вот так вот и замахал крыльями? – поинтересовался кот.

– Прям вот так! – Тут Карлос решил продемонстрировать, как именно он замахал, развернулся и с оттяжкой заехал мне крылом под коленку. Я покачнулась, не удержалась на ногах и с размаху шлепнулась на пол. Хорошо, что там были разложены циновки: на одну из них я и плюхнулась. Что и говорить, на каменную плитку было бы неприятнее.

А Карлос даже, кажется, не заметил, что сбил меня. Решил, наверно, что это я просто так стремительно села, чтобы не пропустить ни одного момента из его рассказа.

Какое-то летучее обоюдоострое оружие, в самом деле. Опасное для всех на расстоянии вытянутого крыла, а не только для врагов. Тут у меня возникло предчувствие, что я ступаю на очень скользкую дорожку. Интуиция четко заявила, что если я продолжу этот путь в сопровождении чаек, то еще наплачусь. И насмеюсь, конечно. Черт! Это ж идеально. Просто идеальные компаньоны! Дикие, но симпатичные, как Карлсон, и зовут их похоже, и такие же раздолбаи, как я. Единственное, надо сразу договориться. чтобы они не пикировали мне на голову с размаху!

Видимо, на лице у меня сейчас было просто все написано, потому что Сигизмунд закатил глаза к небу и трагически прижал лапу ко лбу, прежде чем спросить:

– Вижу, Евгения, тебе по душе методы твоих… эээ, соратников?

– По душе, – энергично кивнула я. – Только позволь напомнить, что это ТЫ отправил их мне на помощь. Я сама компании не просила. А во-вторых, что там в этих методах такого плохого?

– А если бы там была еще одна ведьма? Пыльца наперстянки в лицо – это, конечно, не употребление внутрь, но все равно опасно. Карлос, ты хотел обагрить крылья ведьминской кровью?

– Не хотел, – буркнул Карлос.

– Он не подумал, – добавила Клара. Она сидела рядом с Сигизмундом и задумчиво чистила перышки. А те все равно топорщились во все стороны, как взрыв на птичьей макаронной фабрике. – Не было времени думать. Спасать надо было!

– Подожди… – Я потерла пальцем кончик носа. – Ты думаешь, что на отборе могут быть еще ведьмы?

– Конечно! – Сигизмунд уставился на меня, как на дурочку. Ох, котейшество, тебя рыбкой не корми, лишь бы чувствовать превосходство над собеседниками. – Ты думаешь, ведьма упустит возможность хапнуть кусок богатства, когда предоставляется такая возможность?

– Хм… Пожалуй, нет.

– Вопрос только в том, насколько конкретно в этой программе все заранее куплено. И если есть надежда на честный успех… я готов поспорить на что угодно, ведьмы там тоже есть.

– Я бы почувствовала…

– Даже если они далеко от тебя? Или хорошо маскируются?

– Блин! То есть мне тоже надо было маскироваться?

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? – Сигизмунд сощурился и посмотрел мне прямо в глаза. – Иначе ты скажешь, что я тебя опять поучаю.

– Угу…

Черт. Черт-черт-черт! Почему я не подумала о том, что надо постоянно отводить от себя глаза? Если там была другая ведьма… да еще и не с самыми добрыми намерениями, подозревающая всех, то она точно меня уже вычислила.

– Спасибо, Сигизмунд, – сказала я. Достала из кармана телефон и быстро, чтобы не передумать, набрала сообщение:

«Зинчик! Ты будешь смеяться, но… Мне нужно в твой ковен».

Потом подумала и добавила:

«Мне просто спросить».

Ровно через час Зинчик позвонила в дверь квартиры.

Очень веселая, растрепанная, в драных джинсах, пестрой гавайской рубашке и с венком на голове.

– Прости, – сказала я, чмокнув ее в щеку. – Если бы я знала, что ты занята…

– Да ну! – Зинчик прямой наводкой прошла на кухню и добыла из холодильника бутылку ледяной газировки. Открутила крышку, выпила одним длинным глотком половину и только после этого наткнулась на острый и злой взгляд Сигизмунда.

– Привет, котичек! – Зинчик послала ему воздушный поцелуй. – Ты почему такой суровый?

– Во-первых, не котичек, а его великолепное котейшество, – отрезал Сигизмунд. – Во-вторых, почему домовой докладывает, что внизу консьержка пьет корвалол и думает вызывать полицию?

– Ничего она не думает! – махнула рукой Зинчик. – Грымза, пфф.

– Что она тебе сделала? – поинтересовалась я ангельским голосом и уселась на табуретку, подвернув ногу под себя. Вот. Смотри, Сигизмунд, и радуйся, что я не такая. Проникайся осознанием своего счастья.

– Сказала, что с жабами нельзя!

Я поперхнулась от смеха.

– С какими именно жабами? – спросил Сигизмунд. Голос его не потеплел ни на йоту и все еще оставался таким же ледяным, словно кружка с чаем, забытая на ночь снаружи палатки в Антарктиде.

– Вот с этими. – Зинчик достала из кармана маленькую резиновую жабу фиолетового цвета с очень удивленным выражением на лице… то есть на морде. – Если ее посадить на ладонь и подуть, она пускает радужные пузыри. И как бы говорит: хлюп-хлюп-хлюп. Хочешь попробовать?

И она протянула жабу Сигизмунду.

Тут уже настала его очередь поперхнуться. Однако жабу взял – та даже с первого раза устроилась на его протянутой лапе, не сваливаясь на пол, – и подул: «Фффууу!» После этого мы минуты две завороженно наблюдали за тем, как кухня наполняется радужными мыльными пузырями, которые то и дело сталкиваются и лопаются с тихим звоном, раскидывая блестящие искорки, а жаба подрагивает спинкой и довольно музыкально распевает «хлюп-хлюп-хлюп-хлюууууп-хляп».

– Отличная жаба, – сказала я, когда та замолчала.

– Соглашусь, – внезапно согласился Сигизмунд. Голос его потеплел. На пару градусов, но все же.

– Вот! – воскликнула Зинчик. – А грымза заголосила, что вызовет полицию и погонит меня ссаными тряпками из парадной, потому что мало ли к кому я тут пришла, какую-то дрянь принесла, и нечего засорять дом образцовой культуры быта таким вот уродством. А это не уродство. Это мой славный кадаврик.

– А что ты ей сказала в ответ? – все же подозрение из голоса Сигизмунда и не думало улетучиваться.

– Что наведу на нее бородавки и проклятие скисшего супа, – радостно отрапортовала Зинчик. Как будто хвасталась. – А потом забрала слова обратно, и она все забыла.

– Видимо, не все…

– Меня легко потерять, сложно удержать и невозможно забыть! Она в процессе задержания пару цветочков от этого венка оторвала… вот они воспоминания и якорят. Ничего, будем уходить, я их заберу.

– Будем… что делать? – Сигизмунд дрогнул усами и перевел взгляд на меня.

– Мы ненадолго, – ответила я невинным тоном. – Туда и обратно.

– Туда… это куда?

– В Купчино! – брякнула Зинчик. – Гопоту гонять.

– Она шутит-шутит, – поспешила я успокоить Сигизмунда, который явно уже напрягся и подумывал, не отрядить ли вместе со мной целое стадо… то есть стаю боевых чаек. – Ты же сам говорил мне посоветоваться со старшими сестричками? Вот мы и едем к главе ковена.

– Ночью.

– Да, ночью. А когда? Днем у меня съемки, без выходных.

– Летай – не хочу! – снова встряла Зинчик.

– Вы еще и полетите?! – возмутился Сигизмунд. – Так! Чтобы как приличные люди вышли из дома пешком, а дальше – на такси. Поняли меня?

– Слушай, он у тебя всегда такой скучный? – удивилась Зинчик. – Хочешь, хвостатый, я тебе лично маленькую лягушечку сделаю и подарю? Как антистресс. Только захочется побурчать, ты ее сразу хватаешь, лапой пыц-пыц, носом пфф-пфф и оттягиваешься.

– Хво-ста-тый? – медленно проговорил Сигизмунд, и, кажется, от ярости у него даже шерсть начала зеленеть.

– Великолепное котейшество, конечно же! – воскликнула я, вскочила и потянула Зинчика за рукав. – Прекраснейшее и лучшее во всех мыслимых и немыслимых мирах! Я скоро вернусь! Поеду на такси! Все будет в порядке!

Когда за нами захлопнулась дверь, Зинчик прыснула в кулак и сказала мне:

– Шапку надень.

– Что?

– У тебя кот как бабушка. Ворчливый, подозрительный и чуть что: «Шапку надень, внученька!»

Когда мы садились в такси, я все еще смеялась, представляя себе Сигизмунда в вязаном платочке и очках.

В машине мы провели время с пользой, придумывая особенно противные рецепты из случайной еды одного цвета и то, каким образом их можно было бы скормить Грымзе Марфе Пантелеевне. Чтоб жаб не обижала, ибо нельзя так. Прошедший кулинарный конкурс явно благотворно подействовал на мою изобретательность, а Зинчик и рада была подхватить.

Снизу было не видно, но я нутром чуяла, что в небе над нами несутся две невыспавшиеся, но весьма по-боевому настроенные чайки. Которые нападение на меня почему-то восприняли как личную обиду и тоже горят желанием отомстить. Наверно, почувствовали родственную душу. Или пытаются выслужиться перед Сигизмундом. Иных логичных объяснений у меня не находилось.

Когда мы с Зинчиком выбрались из машины в неприметном дворе рядом со старой панельной девятиэтажкой, я сказала:

– Слушай, могла бы не терять время на дорогу до меня. Дала бы адрес, и встретились здесь…

– Не-а, – рассмеялась Зинчик. – Ты бы сюда не доехала ни по какому адресу. Даже с навигатором у водителя и картой в телефоне.

– Почему?

– Увидишь, – неопределенно махнула рукой Зинчик. – А когда поймешь, Стелла тебе еще больше понравится. Что-то есть у вас… общее.

Я пожала плечами. Ох уж эти тайны на пустом месте. Вот за это я недолюбливаю сообщества ведьм. Когда их собирается больше двух в одном месте, обязательно начинают наводить тень на плетень, морок на квартал и так далее. Как будто таинственность – непременный атрибут. А по мне, так это просто выпендреж.

Мы прошли по дорожке к подъезду, и Зинчик потянула на себя дверь, на которой почему-то не было ни домофона, ни кодового замка. Потом мы зашли в подъезд и стали ждать лифт: Зинчик нажала кнопку, и она загорелась красным. От нечего делать я разглядывала двери: деревянные, с металлическими полосками у края створок и черными резинками. Они почему-то казались мне странными. Одновременно очень старыми и очень новыми. Потом лифт приехал, створки гостеприимно распахнулись, и кабина внутри оказалась деревянной.

– Прикольно, – пробормотала я себе под нос и стала искать табличку с названием лифтостроительного завода. Но ее почему-то нигде не было.

– Догадалась уже? – спросила Зинчик, когда мы доехали до девятого этажа.

– О чем догадалась?

– Значит, нет, – загадочно улыбнулась она. То есть таинственность продолжалась. Ну, я тебе устрою, подруга. Как-нибудь построю крепость из загадок вокруг какой-нибудь банальности, придумаю «наживку» поинтереснее и кину ее в тебя. Ну, можно же было просто сказать, а?..

Зинчик шагнула к двери, обитой коричневым дерматином, и нажала круглую белую кнопку замка. «Дзыыыыынь!» – запело внутри квартиры. Потом послышались шаги, очень деловитые, уверенные. Дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина в деловом костюме. Как будто она встречала нас не у себя дома, а где-то на конференции или в переговорке крупной компании. Короткое каре, посеребренное то ли сединой, то ли серебристой краской для волос. Строгие узкие губы, острые скулы и хитрые лисьи глаза. Где-то в глубине этих глаз пританцовывали оранжевые искорки, будто намекая, что весь этот серьезный образ – просто скорлупа, защита. А где-то внутри бушует пламя, живет азарт и желание безобразничать. Такое же, как у любой другой нормальной ведьмы.

– Здравствуй, – улыбнулась Зинчик. – Мы приехали. Стелла, это Женя. Женя, это Стелла.

– Привет, – голос у Стеллы был жесткий, с легкой хрипотцой. Как будто стальной клинок, обернутый в замшевую тряпочку. – Проходите.

Она посторонилась, пропуская нас в маленькую прихожую.

– Здравствуйте, – сначала я решила быть подчеркнуто вежливой. Мало ли как тут принято общаться в конкретной ведьминской иерархии. Даже в универе некоторые преподы шарахались от моего панибратского «Привет!»

– Зинчик сказала, что тебе «просто спросить», – проговорила Стелла, и я тут же приревновала. Как так, а? Почему взрослая, какая-то там незнакомая мне ведьма зовет МОЕГО Зинчика детским прозвищем? – Поэтому я отменила все дела на ночь, поставила на плиту большой чайник и купила печенье. Кажется, нам предстоит долгий разговор.

– Это вы будущее предсказываете или хотите задержать меня подольше, просто назло? Хотя я сказала, что у меня всего один вопрос…

Стелла смерила меня взглядом, в котором было намешано напополам удивления и усмешки, и молча пошла в комнату. Зинчик сделала мне страшные глаза и направилась следом. А я осталась в прихожей, держа в руках одну кроссовку и пытаясь понять, почему не чувствую присутствия чаек снаружи здания. И в какой именно момент перестала их чувствовать.

В гостиной стоял большой овальный стол, к одному краю которого Стелла уже придвинула три стула. На белой скатерти в мелкий цветочек возвышалась хрустальная ваза с огромными ярко-алыми пионами. В хлебную корзинку было насыпано печенье курабье, в фарфоровых чашках с золотой каемочкой по краю уже исходил паром горячий чай.

– Садитесь. – Стелла кивнула мне и Зинчику, которая не занимала место за столом, дожидаясь меня. – Чай с травами. Ничего особенного, но собирала сама в Монрепо, так что за качество ручаюсь.

– Может, мы сначала все расскажем? – спросила Зинчик и проворно придвинула к себе сахарницу. – Ну, в подробностях.

– Нет, – покачала головой Стелла. – Это я вам все расскажу в подробностях. А Женя потом пусть решает, что с этим делать.

– Хм, – я как-то даже не знала, что сказать. Очень хотелось нарваться с фразой в духе «Все-то вы знаете!», но это ж глава ковена… вдруг она и вправду все знает? Понять бы только, до каких границ это «все» простирается.

– Все, что нужно, Зинчик уже сказала мне по телефону, – улыбнулась Стелла уголком рта. Меня от этой улыбки пробрало холодом до самых печенок, и вдоль позвоночника поползла ледяная струйка пота. – Реалити-шоу «Любовь на вылет». Верно?

– Угу, – ответила я и ухватила печенье. Не то чтоб я была голодной, просто хотелось занять чем-нибудь руки. А то пальцы начинали дрожать. Стелла была очень сильной ведьмой. И в данный момент она очень разозлилась. Вокруг нее заклубилось, расширяясь с каждым ударом сердца – моего сердца? или мое вообще из осторожности решило замереть? – облако тьмы. Черно-багровой тьмы, сулящей очень, очень большие неприятности тому, кого она накроет.

– Угу! – передразнила Стелла. – Необычные задания, креативная съемочная группа, миллионер обязательно такой… приятный. Кастинг не в формате «покачай бедрами на подиуме», а для умненьких. Съемки во дворцах и парках, балы и прогулки. Неплохие отступные даже для вылетевших. И ты подумала, почему бы не попробовать, верно? Ведьма редко откажется хапнуть кусок богатства или власти, если представляется такая возможность.

Сейчас Стелла говорила ровно теми же словами, что и Сигизмунд. В любой другой ситуации я бы рассмеялась, но тут было не до смеха… Вот что мне делать? Признаться Стелле, что сначала все было совсем не так? Или пусть уж думает обо мне как о жадной личности, прицельно полюбившей это реалити-шоу?

– И вот съемки начались, и что-то сразу пошло не по плану, – продолжила она. – В твоем случае рановато. Но вполне предсказуемо.

– Почему?

– Миллионеры, которые якобы для поиска суженых устраивают реалити-шоу, весьма лакомый кусочек. Ты же понимаешь, что каждая симпатичная выскочка с нюхом на деньги сразу же делает стойку? Ату его! В атаку! Естественно, в дело вступает служба безопасности и прочие… силовые структуры. И, поверь мне, они не только бдят.

– И что? – Я пожала плечами и зачем-то начала храбриться. – Я же ведьма. У нас по умолчанию огромная фора и магическое превосходство над людьми. Что со мной может случиться, если в дальнейшем я буду внимательна? Ну, кроме победы…

– Спроси у меня, что случилось в прошлом сезоне с двумя нашими из Невского ковена.

– Что-о? Ведьмы уже участвовали в прошлых выпусках «Любви»?

– Именно. Одна в итоге пропала и случайно нашлась только через полгода во Владивостоке. На вторую – напали после того, как она прошла в финал шоу. Но главное, обе потеряли магию. Начисто.

– То есть… – Я отпила глоток чая, который стал вдруг удивительно безвкусным. – Ты думаешь, на нас охотятся? А миллионер… просто приманка?

Я даже не поняла, почему перешла на «ты». Просто оно как-то само собой произнеслось.

– Именно, – кивнула Стелла. – И лучше бы тебе держаться от него подальше.

– Я не в твоем ковене, – проговорила я, очень внимательно глядя, как в чашке пританцовывают чаинки, и не поднимая глаза на Стеллу. – Зачем ты мной командуешь?

– Ты не в моем ковене, поэтому я не командую, а советую, – отрезала она. – Совет свой при этом аргументирую. А тебе что, сразу захотелось взбрыкнуть и сделать все назло? Мол, не надо мной командовать?

– Да, – кивнула я. – Именно. Но я держу себя в руках и… не огрызаюсь, вот.

– Я тоже держу себя в руках, – сказала Стелла, и тут в комнате стало как будто легче дышать. Я наконец подняла глаза и увидела, как облако вокруг нее становится меньше и бледнее. – Хотя хотела бы на мелкие клочки разорвать тех, кто нападал в прошлом сезоне… и продолжает сейчас нападать на сестер. А потом развеять эти клочки по ветру над Невой в безлунную ночь.

– Ты пыталась вести расследование?

Стелла неопределенно пожала плечами:

– Если ты имеешь в виду приглашение специально обученного детектива, то нет. Если все, что доступно ведьме, у которой почти нет никаких зацепок, то да. Только вот этого оказалось недостаточно…

– Да просто потому что преступник знал: по его следу пойдут ведьмы! И замел следы! – наконец заговорила Зинчик. – Жень, ты представляешь? Стелла дважды скручивала время назад – почти на месяц! – для каждой из сестер.

– И это ничем не помогло, – отрезала Стелла. – Они и во второй раз не заметили никого и ничего необычного. И сила к ним так и не вернулась.

– Ого, – протянула я. Повернуть жизнь вспять на месяц! Я умею проворачивать это лишь с мгновениями, и то куча сил уходит. А тут месяц. Вот это да!

– Одну из них я сама вырастила и учила, – продолжила Стелла. – Талантливейшая девочка была. Исключительная. Как раз умела в прошлое заглядывать. Ниточки судеб распутывала так, что любо-дорого посмотреть. Еще несколько лет, и она стала бы сильнейшим архивариусом на севере… Но нет. Не сложилось. Представляешь, Женя, вот пропадает кто-то, кто тебе очень дорог. Ты готова весь мир вывернуть наизнанку, чтобы найти исчезнувшую. Выворачиваешь. И находишь на другом конце страны. А она не такая, как раньше. Она не помнит тебя. А главное… не помнит себя.

– И потом так и не вспомнила? – спросила я. Голос почему-то звучал странно, как будто я вот-вот расплачусь. Хотя я вовсе не собиралась этого делать.

– Нет. Мы продолжаем ей помогать украдкой… как человеку. И будем помогать всю жизнь. Но она… больше не она.

– Со второй случилось то же самое?

– Вторая не потеряла память, и, возможно, ей даже хуже. Она знает, что когда-то была ведьмой, а теперь осознает, что обычный человек. И ничего тут не поделаешь. Если хочешь, я вас сведу, пообщаетесь. Может, она расскажет тебе, как успешно до финала дошла в прошлый раз, – горько усмехнулась Стелла.

Я молча отодвинула стул, встала и подошла к окну. Ночной город за стеклом был на удивление темным. Не было того самого сиренево-желтого марева огней, которое всегда окутывало Питер по ночам в любую погоду, сколько я себя помнила. Только спящие дома и светящиеся фонарями проспекты… Я прикрыла глаза, прочерчивая в уме карту… Потом открыла. Обернулась к Стелле:

– Это же не пространственный, а временной карман, да? Вот поэтому просто так, без проводника, сюда не добраться? Мы в прошлом?

– Догадалась, – фыркнула Зинчик. – Небыстро ты. Я думала, еще в лифте поймешь.

– Семьдесят первый год, – кивнула Стелла. – Сейчас он мне нравится.

– А…

– А потом я выбираю другую дату.

Тут мне на мгновение срочно захотелось в ковен. И, небывалое для меня дело, еще и учиться. Потому что – ну это же космос какой-то! Настоящая мощная ведьма, умеющая ладить с темпоральными потоками! Я даже от волнения начала мыслить заумными терминами и категориями. Мне даже подумалось, что Зинчик специально привезла меня к Стелле домой, а не предложила встретиться на нейтральной территории, чтобы я прониклась этим чудом. А проникнувшись, не стала злиться и отбрасывать чужие советы с полуоборота в свойственной мне манере.

Вот ведь хитрый Зинчик.

– Слушай… – сказала я. – А ты же хочешь отомстить. Вы все хотите отомстить. При этом у вас нет зацепок… кроме вот этого шоу. Даже миллионеры – и те разные.

– К чему ты клонишь? – прищурилась Стелла.

– К тому, что из меня получится отличная приманка. Номинально я не в ковене, я из другого города, попала в шоу случайно и в самый последний момент. Тусуюсь тут одна, как старая дева, то есть с двумя котами. Меня ж не заподозрят в том, что у меня за спиной целый ковен… бдит и точит боевые поварешки?

– Не вздумай. – Стелла опустила чашку на стол так резко, что чай выплеснулся, и на скатерти начали расплываться мокрые круги. – Мы не можем так рисковать…

– Как «так»? – Я все же решилась рассказать ей все. – Меня, между прочим, и в ночь перед съемкой пытались грохнуть. Если я вот прямо завтра с утра позвоню организаторам и скажу, что заболела, ой-ой, сниматься больше не могу, вылетаю из числа конкуренток на дорогие руку и сердце… Где гарантия, что меня все равно не убьют? А так у нас будет хоть какая-то определенность.

– Какая именно определенность? Поясни, – голос Стеллы изменился совсем чуть-чуть. Совсем капелька доверия в него добавилась, но тут я поняла, что выгорит. Дело выгорит.

– Я продолжаю вести себя как ни в чем не бывало. Под вашим присмотром. Если случится что-то реально неожиданное… я успею сама скрутить время. А вы будете на подстраховке. Наверняка у ковена есть своя агентурная сеть.

– Мы и сами следить можем, – радостно добавила Зинчик. – И помнишь, Стелла, у тебя был тот колокольчик хрустальный. Для охраны. И…

– Подожди, еще ничего не решено… – сказала Стелла.

Но я-то уже чувствовала, что все будет окей. Мы договоримся. Ибо никому – никому! – не загнать меня в клетку увещеваний, советов и угроз, если в качестве альтернативы маячит что-то интересненькое. Ну и главное, не надо было пытаться убить маленькую беззащитную ведьму. Не на ту напали.